Валерий Самохин - Прейскурант на победу

– Прибью! – пригрозил ему Денис. – С артельными старшинами связался?

– С местными договорились. Оренбург на себя Мишка возьмет. В Самарскую губернию через три дня выедем.

Федька торопливо дожевал пирожок и потянулся за следующим.

– Смотри, без покупщиков вся затея коту под хвост пойдет.

– Не переживайте, барин, дело знакомое.

Поймав вопросительный взгляд сына, купец подтвердил:

– Они у меня третий год зерном занимаются. Каждую мелочь изучили.

Еще раз просмотрев список, Денис предложил:

– Ну что, присядем на дорожку?..

Меланхолично наблюдая за пенной струей за бортом теплохода, он обдумывал еще одну возникшую проблему. С какого бока к ней подступиться? Или оставить все как есть? И плыть по течению… Юлия… Денис не ожидал от себя столь пылкой влюбленности. ТАМ отношения были другие. Украл, выпил – в тюрьму. Выпил, потанцевал – в постель. И забыл. Только номер в записной книжке телефона. Девушка не танцует? Миль пардон – ищем дальше… Танцующих хватало…

Удивляло и другое. Собственное косноязычие. ТЕ слова, привычные, сложившиеся, в этом времени казались неуместными.

Глава пятая

США, Нью-Йорк. 15 апреля. 2009 год

Окрестности аэропорта J. F. K

…Мы ведем прямой репортаж с места крушения правительственного лайнера. Место трагедии оцеплено сотрудниками ФБР, ЦРУ и АНБ. Пока еще досконально не известно, находился ли на борту президент Соединенных Штатов…

Самарская губерния. 1 июля. 1896 год. Дворянская улица. Крестьянский поземельный банк

Управляющий Самарского отделения Фрол Спиридонович Вощакин задумчиво рассматривал разложенные на столе кабинета бумаги. Он помнил Дениса – сына его родного племянника – совершенно другим: застенчивым, худеньким юношей, которого, кроме книг, казалось, ничего не интересовало.

Сейчас же перед ним сидел молодой хищник прожорливой купеческой стаи с уверенным и насмешливым взглядом ярко-зеленых глаз. Где-то внутри возникало ощущение, что молодой человек знает намного больше, чем хочет показать. И уж точно больше его самого – прожженного финансиста конца девятнадцатого столетия.

Переговоры длились уже больше трех часов, но банкир все еще не мог принять решения.

Прожект, предложенный молодым человеком, был не нов по сути самой идеи – аналогичную схему использовал еще известный американский спекулянт Бенджамин Хатчинсон, – но в деталях различия были кардинальными. К тому же американский вариант невозможно было технически применить в российских условиях: сказывалась отсталость отечественного биржевого рынка. А вот эта схема могла и сработать.

К тому же опытного банкира не покидало чувство, что в рукаве у юноши спрятан козырный туз. И достанет он его явно не сейчас…

– Вы, должно быть, в курсе, молодой человек, – осторожно продолжил переговоры Вощакин, удивляясь про себя столь уважительному обращению к юному родственнику, – что подтоварные ссуды ограничены специальным уложением в пятьсот тысяч рублей. Все, что свыше, – только по особому решению учредительного комитета.

– А мы не и просим подтоварную, – столь же вкрадчиво ответил Денис. – Ссуда может быть выдана под залог вексельных расписок, а уже обеспечением последних являются вот эти контракты…

Банкир хмыкнул. Схема действительно позволяла обойти действующий закон: на ценные бумаги ограничений не было. Закладные векселя таковыми и являлись. Да и сами контракты были составлены явно знающим стряпчим. Из них следовало, что торговый дом «Черников и сын» покупает на корню чуть ли не половину урожая Самарской губернии и части соседних.

Крестьяне получают десятипроцентный аванс сразу при подписании контракта, и цена остается неизменной до его полного окончания. А сумма выходила для крестьян очень даже заманчивой: при начальной стоимости нынешнего урожая (а банкир это знал из купеческих разговоров) в восемьдесят пять – девяносто копеек за пуд пшеницы, Черниковы предлагали сразу же рубль десять. И риска погодного не было: десятипроцентный аванс допускал гибель даже большей части урожая. Но уж больно сумма велика…

– Все равно – кредитный комитет может и не одобрить. Контракты, – банкир кивнул на лежащие на столе бумаги, – штука хорошая, но обеспечением не являются.

– В крайнем случае разобьем ссуду на несколько компаний. Или – по револьверной схеме – пожал плечами Денис. – На первую партию зерна деньги у нас имеются. Она и пойдет в залог, а дальше – следующая партия… Так устроит?

Вощакин вновь кивнул: фирмы-однодневки в сомнительных комбинациях использовались частенько. И придуманы были задолго до нынешних реалий. Но про револьверную, или, по-другому, пирамидальную, схему банкир слышал впервые – широкое распространение они получили только в двадцатом веке. Супруга одного известного мэра применяла данный прием для скупки акций Сбербанка. Этого, естественно, самарский банкир не знал.

Не знал он и того, что уже вторую неделю по основным зерновым уездам трех губерний – Самарской, Уфимской и Оренбургской – разъезжают молодые, шустрые покупщики торгового дома «Черников и сын». Свежеиспеченный старший приказчик Федька – теперь уже Федор Ефимович – ежедневно телеграфировал о состоянии дел. И уже было ясно, что предварительное число заявок на новый контракт намного превышает сумму запрошенной Бесяевым ссуды…

– Ну а если не наберется должного количества желающих? – сделал он очередную попытку обнаружить брешь в прожекте.

Денис молча выложил телеграммы и отчет со сводной цифрой потенциальных контрагентов.

– Ты не сумлевайся, Фрол Спиридонович, – с твердой уверенностью в голосе пробасил Иван Кузьмич. – Дениска тебя не подведет.

Управляющий поднялся из-за стола и с задумчивым видом прошелся по кабинету. Понимающаяся изнутри волна легкой дрожи – предвестника удачной сделки – не давала сосредоточиться. Он остановился перед молодым человеком, с безмятежным видом сидящим в кресле, и внимательно посмотрел ему в глаза:

– Наш банк еще никогда не выдавал таких крупных кредитов.

– Как говорил монах Тук, все бывает когда-то в первый раз.

Уточнять, что с этими словами легендарный персонаж из братства вольных стрелков задирал подол очередной девственнице, Денис не стал.

– Я про него не слышал. Кто это? – заинтересовался банкир.

– Казначей ордена тамплиеров, – не моргнув глазом, ответил молодой человек.

– Достойные слова, – уважительно произнес управляющий. – Чувствуется глубокий ум финансиста.

Не дождавшись ответа от собеседников, он продолжил: