Пронзенное сердце и другие рассказы - Майн Рид

называется. Знаю только, что и сам он называет себя «хароко», и так же называют его горожане.

Более определенно могу судить о месте его обитания, ибо хароко можно встретить не везде в земле Монтесумы. Его истинное местопребывание – тропический пояс, или тиерра калиенте, – который простирается от побережья залива до подножий великих Кордильер. На высокогорных плато и по всей Мексике можно встретить людей, напоминающих хароко по одежде и обычаям; но истинные хароко живут только на жарких равнинах побережья, и обычно в их жилах смешана кровь по крайней мере двух, а часто трех различных рас.

Называть хароко крестьянином кажется мне не совсем правильным. Больше подходит «бедный джентльмен», хотя и это не вполне соответствует характеру хароко. Когда я вспоминаю его красочный костюм: просторный плащ (манья) из синей, алой или фиолетовой ткани; его шляпу с широкими полями и обязательной золотой или серебряной лентой, с шелковым платком, защищающим от солнца шею; шарф из китайского шелка на поясе, брюки, украшенные кружевами и обшитые пуговицами от пояса донизу; его кожаные сапоги с золотыми или серебряными шпорами, звенящими на ногах, – когда я думаю о нем, одетом таким образом, вооруженном длинным, напоминающим меч ножом, который висит у него на поясе, и дробовиком в руках или прикрепленном к седлу – само седло изготовлено из тисненой кожи, с глубоко вделанными украшениями, искусно сделанное и украшенное золотой тканью: оно повязано на лошади так, что этому позавидовал бы араб, когда я вспоминаю хароко таким, каким видел его десятки раз, я не могу думать о нем как о бедном джентльмене. Такое название подсказывает только его скромный дом – простая хижина, или хакал, с прилегающим садом в пол-акра, – и знание, что этим и ограничиваются его владения. Короче, все свое имущество он носит на себе и ездит на нем. Лошадь, богато украшенное седло, великолепный наряд часто представляют собой все богатство хароко.

Но еще не правильней было бы отнести его к крестьянам. И тем не менее он именно один из паисанос (крестьян) тиерра калинте, расположенного в пределах штата Вера Крус.

Правда, есть и гораздо более скромные крестьяне: меднокожие индейцы или черные африканцы; они ниже хароко по положению, хотя в его жилах может течь их кровь. Гордый хароко отвергнет название «крестьянин», как мы его понимаем, и способен пронзить своим мачете всякого, кто так его назовет.

Таков обычно хароко по костюму и характеру. А теперь позвольте рассказать о нем подробней – описать его дом и обычаи, его развлечения и занятия.

Как уже говорилось, дом его – простая хижина, сооруженная из бамбуковых стволов; называется он хакал и обычно располагается в тени огромного амбрового дерева или пальмы коросо. Дом стоит на поляне обычно не больше акра площадью. На этой не очень тщательно обработанной и прополотой земле растут десятка два бананов, такое же количество пальм, может быть, небольшая полоска маиса, немного ямса, дыни, испанский перец и нут.

Если хароко дома, возле хакала обязательно стоит его лошадь, оседланная и взнузданная. Если его нет, снаружи, в тени дерева, сидит жена, ее черные волосы свисают на плечи; она вышивает ему новую манью, чистит маис, из которого готовят тортильи, или очищает бананы – поджаренные на небольшом количестве жира, они составляют главную пищу хароко. А сам хароко в это время присматривает за порученным ему скотом или прогоняет ягуара, охотящегося на этот скот; возможно, он уехал на ежегодное клеймление – херрадеро – в поместье, в котором работает; или на праздник какого-нибудь святого в соседнюю деревню; или, возможно, он занят контрабандой. Все это – его обычные занятия – то одно, то другое, как ему вздумается; но все это обязательно в сочетании с монте – национальной мексиканской игрой, в которую играют испанскими картами; колоду этих карт каждый хароко обязательно держит в кармане!

Он возвращается, веселый, если повезло, мрачный, иногда грубый, если счастье от него отвернулось.

В первом случае он может взять свою харану (нечто среднее между банджо и гитарой) и играть на ней приятные мелодии, импровизируя слова: ибо каждый хароко – нечто вроде современного трубадура или поэта. Во втором – он больше склонен поиграть своим куарто (хлыст без рукояти) по плечам любого, кто его заденет. К сожалению, часто этими несчастными бывают его жена и дети.

Однако, как правило, хароко не отличается дурным характером, он обычно весел и общителен. Он очень гостеприимен и щедр, насколько позволяют обстоятельства; он поделится с гостем, будь это сосед или незнакомец, своей последней тортильей или разделит последний глоток каталонского коньяка или калабаш с вином домашнего приготовления. Такое вино обычно делается из сока пальм.

Еда его разнообразна, но главная ее составляющая часть – индейское зерно, маис. Но маис не раздробляется, превращаясь в муку, как делают тевтонские колонисты в Штатах. Хароко обращается с маисом совсем по-другому. Этот способ распространен у мексиканцев, и они просто заимствовали его из кухни древних ацтеков. Початок чистят, зерно собирают в большой, в форме урны, сосуд из красной глины – он называется олла, – наливают воду и кипятят. Добавляют небольшое количество щелочи: соды или гашеной извести, чтобы лучше проварилось; оллу держат на огне, пока зерна не размягчатся так, что из легко превратить в пасту.

Затем оллу снимают с огня, чтобы содержимое остыло.

Когда нужно садиться есть – и только тогда, – жена хароко с помощью дочери, если таковая есть, или какой-нибудь родственницы женского пола принимается печь хлеб. Для этого необходимо три приспособления, которые можно найти в доме любого мексиканца, в том числе и не у хароко. Во-первых, это метате – камень, которому придана форма стула на ножках; верхняя часть наклонная, так как две ножки короче. Во-вторых, тоже камень круглой цилиндрической формы примерно восемнадцати дюймов в длину, очень похожий на огромный оселок для серпов. В-третьих, простая тарелка из чугуна или ковкой стали – короче, сковорода, только, в отличие от обычных сковород, она не круглая, а квадратная. Разжигают огонь в грубом очаге, сложенном из камней, которые не дают хворосту разлетаться; на огонь ставят эту сковороду. Жена хароко наклоняется к метате, который высоким концом обращен к ее переднику, и берет в обе руки круглый каток. Предварительно правую руку она опустила в оллу и бросила на метате некоторое количество вареного зерна. Катком она давит зерно, превращая его в пасту; каток прокатывается по поверхности метате сверху вниз, в результате в нижнем конце собирается груда размельчённого зерна. Помощница берет в свои маленькие руки