«Руководство скептика по Вселенной»: Как отличить реальность от вымысла в мире, который тонет в фальши. - Steven Novella

Хотя идея о лошади, обладающей интеллектом человеческого уровня, кажется невероятной, как они могли не верить собственным глазам? Ганс мог выстукивать ответы на самые разные вопросы. Ученые даже провели вполне разумный контрольный эксперимент: они протестировали Ганса в отсутствие фон Остена, и тот все равно справился с задачей. В их представлении это исключало любую возможность мошенничества.

Разумеется, история Умного Ганса на этом не заканчивается. Оскар Пфунгст из Института психологии Берлинского университета провел более детальное исследование его предполагаемых способностей. Пфунгст добавил еще одно контрольное условие, до которого никто другой не додумался: он позаботился о том, чтобы в комнате с конем не было никого, кто знал бы ответ на задаваемый Гансу вопрос.

В таких условиях Ганс медленно стучал копытом, поглядывая на присутствующих, но продолжал это делать без конца. Казалось, будто Ганс ждал сигнала, который так и не поступал. Его удивительные способности полностью испарились, как только ввели это контрольное условие.

Пфунгст пришел к выводу, что в ходе длительного обучения Ганс научился улавливать едва заметные подсказки своего дрессировщика в тот момент, когда количество ударов копытом по земле достигало нужного числа. Так что он просто продолжал топать, пока не получал сигнал. Ничто не указывает на то, что фон Остен осознавал, что подает такие знаки; более того, Ганс умел улавливать подсказки и от других людей, а не только от своего хозяина.

Поучительная история

История Умного Ганса содержит в себе несколько уроков для скептика. В самом узком смысле этот урок указывает на необходимость быть особенно осторожными при исследовании коммуникации животных. Невероятно легко начать слишком широко интерпретировать действия животных и приписывать человеческий интеллект нашим нечеловеческим друзьям. Эффект Умного Ганса, по сути, преследовал исследования коммуникации животных на протяжении всего прошлого века. Похоже, каждому новому поколению приходится заново усваивать уроки Умного Ганса.

В более широком смысле этот эпизод служит доказательством так называемого эффекта «ожидания наблюдателя». Это частный случай данного более общего эффекта, и заключается в том, что исследователь или наблюдатель может влиять на объект своего изучения. Исследователи могут невольно передавать свои предвзятые мнения или ожидания участникам исследования, тем самым искажая результаты. Это главная причина, по которой необходимы грамотно организованные «слепые» эксперименты. В случае с Умным Гансом наблюдатели ошибочно полагали, что источником невербальных подсказок, позволяющих Гансу симулировать человеческий разум, мог быть только его дрессировщик. Эффект удалось обнаружить лишь тогда, когда были устранены все возможные источники влияния.

Наконец, этот эпизод — еще одно доказательство того, почему при интерпретации свидетельств крайне важно учитывать их правдоподобность. Фон Остен, который, будучи френологом и мистиком, вряд ли глубоко задумывался о научной правдоподобности, очевидно, начинал обучение Ганса с мыслью, что тот может научиться читать. Вскоре это переросло в убеждение, что Ганс также способен производить математические расчеты, усваивать сложные понятия и даже понимать абстрактную теорию музыки. Когда открытие становится все более, более и более поразительным, вполне возможно, что вы гонитесь за «артефактом» (иллюзией, вызванной несовершенными методами исследования, а не реальным феноменом). Кажущиеся способности Ганса должны были заставить фон Остена настроиться более скептически, а ученых, подтвердивших способности лошади, — проявить гораздо большую осторожность.

Точно так же невозможность выявить подобный артефакт не означает, что предполагаемое явление реально (см. «аргумент к незнанию» в главе 10). В случаях крайней научной неправдоподобности, пожалуй, разумнее всего воздержаться от суждений до тех пор, пока не будет проведено по-настоящему экспертное исследование и его результаты не будут независимо воспроизведены. Такая позиция не означает предвзятости — это просто реализм. Если что-то кажется слишком фантастическим, чтобы быть правдой, история учит нас: с огромной долей вероятности это неправда, а всего лишь иллюзия, ошибка или артефакт несовершенной методологии. Как минимум, все подобные возможности должны быть исключены в степени, пропорциональной неправдоподобности самого утверждения.

Очевидно, что фон Остен, Густав Вольф и другие ученые, признавшие способности Умного Ганса подлинными, сделали это преждевременно, и теперь их наследие — оказаться не на той стороне этой поучительной истории (или плестись в её «хвосте», если вам угодно).

Урок Умного Ганса крайне важно помнить, когда в следующий раз восторженный репортер или увлеченный исследователь будут трубить о чем-то, казалось бы, невозможном. Подобные истории часто сопровождаются вызовом: «Объясни-ка это, скептик!» Со временем всё прояснится.

30. Запись в «Руководстве скептика»: Хоторнский эффект. Раздел: Поучительные истории. См. также: Эффект наблюдателя.

Хоторнский эффект, или эффект наблюдателя, заключается в том, что само по себе наблюдение за чем-либо может изменить его поведение, тем самым создавая артефакт, ведущий к неверному выводу.

Универсальная склонность людей к обучению — это постоянная угроза практически в любом эксперименте с участием людей.

— Стивен Дрейпер

История хоторнского эффекта — представления о том, что наблюдатели влияют на результат того, что они наблюдают, — очень непроста. Это отличная демонстрация фундаментального правила: все всегда гораздо сложнее, чем кажется. Если и есть какой-то один главный урок, который я усвоил за двадцать лет работы популяризатором науки, то это именно он. Существует общая склонность к чрезмерному упрощению, что в какой-то степени является адаптивным механизмом. Вселенная огромна и сложна, и пытаться понять каждый ее аспект до мельчайших деталей — пустая затея. Мы склонны познавать мир через схематичные нарративы — простые истории, приближенно отражающие реальность (независимо от того, осознаем мы это или нет, делаем ли мы это намеренно или нет).

Эти схематичные нарративы могут быть очень полезны, если только понимать, что они представляют собой упрощенные приближения, и не путать их с полным и исчерпывающим описанием реальности. Различные уровни экспертности можно отчасти определить по степени сложности используемых вами моделей реальности. Также интересно поразмышлять об оптимальном уровне сложности для ваших собственных целей. Лично я стараюсь подходить к этому осознанно и практично: какой уровень сложности мне действительно необходим?

Хоторнский эффект

Схематичный нарратив о хоторнском эффекте звучит так: сам акт наблюдения за поведением людей меняет это поведение. Это более широкое явление, частным случаем которого является эффект Умного Ганса, когда наблюдатель невольно передает информацию наблюдаемому. Название «хоторнский эффект», предложенное в 1953 году психологом Дж. Р. П. Френчем, происходит от экспериментов, проводившихся в период с 1924 по 1933 год на заводе компании Western Electric в Хоторне, пригороде Чикаго. Экспериментаторы вносили различные изменения в рабочую среду, например, регулировали уровень освещенности, и заметили, что независимо от изменений производительность труда росла. Если они увеличивали уровень освещенности,