Драматургия Югославии - Мирослав Крлежа

как бы застревает в его горле. Снова прикладывает палец к губам.) Тсс… Бедняжка боится покойников… Она не должна видеть никого из нас… А то ее удар хватит! (Снова разражается хохотом. И опять без всякого перехода становится серьезным.) А знаете, кто раздобыл катафалк? Зеро! Вы слышали? Ваш паршивый Зеро! Господа… (Заглядывает в лицо Юстусу, тот с омерзением отворачивается.) Ты дурак, председатель. Ты забыл об этом! (Похлопывает себя ладонью по животу.) Вот! Вот что! (Обернувшись к остальным.) Жратва, братцы! (Юстусу.) Жратва! (Презрительно.) А не авторучки!

Последние слова Зеро привлекли всеобщее внимание. Все с нетерпением ждут, что еще сообщит Зеро.

(Совершенно пьяный, он все же понимает, какое впечатление произвели его слова. Издевательски.) Ну что? Быть может, вы не хотите меня слушать? Хотите, чтобы я заткнул свою гнусную глотку? Прекрасно… как вам угодно… (Самому себе.) Цыц, Зеро! На место, пес паршивый! (Шатаясь, подходит к изголовью Йойо.)

Пауза. Никто не трогается с места.

(Наконец открывает рот.) Тсс… Гробовая тишина — по вашему заказу, мертвецы.

З о л а (оборачивается, с трудом сдерживаясь). Я его изобью!

С и п к а (ледяным тоном). Оставайся на месте.

Зола застывает. Пауза. Все взгляды обращены к Зеро.

З е р о (наклоняется к изголовью Йойо). Ты умный мертвец, не то что они. Слушай… Плата — натурой. Все, что годится в жратву. Понятно? Все! Завтра надо отнести старикашке… Ты ничего не имеешь против, а? (Вдруг оборачивается. Лицо его искажено уродливой гримасой. Качаясь, он бредет к выходу и снова оборачивается.) Вот вам! Теперь у вас есть катафалк! Можете теперь плевать на покойного Зеро! (Презрительно.) Господа мертвецы… (Выходит.)

Некоторое время царит тишина.

Ю с т у с (вспылив). Ну?! Что вы молчите? Сипка, вынь изо рта свой мундштук и скажи хоть что-нибудь.

С и п к а. Гм… Действительно, у этого возчика часто бурчит в животе.

Ю с т у с. Так что?

С и п к а (разводит руками). Наверное, мы смогли бы ему помочь.

З о л а (делает резкое движение, протестующе). Не можем же мы пользоваться услугами фараона?!

С и п к а (невозмутимо). И хищный зверь бывает полезен. (С мягкой усмешкой, словно извиняясь.) Иногда.

Ю с т у с (приняв решение). Кассир!

З о л а (неохотно). Слышу.

Ю с т у с. Завтра с утра начнешь сбор добровольных пожертвований! Пусть несут шоколад, печенье, сыр и консервы. (Устало садится, точно закончив тяжелое и ответственное дело, переводит дух.) Ну, эта проблема решена.

З о л а. А вот и нет! Если мы не достанем гроб, никаких похорон не выйдет!

Ю с т у с. Но я же сказал тебе, чтобы ты сходил на склад!

З о л а. Я ходил! Там капрал и слышать ничего не хочет. В наше время, говорит, гробы никто не дарит. Их или покупают, или получают по накладной.

Ю с т у с. Хорошенькое дело! А у нас нет ни накладной, ни денег. Сипка, что ты об этом думаешь?

С и п к а. Зола, а что, на окнах склада есть решетки?

З о л а. Нет.

С и п к а. Гм… очень интересно…

Ю с т у с (оторопело смотрит на Сипку). Но, Сипка… то, что ты имеешь в виду… это же не совсем честно.

С и п к а (ледяным тоном). Смерть Йойо тоже трудно назвать вполне честной.

Ю с т у с (после недолгого раздумья). Что ж! Другого выхода у нас нет. Только давайте условимся: это не кража, а заем.

ЭПИЗОД ВОСЕМНАДЦАТЫЙ

На складе.

