Пронзенное сердце и другие рассказы - Майн Рид

– Я и не думаю, что причините, молодой масса: вы ведь англичанин. И если пообещаете, что ничего не скажете обо мне в большом доме, я и волосок на вашей голове не трону. Но вы должны пообещать мне это – поклясться. Если не станете, упадете!

Угроза вызвала у меня раздражение; впрочем, я не думал, что он говорит серьезно – только чтобы получить мое согласие. Я готов был дать его и без принуждения: что мне за дело до сбежавшего раба? Я скорее помог бы ему сбежать, несмотря на ущерб, который это причинит дядюшке. Я так ему и сказал, добавив:

– Мне незачем давать клятву; ты меня достаточно знаешь; хватит и слова.

– Конечно, молодой масса, – сказал беглец, опуская ружье. – Вы обещаете, и мне нечего вас бояться. Я вам верю. Но нужно что-то сделать с вашей добычей. Вы не сможете утащить ее отсюда на сухое место. И лошадь сюда нельзя привести. Поэтому Желтый Джерри вам поможет.

Насчет лошади он был совершенно прав: начинал я охотиться верхом и, только начав преследовать оленя, привязал лошадь к дереву.

И прежде чем я смог ответить на это неожиданное предложение, он отложил ружье, сбросил одеяло, вошел в воду и поплыл ко мне.

Потом взвалил оленя на плечи – иначе мне пришлось бы оставить его на месте, – и двинулся по тропе, по которой я сюда пришел.

Вскоре мы подошли к месту, где меня ждала лошадь; мулат, положив тушу ей на круп и привязав, ушел, сказав мне на прощание:

– Теперь, молодой масса, я рассчитываю на ваше обещание, но прошу вас держать его только несколько дней. После этого мне все равно, даже если вся плантация узнает о том, что мы встретились. Я думаю, что тогда буду далеко отсюда.

Мы расстались, не обменявшись больше ни словом, я вернулся домой со своим трофеем, который, как я и надеялся, вызвал всеобщий восторг и улыбку кузины. А Желтый Джерри пошел своим путем, каким бы он ни был.

Я больше ничего о нем не слышал; насколько мне известно, хозяин раба, мой дядя, тоже ничего о нем не знал. Вскоре началось восстание «сесешей», которое кончилось отменой рабства; несомненно, и Желтый Джерри оказался среди миллионов освобожденных.