И только море запомнит - Полина Сергеевна Павлова

чтобы жить. Корморэнт берет в руки непримечательный кувшин, нюхает его и, только убедившись, что там вода, разливает по двум резным кубкам – другой посуды под напитки на столе нет. О’Райли придвигает кубок к себе. Среди всевозможных блюд они находят одинокую деревянную чашку с сухарями, и каждый берет себе горсть. Иисус Христос ел мясо, если ему предлагали, но ровно столько, чтобы насытиться, умеренность – главная добродетель любого духовного человека.

Сухари слишком черствые, хрустят так, словно ломаются зубы. Но нет в них ни живности, ни плесени – они намного лучше, чем хранящиеся даже на их корабле. Тяжело удержаться и довольствоваться малым, когда под самым носом есть даже печеные яблоки и великолепно приготовленные пирожные.

Моргана делает глоток воды, запивает ком в горле. И как только оба бокала опускаются на стол, жуткий смрад ударяет им в нос. На месте великолепной оленины лежит разложившаяся туша, а в ней копошатся личинки и длинные черви. Фрукты уже не аппетитны. Они гнилые, и по мягким вялым бокам ползают мушки.

– Чертовщина.

– Пошли отсюда.

Подняться со стульев они не успевают. Земля расходится в стороны с треском. Вместе со столом и стульями Моргана и Джеффри падают в пустоту. Рассыпается посуда, летят в стороны черви, Моргана успевает закрыть ладонями лицо. Но все растворяется в воздухе. Джеффри валится на сырую землю и откатывается в сторону, чтобы О’Райли не свалилась на него. И оттого удар копчиком выходит особенно болезненным.

– Какого?..

Моргана задирает голову, земля над ними не смыкается, остается огромный просвет, до которого им ни за что не добраться. Она поднимает шляпу, стряхивает с нее пыль и нахлобучивает обратно на голову.

– Чертовы древние, я уже говорил, как их ненавижу?

Но полет не заканчивается, они снова срываются вниз по каменному склону вперед ногами, не видя ничего перед собой. Джеффри сыплет проклятьями. От его крика у Морганы звенит в ушах. Она придерживает ладонью шляпу, осознавая, что, куда бы они ни катились, мачете утеряно безвозвратно. А это значит, что на одно оружие у нее стало меньше.

– Ты можешь заткнуться, Джеффри?!

– Я стараюсь, кэп, но мне страшно!

– Кто боится смерти, тот не достоин жизни!

С громким плеском О’Райли и Корморэнт шлепаются в воду. Еще утонуть в неизвестных пещерах им не хватало! Вода попадает в рот и нос, она заливается внутрь и через уши, но капитан находит в себе силы вынырнуть. Она хватает Джеффри за воротник и, отплевываясь, тащит его к едва виднеющемуся каменистому берегу. Вода – крохотное озерцо, а не бурная подземная река. И потому Моргане кажется, что удача еще не до конца ее покинула.

– Давай, мы еще живы.

– Я все ближе к тому, чтобы начать об этом жалеть.

Но раз они еще не сыграли в ящик, значит, все идет правильно.

– Ну, тогда можешь найти Бентлея и предложить ему свои услуги после смерти. Думаю, ему не хватает людей для экипажа. – Моргана трясет головой, отжимает волосы и вновь надевает на голову шляпу.

Джеффри выжимает рубаху, поправляет ремни, гремя пистолетами. Они оглядываются вокруг, голубое свечение от стен слишком слабое, чтобы рассмотреть какие-то детали и возможные пути. Моргана зажигает на ладони сферу. Не такую, как в момент побега с виселицы, а мягкую, округлую. Она отправляет ее в потолок легким подбрасыванием. Ударившись об него, шар распадается на мелкие искры, и в пещере становится ярче.

– Тренировались, капитан? – завороженный Корморэнт одним пальцем ловит искру. – Это что-то новенькое.

– Вроде того.

Каменная пещера выглядит непритязательно. Моргана обходит вдоль стены, ища проход или лаз. На несколько секунд она даже верит в мысль, что озеро, в которое они рухнули, – и есть Источник, но ее левый глаз по-прежнему не видит. А значит, нужно искать, куда двигаться дальше.

– Может, ты наконец поделишься, для чего ты ищешь Источник? Ты постоянно увиливаешь от этого разговора. Что собираешься делать, когда мы доберемся? Что такого он тебе даст и как изменит твою жизнь?

Джеффри в противоположном конце зала засовывает пальцы в трещину, Моргана же ощупывает выпуклости на предмет возможных рычагов. Те, кто был раньше, любили загадки и головоломки, но какой вид может приобрести загадка здесь? Нужно быть внимательнее и не упускать из виду ничего подозрительного.

– Не мою, кэп. Моя вполне меня устраивает. Дочери… малышка Сьюзи. Она с самого детства не ходит. – Джеффри пинает носком сапога камушек. – Я отвалил кучу деньжищ, чтобы мои друзья присмотрели за ней, пока я шарахаюсь тут по свету и пытаюсь раздобыть для нее водички. Не похож на героя, да?

Что ж, дочь – вполне весомая причина, чтобы рвануть с неизвестными людьми, у которых есть корабль. Конечно, Джеффри нисколько не похож на отца, но ведь отцы могут быть и молодыми, а не такими, каким Моргана помнит своего. Благородная цель Джеффри заставляет О’Райли пересмотреть свое отношение к нему.

– Дочь… – капитан задумчиво потирает подбородок. – Мы все тут не похожи на героев, больше на сумасшедших, которые гонятся за ветром.

Она замечает небольшой коридор, совершенно темный и узкий, но это явно проход, а не просто какая-то пробоина в стене. Внутри все сжимается от осознания, что туда придется лезть. Лаз кажется слишком маленьким, чтобы там могла пройти ее голова. Раньше Моргане не приходилось ползать по тоннелям. И чем дольше она смотрит на проход, тем тяжелее ей становится дышать.

О’Райли сжимает и разжимает левую руку в надежде совладать с подступающей тревогой:

– Баклан, нашла.

Джеффри оборачивается. Он оставляет соседнюю стену и подходит ближе. Моргана зажигает на ладони еще одну сферу. Узкий проход ведет в длинный коридор, и в конце него ничего не видно.

– Дамы вперед, – отвешивает шутовской поклон Корморэнт. Манер ему не занимать.

– Да ты джентльмен! – О’Райли сплевывает под ноги.

Рассчитывать на отвагу Джеффри не приходится, и она первая шагает в сырой коридор. Разворачивается боком, просовывает голову, затем и все остальное тело. Отнюдь не гостеприимное местечко им попалось. И подозрительно, что пока никто не попытался их убить.

С кряхтением Джеффри пролезает следом, не упуская возможности удариться затылком.

Коридор медленно спускается вниз, пока гладкий пол не становится ступенями. И уже по ним, слушая шаги друг друга, Корморэнт и О’Райли шагают вперед. Моргана слишком поздно начинает считать ступени. Лестница заканчивается, когда она насчитывает восемьдесят третью.

Им открывается вид на очередную пещеру, через выбоины в потолке льется свет и тут же тонет в пропасти, зияющей темной пастью. Веревочный мост, перекинутый на противоположный берег, зловеще качается, поскрипывая досками. В стене с другой стороны виднеется вполне себе человеческая дверь. О’Райли подходит к краю, но вглядывается она не в то, что разверзлось под ногами.

– Похоже на абсурдный сон, знаешь ли, – выдыхает капитан.

Моргана не боится высоты. Она столько времени провела в «гнезде»,