Драматургия Югославии - Мирослав Крлежа

чернил. В конце концов, отчего бы и не быть зеленой рамке? Очень подходит к красным буквам.

Ю с т у с. Чепуха! Некролог должен быть в черной рамке и пишется черными буквами. Черный цвет — знак траура. Не так ли, Сипка?

С и п к а. Когда-то было так. (Пожав плечами.) А теперь — кто знает, как теперь оплакивают и по чему вообще носят траур…

Ю с т у с. Ну хорошо, рамка… но, простите меня, текст, написанный красным…

З о л а. А что я мог сделать? Пипл мне не дал свою ручку.

Ю с т у с. Ну ладно, ладно. Прочти нам текст.

З о л а (читает). «Завтра в четыре часа пополудни состоятся большие похороны покойного Йойо, бывшего лагерника, который неожиданно скончался здесь. Всех здоровых и ходячих больных приглашаем принять участие в похоронах. Похороны покойного будут производиться на кладбище. Похоронный Комитет при госпитале «Святой Рафаэль». (Выдержав значительную паузу, очень довольный собой.) Ну как, вам нравится?

Ю с т у с. Кошмар! Настоящая хула на покойника! Ну скажи ты ему, Сипка!

С и п к а. Мне нравится.

Ю с т у с (огорченно махнув рукой). Что ж теперь делать, придется довольствоваться этим. Главное, некролог у нас есть. (Золе.) Иди вывеси на видном месте!

З о л а. А как? Я не могу выйти, пока продолжается осада!

П и п л. Неужели ты думаешь, что солдаты еще вернутся?

З о л а. А то нет! Как гроза пройдет, так и явятся!

П и п л (присвистнув). Ну, будет свалка!

Ю с т у с (снимает очки и начинает осторожно их протирать). М-да… Я все же опасаюсь, что они сильнее нас. Как ты думаешь, Сипка?

С и п к а. Они сильнее нас, но что они могут сделать против нас — это еще вопрос.

П и п л (разочарованно). Значит, мы им отдадим Йойо?

Ю с т у с. Ни в коем случае!

З о л а. Ну так как же?

Ю с т у с (рассерженно). «Так как же?», «Так как же?». Что вы все меня спрашиваете? Я не полководец, а председатель Комитета.

М о й ш е (закопошился в своем углу. Застенчиво). Председатель… Можно я скажу?

Ю с т у с (благосклонно). Говори.

М о й ш е. Давайте объявим голодовку.

З о л а (как ошарашенный, подскочил на своем месте). Что?! Ты что, Мойше, спятил?!

Ю с т у с (задумчиво поглаживает бородку). Гм… постой-ка, это неплохо придумано.

З о л а. Ну да, неплохо! К чертям собачьим! Не есть! Нам! Да на такую глупость никто из наших ни за что не согласится. Лучше уж драться, а там будь что будет!

Снаружи слышится пронзительный свист. Все притихли.

М о й ш е. Кто там?

Г о л о с. Патруль.

Ю с т у с. В чем дело?

Г о л о с. Майор идет.

М о й ш е (Юстусу). Майор идет.

Ю с т у с (обеспокоенно). С солдатами?

Г о л о с. Один.

Юстус смотрит на Сипку. Тот невозмутимо кивает головой.

Ю с т у с. Пропустите его!

Все взгляды устремляются к входу. Через некоторое время на пороге появляется  М а й о р. Пауза.

М а й о р (входит в морг, осматривается вокруг). Ну, господа, и заварили же вы мне кашу.

Ю с т у с (резко). Мы придерживались соглашения! Это вы нарушили свое слово. Вы — офицер.

М а й о р. Господа, но я ведь не только солдат.

Ю с т у с. А мы уже больше не скот!

М а й о р (нетерпеливо). Если завтра инспекция обнаружит труп, взыскание наложат на меня, а не на вас. Меня, а не вас лишат отпуска.

Ю с т у с (ледяным тоном). Это не наша вина.

М а й о р. Господа, я надеюсь, вы мне поверите: я три года не виделся со своей семьей.

Ю с т у с. А я со своей семьей ведь не виделся уже ровно пять лет.

М а й о р. И все же вы скорее увидите свои семьи, чем я.

С и п к а (размеренно). А у некоторых нет семьи, господин майор.

М а й о р (взглядывает на Сипку, задумчиво достает пачку сигарет. Медленно закуривает). Ну хорошо, я вас понимаю. Но я не вижу причин, которые помешали бы вам похоронить тело сегодня вечером. Вы и так можете отдать последний долг вашему товарищу.

Ю с т у с. Место Йойо — на кладбище, а не на свалке.

М а й о р. Мне совершенно безразлично, где он будет покоиться.

С и п к а. Для Йойо безразлично и то, что мы живы… и то, что нам надо жить дальше. А вам, господин майор? Вам это тоже безразлично?

Майор и Сипка молча смотрят в глаза друг другу. Наконец Майор швыряет на пол полупотухшую сигарету и энергично наступает на нее ногой.

М а й о р. В конце концов, не в первый же раз мне получать взыскания!

Сипка дружески усмехается. Майор отвечает ему улыбкой, направляется к выходу.

Ю с т у с (преграждает ему путь. Выпятив грудь). Я беру на себя вашу защиту.

М а й о р (оторопев). Вы? Вы что, были юристом?

Ю с т у с (сдержанно). Я — юрист, господин майор.

М а й о р. Благодарю вас, но, к сожалению, я не смогу воспользоваться услугами адвоката. (Всем.) Можете разобрать баррикады.

Пипл от радости подпрыгивает.

(Юстусу.) Ну, так я сдержал свое слово. Теперь — ваша очередь. Смотрите: завтра…

Ю с т у с. …в четыре и ни минутой позже!

Майор кивает головой и идет к дверям. У дверей он останавливается. Задумывается.

Вы что-то хотите сказать?

Майор колеблется. Подыскивает нужные слова.

М а й о р (наконец решился). Да… желаю вам счастливых похорон. (Уходит.)

Ю с т у с (ударяет в ладоши). Господа, полный успех! (Пиплу.) Иди оповести остальных. Пусть разойдутся по своим комнатам.

Пипл быстро идет к выходу.

З о л а (кричит ему вслед). Не забудь ужин!

П и п л  выходит.

Ю с т у с (с довольным видом потирает руки). Так. Всё в порядке.

З о л а. Черта лысого — в порядке! А катафалк? А священник? А гроб? (Махнув рукой.) Если мы так будем продолжать, ничего у нас не выйдет.

Ю с т у с. Ни слова! Похороны должны состояться! Это — вопрос нашей чести.

З о л а. Нам дали слишком короткий срок.

Ю с т у с. Мы согласились, и отступать уже некуда!

З о л а (совсем упал духом). Ничего не получится.

Стихия точно хочет подтвердить мрачные слова Золы: яркий блеск молнии озаряет морг, и сразу же слышится сильный удар грома.

В то же мгновение на пороге появляется  З е р о. Он вымок до костей. Вода струится с его небритого лица.

З е р о (широко взмахивает рукой). Господа, катафалк к вашим услугам! (Неверными шагами входит в морг.)

З о л а (с презрением). Мертвецки пьян.

С и п к а (размеренно). Пьяный мертвец.

З е р о (указывает рукой в сторону Сипки). Мертвец — как и ты! (Тыкая пальцем в Юстуса.) Как и вы, господин Юстус! (Оскалив зубы, Золе.) Как ты, Зола! (Обернувшись к Мойше.) И ты! (Вытянув руку к изголовью Йойо.) Как Йойо!.. (Обведя всех рукой.) Мы все! Все — мертвецы! Мертвецы в отпуске, господа…

Ю с т у с (поворачивается спиной к пьяному Зеро, отрывисто, Золе). Выкинь его отсюда!

Золе это приказание явно не по душе. Он с недовольным видом топчется на месте.

З е р о (приложив палец к губам). Тсс… Катафалк — только для вас… Тележка на четырех колесах… и кобыла… (С неудержимым хохотом.) Неврастеническая кобыла… (Смех вдруг