Китай в XX веке. От рисовых полей до атомной бомбы - Алекс Каплан

хотел выносить партийный сор из государственной избы на обозрение народных масс и зарубежной общественности. Иными словами, все трое безропотно отправились на край политической пропасти, куда их вскоре безжалостно столкнет старый друг и товарищ Мао Цзэдун. Одновременно со снятием Пэн Чжэня свой ход сделал и министр обороны Линь Бяо, сместивший начальника Генерального штаба – честного и принципиального коммуниста – и заменивший его своим ставленником. Контроль над армией перешел в руки Мао и его людей. Шестнадцатого мая в Пекине состоялось расширенное заседание политбюро, на котором приняли резолюцию с основными идеологическими принципами «культурной революции», разработанными Председателем. Появился официальный партийный документ, вошедший в историю под названием «Директива 16.05», призывавший народ подняться на разгром буржуазии. Этой директивой теперь можно было прикрыть практически любые политические деяния. Следующей фазой стали так называемые «50 дней». Двадцать пятого мая 1966 года аспирантка Пекинского университета Не Юаньцзы написала первое культурно-революционное дацзыбао и вывесила его на университетской стене. Дацзыбао – настенная газета, где на большом листе бумаги большими буквами пишут различные призывы. Не Юаньцзы призвала студентов выступить на борьбу с буржуазным руководством Пекинского университета. Как и все другие политические инициативы того времени, идея Не Юаньцзы являлась продуктом высшего партийногосударственного уровня, спущенного вниз с определенной целью. Такое дацзыбао студентку Пекинского университета попросила написать жена руководителя службы безопасности страны Кан Шэна – одного из самых верных псов Мао. Не Юаньцзы пообещали полную поддержку и всестороннее прикрытие в случае неожиданностей. Юная аспирантка и представить себе не могла, какого уровня поддержку получит всего через несколько дней. Ее дацзыбао заметил сам Председатель Мао и на всю страну расхвалил первый в Китае образчик истинно марксистского содержания. В течение последующих 50 дней, с июня по август 1966 года, тысячи радикально настроенных студентов принялись обклеивать стены университетов такими дацзыбао, в которых выдвигались обвинения в контрреволюционной деятельности против преподавателей. Мао Цзэдун тем временем укрылся от излишнего внимания на правительственной даче в Центральном Китае, оставив председателя правительства Лю Шаоци разбираться со студентами, которых подстрекали к революционным действиям товарищи из культурного комитета его жены. Лю Шаоци, не осознававший надвигающейся опасности, решил создать из проверенных коммунистов рабочие группы по 25 человек и отправить их на места для работы со студентами – всего было создано 400 таких групп. В июле Мао неожиданно покинул свое укрытие и устроил грандиозное народно-политическое шоу. Он отправился в поездку по стране, то есть пошел в народ. Кульминацией этого мероприятия стал заплыв Председателя через реку Янцзы – самую широкую в Китае и одну из крупнейших в мире. В свои 72 года он с легкостью осуществил задуманное, поразив не умевших плавать крестьян до глубины души и продемонстрировав народу, что он еще полон сил и энергии. Поступок Мао Цзэдуна напомнил всем о великих достижениях вождя в прежние годы: построении единой страны, разгроме империалистов, освобождении народа от капиталистического гнета. В августе Мао прибыл в Шанхай, где собрал пленум ЦК КПК в урезанном составе, то есть всех своих соратников. На пленуме он нанес врагам решительный удар. Второго человека в государстве – Лю Шаоци – переместили в партийной иерархии на восьмое место, заменив его на лояльного Линь Бяо. Мао Цзэдун вновь сосредоточил в своих руках всю полноту власти в стране. На пленуме была выдвинута концепция борьбы с ревизионизмом.

Мао Цзэдун приготовился к заплыву через реку Янцзы, 1966 год

В результате эта последняя теоретическая разработка Мао Цзэдуна обошлась китайскому народу не менее дорого, чем разработанная им же программа Большого скачка. На сей раз Председатель призывал радикально изменить мировоззрение всего китайского народа. Духовное и обязательно революционное начало должно было одержать верх над тягой к материальным благам. Для этого следовало ввести в обществе принцип классовой борьбы, который следовало применять к интеллектуалам, бюрократам и всем тем, кто встал на путь капитализма. Постановление о классовой борьбе приняли единогласно, хотя вряд ли у кого в тот момент имелось четкое понимание, что же это за люди такие – ревизионисты. Под описание подходила большая часть китайского общества, настолько широкими оказались политические рамки злополучной теории.

Двадцать восьмого июля 1966 года группа радикально настроенных студентов написала Мао Цзэдуну письмо о необходимости начать в стране восстание, чтобы спасти революцию от ревизионистов и капиталистов. Пятого августа Председатель ответил им историческим дацзыбао: «Огонь по штабам». Очевидно, ему самому на тот момент была неведома сокрушительная сила этого клочка бумаги. Огонь, который он разжег в сердцах китайского народа своим призывом, оказался совершенно неуправляемым, в то время как намерения самого Мао Цзэдуна были абсолютно прозаическими – побороть на пленуме ЦК в Шанхае сопротивление партийного руководства, которое не давало Председателю сосредоточить в руках абсолютную власть. Это роковое дацзыбао он написал в пылу борьбы, а призыв «Огонь по штабам» означал не что иное, как чистку ЦК партии от врагов самого Председателя – не более того. Однако молодые революционеры поняли его слова иначе и вскоре стали громить все штабы страны – от самого дальнего райкома коммунистической партии в горах Тянь-Шаня до пекинского горкома партии.

Мао Цзэдун в окружении революционно настроенной молодежи, 1966 год

Восемнадцатого августа на площади Тяньаньмэнь в Пекине собралось около миллиона студентов самого радикального толка, намеревавшихся защитить родину от ревизионистов, капиталистов и оппортунистов. Это событие стало началом трудного и во многом страшного пути. Их собрали со всей страны, проезд и проживание в столице оплачивало государство. В историю эти молодые люди войдут под названием «хунвэйбины», то есть красногвардейцы. Помимо них были еще и «цзаофани» (бунтари) – выходцы из рабочих. Однако основной движущей силой «культурной революции» стали все же хунвэйбины. По примеру аспирантки из Пекинского университета Не Юаньцзы студенты по всей стране бросились клеить революционные дацзыбао, устраивая фантастических масштабов дебош в учебных заведениях, что вынудило правительство на шесть месяцев закрыть все университеты и школы в Китае. Десятки миллионов студентов и школьников слонялись без дела по улицам, пока «культурная революция» не предоставила им возможность проявить себя. Чтобы стать хунвэйбином, следовало надеть красную повязку на рукав, ну а если обнаруживался талант к написанию дацзыбао, то можно было и звание героя революции получить. Вскоре улицы китайских городов заполонили отряды марширующих хунвэйбинов в возрасте от 7 до 20 лет, вершивших революционную справедливость по своему усмотрению. Они могли побить любого, кто носил очки или просто имел умный вид (интеллектуалы), могли выбрать жертвой хорошо одетого