Китай в XX веке. От рисовых полей до атомной бомбы - Алекс Каплан

апогея. Председатель Совета министров СССР Н. С. Хрущев выдвинул новый лозунг: «Догоним и перегоним Америку за 15 лет». Председатель Мао ответил не менее амбициозным планом: «Догоним и перегоним Великобританию за 15 лет». В тот период люди жили и работали, следуя за мечтой о построении коммунизма и о трудовой победе над империалистами – США и Великобританией. В этом политическом экстазе Мао Цзэдун готов был идти на большие жертвы, в том числе и человеческие, ради достижения коммунистических идеалов в кратчайшие сроки. В этом он сильно отличался от Хрущева. В то время китайские коммунисты были более революционно настроенными в сравнении с коммунистами советскими, которых считали более умеренными. Позднее умеренность эта стала причиной обвинений СССР в ревизионизме и отказе от строительства подлинного коммунизма посредством революции, в то время как КНР с истинного пути не сошла. Если принять во внимание тот факт, что в 1957 году СССР отмечал уже 40-ю годовщину начала строительства коммунизма, а КНР приступила к воплощению мечты каких-то 8 лет назад, то понять китайский революционный энтузиазм становится несколько легче. Советские люди уже пережили немало революционных перегибов и стремились к умеренному пути развития, что руководитель страны товарищ Хрущев и воплощал в жизнь. В Китае молодые коммунисты крайне левого толка, переживавшие невероятный подъем на волне успеха, готовы были пожертвовать всем ради скорейшей победы своего дела. Однако Председатель Мао отнюдь не был юным революционером, к тому времени он стал умудренным опытом политическим и государственным деятелем, одержавшим победу над своими врагами и создавшим на осколках Китайской империи принципиально новое сильное государство. И тем не менее он все же совершил роковую ошибку, которая повлекла за собой следующую, поставившую на его политической репутации крест.

Если смотреть на замыслы партии со стороны, то в них прослеживается логика. Если же учитывать политические реалии на местах, то эксцесс исполнителя становится понятным. На тот момент КПК уже подтачивал карьеризм и оппортунизм партработников на местах, которые рапортовали о трудовых успехах верхам, завышая количество собранного урожая и отбирая последнее у вверенных им в управление крестьян. Но ведь председатель Мао хорошо знал свои кадры, должен был понимать, что происходит, и немедленно вмешаться. Но он молчал. Ради совершения экономического прорыва руководство КНР решило использовать главный ресурс страны – человеческий. Многочисленное население страны большую часть времени томилось без работы. Речь идет о крестьянах, трудившихся лишь во время посевной и сбора урожая, а в остальное время пребывавших не у дел. Этот огромный трудовой потенциал и решили задействовать для совершения Большого скачка. Самым известным революционным достижением того времени, вошедшим в мировую историю, стала повсеместная выплавка стали. В те годы валовый внутренний продукт еще считали посредством того, сколько страна выплавила стали, собрала зерна, добыла угля и выработала электричества, а потому самым быстрым способом догнать Запад было резкое увеличение производства стали. Центральный комитет партии постановил: обязать первичные организации на местах заняться этим вопросом в июле 1958 года. К концу месяца в крестьянских хозяйствах создали около 30 тысяч кустарных глиняных печей для выплавки стали. В августе их построили порядка 200 тысяч, в сентябре – 700 тысяч, а на конец октября отрапортовали о миллионе печей. В только что созданной крестьянско-сталелитейной промышленности оказалось занято почти 100 миллионов человек. Никакая другая страна не могла всего за полгода создать сталелитейную промышленность, где трудилось бы 100 миллионов человек, а в КНР это сделали. И пусть производительность была далека от идеальной и имелось множество технологических и организационных недочетов, но повторить подобное в масштабах целой страны не смог никто – ни до, ни после. План был предельно прост: сидевшие без дела большую часть года 100 миллионов крестьян должны были плавить сталь для родины. В руководстве партии ожидали десятикратного увеличения производства. Трудовые прорывы готовились не только в сталелитейной области, но и в других отраслях народного хозяйства. Для повышения урожайности началось невиданных масштабов ирригационное и дорожное строительство в сельской местности. И вскоре крестьянам было уже не продохнуть – они трудились на тяжелых работах с утра до вечера круглый год.

Печи для плавления стали, спешно построенные в китайских деревнях в период осуществления Большого скачка, 1958 год

Слабым местом Большого скачка, как в любом революционном движении, стали партийные кадры на местах. Центральному комитету без большого труда удалось разжечь огонь всенародного энтузиазма ради победы новой революции. Отдел пропаганды достиг к тому времени невероятного мастерства в своем деле, и работа его спорилась. Довольно скоро коммунисты всей страны пребывали в состоянии крайнего возбуждения, граничившего с психозом, стараясь реализовать поставленные руководством партии задачи. На местах партработники соперничали друг с другом во всем: и в бумажной работе, и в выплавке стали, и по сбору урожая зерновых. Партийный энтузиазм, подобно электрическому току, передавался из Пекина через нижестоящие организации в самые отдаленные деревни, откуда в обратном направлении шли победоносные реляции. И ни один руководитель не имел права отчитаться о провале в деле взятия очередной экономической высоты. Шла «Битва за сталь» – так называли кампанию по выплавке стали в деревне, – шла «Битва за урожай» и много еще всякого рода битв. Командиров, которые не выполняли поставленных задач, не расстреливали (еще не пришло время «культурной революции»), но с легкостью снимали с занимаемой должности, а потому ради результата они готовы были свернуть горы. В основном, конечно, занимались приписками, но самым страшным являлось усердие партийных начальников в деле выжимания из крестьян последних сил, конфискации урожая и организации бесполезных работ по строительству дорог в никуда. К тому моменту, когда Мао Цзэдун задумал совершить Большой скачок, партийный аппарат уже стал главным врагом китайского народа. Председатель не мог об этом не знать, ведь политические оппортунисты и карьеристы всегда стремились оказаться у власти, что в Китае всегда гарантировало им хорошую жизнь. Немало прогнивших людей попали в ряды коммунистической партии после победы революции в 1949 году. Проблема заключалась не только в червоточине, но в том, что истинные коммунисты слепо верили Председателю Мао и ЦК партии, а потому беспрекословно выполняли их приказы. Когда в ходе Большого скачка начались перегибы, постепенно приведшие к катастрофе, китайский партийный аппарат оказался неспособным быстро реагировать. Более того, эту трагедию, стоившую жизни десяткам миллионов людей и отбросившую страну на годы назад, сотворил сам Мао Цзэдун и ЦК партии.

Началось же все в 1958 году на VIII съезде КПК. Первый пятилетний план 1953–1958 годов завершили успешно: все поставленные цели выполнили и перевыполнили, а