Драматургия Югославии - Мирослав Крлежа

дают. (Порывисто.) Принести тебе?

П е п и (неубедительно). Вот еще. Я не люблю шоколад. (Поворачивается спиной к Пиплу.) Если уж очень хочешь, принеси моей бабушке. (Садится за стол.) Скоро вас отпустят домой?

П и п л (пожав плечами). Говорят, что скоро.

П е п и. У тебя есть родители?

Пипл отрицательно качает головой.

А родные?

П и п л. Я думаю, нет.

П е п и. Так куда же ты поедешь?

П и п л. Да… домой…

П е п и (указывает пальцем на фотографию мужчины). Это мой отец.

П и п л (смотрит на фотографию). Он умер?

П е п и. Пал на поле боя. (С гордостью.) У него было три ордена. А у твоего?

П и п л (смешавшись). Я не знаю.

П е п и. Мой погиб в танке. А твой?

П и п л. Его расстреляли.

П е п и. Он не хотел воевать?

П и п л. За то, что воевал.

П е п и. Против нас?

Пипл кивает головой.

(С горечью.) Все воевали против нас. (Встает и подходит к портрету женщины.) Мать. Она была медсестрой. Пропала без вести. А твоя?

П и п л (кивнув). И моя пропала.

П е п и. На каком фронте?

П и п л. В лагере.

Пауза.

П е п и. Учитель нам сказал, что в лагерях сидят только преступники и предатели.

П и п л (сухо). Он врал.

П е п и (кивнув). Он врал. Я никогда больше не буду верить учителям. (Подходит к Пиплу.) Когда я вырасту, я стану конструктором. Я изобрету такой танк, чтобы он был быстроходнее самолета и чтобы его не пробила ни одна пуля в мире. (Подходит к книжной полке.) Смотри, это все мое. Хочешь, дам почитать?

П и п л. Нет. Я занят. Мы организуем похороны.

П е п и (надувшись). Ты любишь похороны?

П и п л (смущенно). Не знаю. Я еще никогда на них не был…

П е п и (хмуро). И не ходи. Ничего хорошего.

П и п л. Правда ли, что на кладбище всегда есть опавшие листья?

П е п и. Почему ты спрашиваешь?

П и п л (пожав плечами). Так. Мне хочется пройтись по опавшим листьям.

П е п и. На кладбище? (Недоверчиво.) Разве ты не боишься покойников?

П и п л (с удивлением). А чего их бояться?

П е п и (понизив голос). Моя бабушка говорит, что покойники ночью выходят из могил и мстят тем, кто их убил.

П и п л (беззаботно). Ну и что? Ты ведь никого не убивал?

П е п и (с трепетом). Покойники этого не знают. Они, наверное, думают, что все убивали. (Приглушенно.) Надо бы их похоронить подальше отсюда.

П и п л. А где?

П е п и. Где-нибудь в другой, неизвестной стране. Как можно дальше… Так далеко, чтобы они уже никогда не смогли вернуться.

ЭПИЗОД ВОСЬМОЙ

Палата госпиталя.

Длинный стол, накрытый на шесть персон. Посредине стола — суповая миска. Во главе стола сидит  Ю с т у с. Он что-то пишет, весь поглощенный работой. Напротив него сидит  З е р о. Он ложкой помешивает суп в своей тарелке, не переставая исподлобья посматривать на Юстуса.

В комнату входит  З о л а. Ни с кем не поздоровавшись, он торопливо подходит к столу, наливает суп в свою тарелку и с жадностью набрасывается на еду. Юстус, нервно вертя в пальцах ложку, укоризненно поглядывает на него.

З о л а (почувствовал взгляд Юстуса, поднял голову и бросил будто мимоходом). Поп не придет. (Продолжает есть.)

Ю с т у с (не веря своим ушам). Как ты сказал?

З о л а. С попом ничего не выйдет.

Ю с т у с. Как? Он отказался?

З о л а. Да, правда, очень вежливо. Говорит, что занят. Ему надо переливать вино.

Ю с т у с (ударяет кулаком по столу). Черт возьми! Бьюсь об заклад, ты не объяснил ему, что речь идет о самых настоящих похоронах!

З о л а (перестает жевать). Да объяснил. Но поп сказал, что ему обязательно надо перелить вино, а не то оно будет отдавать бочкой. А это, как он говорит, очень неприятно.

В палату входит  П и п л. Пробормотав что-то в знак приветствия, он садится за стол.

Ю с т у с (сердито смотрит на него). Где ты пропадал?

П и п л (наливая себе суп). Я ходил с Сипкой.

Ю с т у с. А где он?

П и п л. Остался там… (Откусывая кусок хлеба.) С какой-то женщиной.

Ложка в пальцах Юстуса перестает вертеться. Зола резко поднимает голову, и его усердно жевавшие челюсти вдруг застывают. Только Зеро не поднимает глаз.

Пипл в это время поднес ко рту очередную ложку и вдруг заметил ошеломленные взгляды Юстуса и Золы. Он смущенно поднимает взгляд. Он не совсем понимает, почему его слова вызвали такую реакцию, но заключает, что умнее будет перевести разговор на другую тему.

П и п л. Катафалка нет.

Ю с т у с (с негодованием). Не может быть! В каждом цивилизованном населенном пункте должен быть катафалк!

П и п л (пожав плечами). Здесь нет.

Ю с т у с (сердито отталкивает тарелку). Ну и люди здесь живут! (Ударив кулаком по столу.) Мы должны изобрести катафалк! Без него не получится похорон!

З о л а. Я видел, в сарайчике… Тачка на двух колесах.

Ю с т у с. Тачка? Еще чего! Не будем же мы волочить труп, как живодеры!

З е р о (не поднимая взгляда от тарелки). А крестьянские дроги?

Все делают вид, что не слышат. Юстус нервно постукивает ложкой по столу.

П и п л (бьет себя рукой по лбу). Знаю! Крестьянские дроги!

Ю с т у с. Браво, Пипл! Ты прекрасно додумался! Совершенно верно: дроги! Никто нас ни в чем не упрекнет, если за неимением катафалка мы используем дроги.

З о л а. Юстус, в городе ничего не дают бесплатно. Что, если возчик потребует плату за транспортировку Йойо?

Ю с т у с (небрежно). Пусть потребует. (Совершенно официально.) Кассир!

З о л а. Да?

Ю с т у с. Что там у нас в кассе?

З о л а. Ничего.

Ю с т у с. Как? Разве мы уже все истратили?

З о л а. Что с тобой? У нас ведь ничего не было!

Ю с т у с. Прекрасно, не было — так будет. (Отважно.) Пипл, ручку!

Пипл смотрит оторопело на него.

Что ты рот открыл? Давай!

У Пипла начинают дрожать губы.

(Смущенно.) Мне тоже жаль… Но ты же сам видишь, у нас нет другого выхода. Надо же чем-то заплатить.

Пипл протягивает Юстусу ручку, глядя куда-то в сторону.

З о л а (нерешительно). Я мог бы кое-что добавить…

Ю с т у с (удивленно). Ты?

З о л а (лезет в карман, а затем победоносно поднимает зажатый в руке перочинный нож). Вот что!

Ю с т у с (подозрительно). А откуда у тебя перочинный нож?

З о л а (смутившись). Феферона… ну, эта старая змея, то есть старшая сестра… оставила…

Ю с т у с. А ты его украл?

З о л а (ударяет кулаком по столу. Протестующе). А до каких пор мы будем есть без ножа?!

Ю с т у с. Слушай, Зола, мы теперь свободные люди и должны считаться с законами, которые действуют во внешнем мире. Ты сегодня же вернешь перочинный нож Фефероне!

Зола пытается возразить.

(Взглядом прерывает его.) Ни слова больше! (Встает из-за стола. Золе.) После обеда ты пойдешь на склад и попросишь сержанта подарить нам гроб или что-нибудь в этом роде. Понятно?! А обед Мойше отнеси