Александр Дюма - Все приключения мушкетеров

II. Разговор брата с сестрой

Пока лорд Винтер запирал дверь, закрывал ставни и приставил стул к креслам своей невестки, миледи делала разные предположения и угадала весь план заговора, которого не могла понять, пока не знала, в чьи руки она попала. Она знала своего зятя как хорошего дворянина, ловкого охотника, бойкого игрока, волокиту, но никак не предполагала в нем искусства вести интриги. Как мог он узнать о ее приезде? Как мог он велеть схватить ее? И для чего он держал ее в плену?

Хотя из нескольких слов Атоса она могла заключить, что разговор ее с кардиналом был подслушан, но она никак не думала, чтоб он мог так скоро и смело устроить ей засаду. Она больше боялась, не открыли ли прежние похождения ее в Англии. Может быть, Бокингем догадался, что это она отрезала два наконечника, и мстит за эту измену; но Бокингем неспособен был на насилие против женщины, особенно если он думал, что женщина эта действует против него из ревности.

Это предположение казалось ей самым вероятным; она думала, наверное, что ей хотят отомстить за прошедшее, а не предупредить будущее. Во всяком случае, она радовалась, что попала в руки своего зятя, от которого надеялась легко отделаться, а не в руки открытого и умного врага своего.

– Да, поговорим, братец, – сказала она с веселым видом, решившись, несмотря на скрытность лорда Винтера, выведать из разговора с ним все, что ей было нужно, чтобы сообразно тому действовать впоследствии.

– Итак, вы решились возвратиться в Англию, – сказал лорд Винтер, – несмотря на то, что вы часто говорили мне в Париже, что никогда нога ваша не будет в Великобритании?

Миледи на вопрос его отвечала другим вопросом.

– Прежде всего, – сказала она, – объясните мне, каким образом вы следили за мной так зорко, что знали вперед не только о моем приезде, но даже о дне и часе приезда, и в каком порте я пристану.

Лорд Винтер принял ту же тактику, думая, что это верно самая лучшая, потому что сестра его держалась ее.

– Но скажите мне, любезная сестра, – продолжал он, – зачем вы приехали в Англию?

– Повидаться с вами, – отвечала миледи, не зная, что этим ответом она еще больше увеличивала подозрение, родившееся в уме зятя ее от письма д’Артаньяна, и желая этою ложью приобрести расположение своего собеседника.

– А, вы хотели повидаться со мной! – сказал, нахмурившись, лорд Винтер.

– Разумеется. Что же тут удивительного?

– И приезд ваш в Англию не имеет другой цели кроме этого свидания?

– Нет.

– Значит, только для меня вы беспокоились переезжать через Ла Манш?

– Только для вас.

– Черт возьми, какая нежность, сестрица!

– Но разве я не ближайшая родственница ваша? – спросила миледи с самою трогательною наивностью.

– И даже моя единственная наследница, не правда ли? – спросил лорд Винтер, смотря ей прямо в глаза.

Хотя миледи очень умела владеть собой, но не могла не вздрогнуть при этом вопросе, и лорд Винтер, взяв ее за руку при последних словах, заметил это.

Действительно, удар был нанесен метко и глубоко. Миледи тотчас пришла в голову мысль, что Кетти изменила ей и рассказала барону отвращение к нему, высказанное ею так неосторожно в присутствии служанки; она вспомнила также неистовые и неблагоразумные выходки свои против д’Артаньяна в то время, когда он спас жизнь ее зятю.

– Я не понимаю, милорд, – сказала она, желая выиграть время и заставить своего противника высказаться яснее, – что вы хотите этим сказать? Нет ли какого скрытного смысла в ваших словах?

– Право, нет, – сказал лорд Винтер с притворным добродушием; – вы желаете меня видеть и приезжаете в Англию. Я узнаю об этом желании, или, лучше сказать, догадываюсь, что вам пришло это желание, и чтоб избавить вас от неприятностей ночного приезда в порт, и от утомительной высадки, я посылаю навстречу вам одного из моих офицеров, отдаю в ваше распоряжение карету, и он привозит вас в мой замок, где я бываю каждый день, и где для удовлетворения общего желания нашего видеться друг с другом я велел приготовить для вас комнату. Что же во всем этом вы находите удивительного? Это проще, нежели то, что вы мне сказали.

– Ничего; мне кажется удивительным только то, что вы были предупреждены о моем приезде.

– Между тем это очень просто, любезная сестра; разве вы не заметили, что капитан корабля вашего, приближаясь к гавани, чтобы получить позволение войти в нее, послал вперед маленькую лодку с путевым журналом и с реестром пассажиров? Я командир порта, мне принесли этот реестр, и я увидел в нем ваше имя. Сердце мое сказало мне то, что подтвердили ваши слова, т. е. цель, для которой вы подвергались опасностям, или, по крайней мере, утомительности переезда по такому бурному морю, и я послал навстречу вам мой куттер. Остальное вам известно.

Миледи догадалась, что лорд Винтер лгал, и страх ее увеличился.

– Братец, – продолжала она, – кажется, милорд Бокингем был на плотине вечером, когда я приехала.

– Да, был. А, я понимаю, эта встреча напугала вас, – продолжал лорд Винтер, – потому что вы приехали из такой страны, где вероятно много говорят о нем, и я знаю, что его вооружение против Франции очень беспокоят вашего друга – кардинала.

– Моего друга кардинала! – вскричала миледи, видев, что лорду Винтеру все было известно.

– А разве он не друг ваш? – отвечал небрежно барон; – извините, я так думал, но мы поговорим после о милорде-герцоге, а теперь не будем изменять сентиментального тона нашего разговора; вы сказали, что вы приехали затем, чтобы видеться со мной?

– Да.

– Хорошо! Я отвечал вам, что жилище ваше устроится по вашему желанию, и что мы будем видеться каждый день.

– Разве я навсегда должна буду остаться здесь? – спросила миледи с ужасом.

– А разве вам здесь худо, сестрица? требуйте всего, что вам угодно, и я поспешу исполнить все желания ваши.

– Но у меня нет ни женщин моих, ни слуг…

– Это все будет у вас; расскажите мне, как устроен был дом ваш при первом муже вашем, и я, хотя и не муж, а только зять ваш, устрою вам его точно также.

– При первом муже моем! – вскричала миледи, смотря на лорда Винтера с испуганным видом.

– Да, при муже вашем, французе; я говорю не о брате моем. Впрочем, если вы забыли его, то он жив еще, и я могу написать к нему; он сообщит мне нужные сведения по этому предмету.

Лоб миледи покрылся холодным потом.

– Вы смеетесь надо мной, – сказала она глухим голосом.

– Вам так кажется? – спросил барон, вставая и отступая назад.

– Или лучше сказать, вы оскорбляете меня, – продолжала она, судорожно сжимая ручки кресел и приподнимаясь на руках.

– Я оскорбляю вас! – сказал лорд Винтер с презрением; – неужели вы думаете, что это возможно?