Китай в XX веке. От рисовых полей до атомной бомбы - Алекс Каплан

обстановка на Восточном фронте коренным образом изменилась: немецкие войска потерпели сокрушительное поражение под Сталинградом, после чего стратегическая инициатива на европейском театре военных действий перешла к Красной армии. Несколько позднее Шэн Шицай вновь захотел «переобуться» – в политическом плане, – поскольку у Гоминьдана с началом крупномасштабного наступления японцев в 1944 году дела пошли из рук вон плохо. Он отправил письмо Сталину с просьбой принять Синьцзян в состав СССР. Сталин приказал передать это письмо Чан Кайши. Это было мудрое решение, поскольку с того момента судьба Шэн Шицая была предрешена. Учитывая царившие в то военное время порядки, генералу удалось легко отделаться – Чан Кайши назначил его на пост министра сельского хозяйства в центральном правительстве в Чунцине, чтоб держать подальше от синьцзянских дел. Министерство, куда отправили Шэн Шицая, существовало только на бумаге, но такое решение вопроса давало генералу возможность сохранить лицо и без особых проблем перебраться в Чунцин, прихватив с собой награбленное за годы правления в Синьцзяне. Его имущественный караван состоял из 50 грузовиков, два из которых были забиты золотом и серебром.

Когда Шэн Шицай отошел от дел, в регионе начались волнения. Экономическое положение в Синьцзяне ухудшалось уже много лет. Налоги выросли многократно, а цены стали заоблачными. Прекращение торговых отношений с СССР привело к настоящей экономической катастрофе, поскольку практически все промышленные товары завозились из Советского Казахстана в обмен на местную сельскохозяйственную продукцию. Шэн Шицай, единолично правивший Синьцзяном много лет, оборвал все нити, за которые он дергал для поддержания порядка в регионе. Уход «Короля Синьцзяна» с местной политической сцены вкупе с резко ухудшившимся экономическим положением стал катализатором уйгурско-казахского социалистического восстания. В трех округах, расположенных на крайнем северо-западе провинции и граничивших с Советским Казахстаном, вспыхнуло вооруженное восстание. Главной движущей силой этого по сути революционного движения стали уйгуры и казахи, но участие в нем принимали представители всех синьцзянских народностей вплоть до местных русских. И только китайцев в восточнотуркестанскую революционную армию не брали. В ноябре 1944 года восставшие провозгласили создание Восточно-Туркестанской республики. Новое государство было полностью просоветским образованием, географически расположенным на китайской территории, вдававшейся клином между Советским Союзом и Советской Монголией. Гоминьдановское правительство ничего не могло поделать с таким разворотом событий, Чан Кайши лишь попытался купировать дальнейшее расширение Восточно-Туркестанской республики посредством военного кнута и политического пряника. В регион выслали дополнительные силы и одновременно с этим начали переговорный процесс с повстанцами о создании коалиционного правительства в Синьцзяне. Вести переговоры от лица центрального правительства Чан Кайши поручил своему доверенному лицу – генералу Чжан Чжичжуну, дав разрешение идти на любые уступки, только бы обезопасить Синьцзян от дальнейших социалистических поползновений. Шел 1945 год, и война с коммунистами начинала набирать обороты. У Гоминьдана на счету был каждый солдат, и контролировать огромную национальную окраину далеко на северо-западе страны представлялось Чан Кайши предприятием абсолютно немыслимым. Подобная гибкость Гоминьдана во взаимоотношениях с противником сослужила местному населению хорошую службу: пламя гражданской войны между националистами и коммунистами обошло Синьцзян стороной. И в 1949 году, когда националисты сдавали одну свою позицию за другой, командующий правительственными войсками в Синьцзяне перешел с вверенной ему армией на сторону коммунистов. Мао Цзэдун объявил Восточно-Туркестанскую республику частью китайской революции, и она вошла в состав КНР. Коммунистическая партия Китая адресовала национальный вопрос в Синьцзяне несколько позднее, в 1955 году. Первого октября 1955 года провинцию Синьцзян переименовали в Синьцзян-Уйгурский автономный район. В наши дни это самая большая административная единица КНР.

Глава 20

Большой скачок

Самый лютый голод в истории человечества случился в Китае в период с 1958 по 1960 год. Точное количество жертв этой трагедии до сих пор остается предметом дискуссий среди историков и политических деятелей, однако чаще всего указывается цифра в 20–30 миллионов человек, хотя есть и заявления о 55 миллионах жертв. Сделать какие-либо точные подсчеты действительно крайне сложно. Тогда сотни изможденных трупов уже не лежали по обочинам дорог, как это было в Китае во время великого голода 1870 года. Большинство людей умирали от болезней, поражавших ослабленный и истощенный многомесячным голодом организм. Смертность в период с 1958 по 1960 год выросла в пять раз – именно так историки и подсчитали приблизительное количество жертв трагедии. Однако главным предметом споров и обсуждений остается вопрос: кто виноват и каковы причины, приведшие к столь катастрофическим последствиям. Основные дебаты происходят между учеными из КНР и западными специалистами, являющимися категорическими противниками китайского коммунизма. Нередко случаются попытки найти некий баланс между двумя полярно противоположными точками зрения, однако все они со временем неизменно дают крен в ту или другую сторону – в силу непримиримости противоборствующих лагерей.

Печальные события 1958–1960 годов вошли в историю под названием «Большой скачок». Лозунг этот появился на Второй сессии VIII съезда КПК, проходившей в закрытом режиме с 5 по 23 мая 1958 года. Закрытый режим был введен по причине того, что китайские коммунисты намеревались осуществить экономический прорыв невиданного дотоле масштаба, а потому планы предстоящей экономической революции держали в строгой тайне как от врагов, так и от советских друзей. Главным идеологом и вдохновителем Большого скачка, как происходило в партии последние 20 с лишним лет, стал Мао Цзэдун. На тот момент все его идеи принимались без излишней критики, так как под его руководством в ходе многолетней и победоносной борьбы партия смогла добиться поистине невозможного – и власти, и народного признания. Победа над Гоминьданом, японскими и американскими империалистами, создание КНР, успешное строительство социализма в стране служили надежным гарантом безошибочной политической интуиции и мудрости Председателя. Следует отметить, что первая пятилетка действительно прошла крайне успешно, а темпы экономического роста были очень высокими. Окрыленные таким успехом, коммунисты жаждали новой революции. Теперь они грезили не строительством социализма, а думали о том, как за следующие десять лет построить настоящий коммунизм. Справедливости ради надо заметить, что в своих стремлениях они были не одиноки. Похожие процессы наблюдались и в Советском Союзе. В ноябре 1957 года в Москве состоялись грандиозные празднования, посвященные 40-летию Великой Октябрьской революции. Это событие стало в истории мирового коммунистического движения самым ярким: отпраздновать его собралось огромное количество политической общественности со всего мира, включая правительственную делегацию КНР во главе с Мао Цзэдуном. Следующий юбилей в 1967 году окажется более скромным как по количеству гостей, так и в отношении планов скорейшего построения коммунизма, а в 1977 году празднование будет больше походить на профанацию коммунистической идеи. Однако в ноябре 1957 года коммунистическое движение достигло своего