Подземный мир - Вольфганг Хольбайн

был сырой и затхлый, в бледном свете фонарика колебалась паутина, облепленная пылью, размером с парус. Михаэль не боялся пауков, но эта паутина свидетельствовала о том, что здесь могли водиться и другие паразиты, не только мерзкие, но и опасные. Крысы, например.

Или гоули.

- Ты живой? - спросил Вольф. - Михаэль осторожно сел и на четвереньках отполз в сторонку, прежде чем ответить. Сверху все ещё падали кости и камни, и Михаэлю не хотелось в последний момент быть прибитым.

Надеюсь, - ответил он, - А вы?

- Несколько царапин... Похоже, на нашей стороне сегодня целый полк ангелов-хранителей.

«Или целое войско чертей против нас», - подумал Михаэль. Он поберёг силы говорить это вслух. Видимо, Вольф смотрел на вещи оптимистично. Михаэль же, напротив был подавлен и не хотел менять настроение;

- Вы знаете, где мы сейчас? - спросил он, и слова его вернулись многократным эхом, что свидетельствовало, по крайней мере, о том, что помещение было просторным,

- Ни малейшего предположения, - ответил Вольф, и тут же поправился: - Вернее, предположение есть, доказательств нет. - Он повёл лучом фонарика вдоль стен, Михаэль увидел запылённую каменную кладку, паутину и пыль, всюду пыль. На полу валялись только те кости, которые провалились сверху вместе с ними. Значит, раньше зал не сообщался с чумной могилой.

- Возможно, это то самое, о чем я подозревал все это время, - взволнованно продолжал Вольф.

- Что именно?

- Старая часть катакомб, - ответил Вольф. - Помнишь, что я тебе рассказывал? Что есть гипотеза о древности этих катакомб. Я верю, что это не гипотеза. И если я не обманываюсь, это место относится к старым катакомбам. Я думаю, это подарок судьбы, что мы сюда провалились.

Михаэль был другого мнения на сей счёт, но предпочёл не возражать, чтобы не отравлять Вольфу восторг открытия. К тому же он и сам разволновался при мысли, что они, возможно, первые люди, попавшие сюда за последние несколько столетий.

- Надеюсь, потолок не обрушится, - сказал он.

Вольф посветил вверх, и Михаэль увидел по пролому, что толщина каменного перекрытия не меньше - метра?

- Не понимаю, как оно могло проломиться, - недоумевая Вольф.

- Наверное, кто-то помог, - пробормотал Михаэль.

Вольф направил луч фонарика прямо в лицо Михаэлю, и тот заслонился руками.

- Что ты хотел сказать? - спросил Вольф. - Я понимаю, тебе хочется захватывающего приключения. Я и сам был в твоём возрасте, кроме того, я кормлюсь тем, что высасываю из пальца всевозможные истории. Но все, тебе следовало бы думать, что говоришь.

- Вы что, угрожаете мне? - напрягся Михаэль,

- Ну что ты. - Вольф неубедительно засмеялся, - Я только хочу тебя предостеречь. Видишь ли, единственное это помещение или целый лабиринт, мы вдвоём сделали открытие, которое произведёт фурор, И ты сослужишь себе плохую службу, если начнёшь направо и налево болтать про гоулей и других чудовищ.

«Это угроза», - подумал Михаэль. Хоть Вольф и не высказал её вслух: он никогда не подтвердил бы наблюдение Михаэля. Но почему? Ведь Вольф видел гоуля так же отчётливо, как и он сам.

Но в этот момент сверху послышался голос, не дав ссоре развиться:

- Эй! Михаэль! Господин Вольф! Вы там?

Без сомнения, то был голос Бергмана. Разве мог Михаэль представить, что так обрадуется именно этому голосу. Он быстро подошёл к середине дыры и помахал обеими руками. Вольф освещал его фонариком, и сверху его должны были видеть.

- Мы здесь!

- Никто не ранен? - крикнул Бергман.

- Мы провалились, но с нами все в порядке, - ответил Михаэль. - Пришлите на помощь, самим нам не выбраться.

- Сейчас! Оставайтесь на месте! Я скоро вернусь! Учитель убежал, и Михаэль отошёл от дыры, чтобы какой-нибудь камень не свалился на него как раз в тот момент, когда они уже почти спасены.

- Придётся подождать, - сказал Вольф. - Но теперь можешь не бояться, нас достанут. Почему бы нам пока не осмотреться? Другого такого случая не будет. Завтра же сюда набегут толпы с прожекторами и камерами.

У Михаэля не было охоты к новым открытиям, но Вольф и не ждал от него ответа, прямиком направившись к стене. Оставаться одному в темноте Михаэлю хотелось ещё меньше, и он побрёл следом.

Стена оказалась сложенной не из кирпичей, а из циклопических монолитных глыб весом по тонне каждая. Кто же мог построить такое сооружение, к тому же на глубине Пятнадцати метров под землёй?

- Фантастика! - восхитился Вольф. - Похоже, Михаэль, мы с тобой открыли нечто великое,

Скорее нечто старое, - буркнул Михаэль, демонстративно закашлявшись, - и пыльное. Кто это построил? Римляне?

Вольф посветил фонариком на стену.

- Не думаю. Я не специалист, но на римлян не похоже это гораздо старше.

- Старше? Но ведь до римлян здесь практически ничего не было!

- Ничего, о чем бы мы знали, - поправил его Вольфар. Но ты, конечно, прав. Культура, способная на такие деяния, не могла исчезнуть бесследно. Может, это были и римляне. Хотя римская архитектура выглядит совсем иначе...

Похоже, он был совсем сбит с толку. Но в его голосе слышалось волнение особого рода. У Михаэля уже не в первый раз возникло подозрение, что Вольф что-то умалчивает.

-Э! - воскликнул Вольф. - Да там дверь!

Михаэль взглянул в направлении луча и действительно увидел такое, что условно можно было назвать дверью: сводчатый проход, за которым могло быть следующее помещение или ход.

Вольф немедленно побежал туда, и Михаэль неохотно последовал за ним.

Сама дверь скрывалась за занавесом из паутины, такой толстой, что было слышно, как Вольф рвёт её. Что-то маленькое, черненькое метнулось на многочисленных ножках в угол, и Михаэль подумал, что пауки здесь, наверное, такие же чудовищные, как и паутина.

- Взгляни-ка! - взволнованно сказал Вольф.

Михаэль с любопытством нагнулся и увидел, что древние доски изрезаны линиями. Резьба была покрыта слоем пыли, но все же Михаэлю не составило труда различить знак|. и символы.

- Что это? - спросил он.

Вольф пожал плечами:

- Хотел бы я знать. Но что бы ни было, это фантастика, Наше открытие сразу переходит в другой ранг.

- Да что вы!

Он проигнорировал насмешку в восклицании Михаэля и продолжал:

- Я не криптолог, но с ходу могу определить здесь четыре письменности, и все из разных исторических эпох

Михаэль не видел ни