Длинное помещение с тянущимися вдоль стен полками, доходящими до потолка. На полках, на полу, на каждой пяди полезной площади аккуратно сложены самые разнообразные предметы. Полная темнота.

Тишину разрывает грохот — точно с оглушительным шумом падает множество металлических предметов.

Г о л о с  З о л ы. Дьявол! Да зажги ты наконец свечку!

В темноте разгорается огонек свечи. З о л а  сидит на полу у самого окна, в куче обрушившихся солдатских котелков. Он явно против собственной воли очутился в этом положении.

З о л а (с трудом встает). О-го! Ну и разгром! (Зажигает свою свечу от той, которую держит в руках  П и п л.)

Постепенно вырисовываются контуры окружающих предметов.

П и п л (с восхищением). Чего тут только нет!

З о л а (разочарованно). Похоже, что здесь нет ничего съедобного.

П и п л. Зола, посмотри! (С восторгом поднимает с пола свою находку — горн с большой кистью.) Какой красивый! (Изо всех сил дует в горн; от его пронзительных звуков у Золы перехватывает дух.)

З о л а (перепуганный). Перестань! Ты что, хочешь, чтобы нас обнаружили? Дай-ка сюда эту штуку!

Пипл послушно передает горн Золе. Тот задумчиво скребет в затылке.

Гм… нужна ли на похоронах труба? (Пожав плечами.) Уф, черт его знает. (Отложив в сторону горн.) Придется спросить Юстуса.

П и п л. Зола!

Зола подходит к полке, вызвавшей удивление Пипла. На полочках разложены обыкновенные картонные коробки, доверху набитые орденами.

З о л а (запускает руку в коробку, восторженно). Как красиво блестит! (Печально.) Ах, жаль, что Йойо нет в живых. Вот бы он с ними поиграл вволю. Прихватим несколько штук, а?

П и п л. Зачем они нам? Только звенеть будут в кармане.

Ордена выскальзывают из рук Золы на пол.

(Проходит дальше.) Иди-ка сюда.

З о л а (подходит, его свеча освещает сложенные стопкой мундиры побежденной армии. Рядом горкой сложены солдатские каски). Честное слово — мундиры. (Щупает сукно.) Совсем новенькие. Померяем, а? Держи! (Сует свечу в руки Пиплу и хватает офицерский мундир. Начинает одеваться.) Готово!

Пипл поднимает высоко над головой обе свечи…

(В офицерском мундире, ремень висит на его тощих бедрах, голова по самый нос утопает в солдатской каске. «Форму» дополняют помятые брюки от больничной пижамы и разношенные домашние туфли. Гордо.) Ну, как я выгляжу?

П и п л. Глупо. (Идет дальше. Останавливается как вкопанный.) Смотри!

З о л а. Что там?

Пипл молча, не отрываясь смотрит перед собой. Зола, так и не успевший снять каску, берет из рук Пипла свою свечу и высоко поднимает ее. Зола и Пипл, высоко подняв свечи и точно окаменев, стоят перед кучей одежды для заключенных концлагеря: измятые полосатые куртки, брюки, плоские шапочки…

(Потрясенный.) Проклятие! Лагерная форма…

П и п л. Откуда она тут взялась?

З о л а (в задумчивости сдвигает каску на затылок). Прихвати-ка, Пипл, одну шапочку.

П и п л. А ты разве не помнишь, что сказал начальник склада?

З о л а (подражает строгому, начальственному тону капрала). «Все, что находится на госпитальном складе, будет переписано, пронумеровано и сложено в присутствии специальной комиссии. Все это потом снова будет использоваться по мере надобности».

П и п л. Вот видишь. Нельзя ничего брать.

З о л а. Я очень сожалею, но шапочка мне нужна. Давай-ка, выбери одну.

Пипл наступает на кучу одежды и начинает перебирать ее носком ноги.

Смотри, чтоб была целая.

П и п л. Держи! (Бросает Золе полосатую шапочку лагерника. Тот на лету подхватывает ее.)

З о л а (довольный). Браво! Подойдет! Ну, с Юстуса причитается.

П и п л. А