История, оперенная рифмой - Натан Альтерман

Ты, скромный, чести не просил,

но золотой достоин рамы —

автопортрет гуманных сил

прогресса, мира и ислама!

Автопортрет повесят в зал,

и на него дивиться будет

тот, кто прибыть с тобой мечтал,

но без тебя теперь прибудет.

Дорога в море

Это стихотворение Альтерман не предназначал для газеты, опубликовав его в более серьезном издании — литературном «Альманахе союза журналистов» за 1947 год. Однако впоследствии автор сам включил его в книжный вариант «Седьмой колонки», причем именно в раздел, посвященный маапилим. Тем не менее нельзя не отметить более обобщенный его характер по сравнению с другими газетными текстами. Судя по всему, Альтерман видел в нелегальной иммиграции нё только политический и национальный аспект борьбы народа Израиля за независимость и право жить на своей земле, но и глубокий экзистенциальный смысл — героику индивидуального человеческого усилия.

Стихотворение «Дорога в море» (דרך בים) было опубликовано в «Альманахе Союза журналистов» за 1947 год.

Уходя от погони, с борта корабля

ты нырнула — одна против многих.

Но враждебное море, воронкой юля,

цепью якорной спутало ноги.

Ты рванулась, и цепи сорвала, и вновь

поплыла наудачу, без смысла.

Море гривой взмахнуло, и гроздь жерновов

на плечах твоих узких повисла.

Ты стряхнула и это. Ты рвалась на свет,

на восток, где заря заблестела.

Море, хмыкнув, достало свинцовый корсет,

чтоб сковать твое легкое тело.

Ты плыла и в свинце. И тогда, чтоб верней

истощить твою волю и силы,

море дало тебе берег скал и камней,

неприступный, высокий, унылый.

Ты взмолилась: «Пожалуйста, сделай мне мост —

я так долго плыла и устала!..»

Море с ревом швырнуло тебя на утес

и, ликуя, оскалило скалы.

Но ты вышла на сушу из этой резни —

чуть живая, изранена в клочья…

И угрюмое море шепнуло: «Взгляни —

ты построила мост этой ночью».

Земля Бирии

Это стихотворение попало в главу, посвященную маапилим, по одной-единственной причине: тематически и интонационно оно составляет пару предыдущему («Дорога в море») и было опубликовано вместе с ним. Там — девушка, здесь — юноша. Там преодоление враждебной стихии — моря, здесь слияние с родной стихией — землей. Но и тут, и там проявляются героизм, максимальное индивидуальное усилие.

Когда-то история борьбы за Бирию была предметом всенародной гордости: ее изучали в школах, о ней рассказывали у костра вожатые-инструкторы детских и молодежных организаций, в ее честь совершались ежегодные массовые экскурсии и походы в канун праздника Пурим. Была — пока апологеты постсионизма и еврейские носители арабского нарратива не оболгали и не испортили все, до чего смогли дотянуться. Так уж получилось, что в Израиле с некоторых пор пафос защиты своей земли не только вышел из моды, но даже стал казаться не совсем приличным.

Печально известная «Белая книга» 1939 года не только установила ограничения на алию, но и ввела так называемый «Земельный закон» (Land Transfer Regulations, 1940), который фактически представлял собой запрет на покупку евреями земли в Галилее, Иудее, Газе и Северном Негеве. Неясно, для чего было вводить запрет, если учесть, что к тому времени евреям уже принадлежали значительные территории в этих районах, приобретенные в конце XIX — начале XX вв. компаниями барона Ротшильда. Земли Ротшильда в Эрец-Исраэль большей частью пустовали, но их юридический статус оставлял евреям законную возможность селиться в этих местах. Поэтому власти мандата не могли ничего поделать, когда, в ответ на «Земельный закон», евреи приступили к демонстративной реализации этой возможности — преимущественно на севере, в Галилее.

По сути, это были не полноценные поселения, для которых у тогдашнего ишува попросту не хватало людей и средств, а небольшие форпосты с десятком-другим парней из «Пальмаха»[14]. Помимо чисто символического, эти опорные пункты имели и реальное практическое значение, являясь промежуточными станциями на сухопутном маршруте нелегальной алии. Начиная с августа 1944 года было создано сразу несколько таких изолированных поселений (Бейт-Кешет, Рамот Нафтали, Амиад, Мисгав Ам и др.) в районе, плотно заселенном арабами. Одним из таких форпостов и была Бирия.

Вообще-то первые упоминания этого еврейского городка, расположенного к северу от Цфата, встречаются уже в Мишне и Талмуде. В середине XVI века здесь проживал знаменитый раввин Йосеф Каро, автор книги «Шулхан Арух». Позже место пришло в полное запустение и в виде пустоши было выкуплено бароном Ротшильдом в 1895 году. Первая попытка возродить Бирию была предпринята лишь в 1922 году, но закончилась неудачей из-за активного сопротивления арабских соседей, которые составляли в округе подавляющее большинство (Цфат был в те годы преимущественно арабским). В январе 1945 года в эти края была направлена молодежь из религиозных отрядов «Пальмаха» — это и стало второй, более удачной попыткой.

Впрочем, в ту зиму речь не шла о сельскохозяйственном труде (если не считать таковым лесопосадки в рамках деятельности Еврейского национального фонда): вместо обработки земли пальмахники возводили стены военного укрепления, способного отразить нападения арабских соседей. Помимо этого, молодежь занималась интенсивной военной подготовкой. Одной из тактических задач ребят из Бирии была защита еврейского населения близлежащего Цфата от погромов. Кроме того, форпост использовался как перевалочная база для нелегальной алии. Репатриантов переправляли пешими караванами из Сирии в долину Хула, а оттуда — в Бирию, где они проводили несколько дней, привыкая к новым обычаям. Их обучали азам иврита, чтобы новички хоть чуть-чуть стали похожи на местных. Затем новоиспеченные граждане Эрец-Исраэль отправлялись в следующий пункт назначения — Хайфу.

В конце февраля 1946 года отряд «Пальмаха» атаковал базу Арабского легиона на горе Кенаан (к северо-западу от Цфата). Атака должна была стать символическим ответом на акты арабского бандитизма, а потому представляла собой беспорядочный обстрел без попытки захватить базу: немного постреляли и скрылись. Но британские власти решили преподать нападавшим хороший урок. Розыскные собаки, взяв след, привели англичан прямиком к Бирии. 28 февраля власти провели тщательный обыск и обнаружили потайные склады оружия. 24 обитателя форпоста были арестованы и препровождены в тюрьму. Не прошло и недели, как британцы объявили Бирию военной зоной — вплоть до особого распоряжения, что означало фактическое изгнание оттуда всех поселенцев, а не просто