«Руководство скептика по Вселенной»: Как отличить реальность от вымысла в мире, который тонет в фальши. - Steven Novella
Однако в других заговорах, таких как сокрытие якобы «реальной» опасности вакцин, состав участников должен оставаться стабильным. Дело в том, что подобный заговор предполагает сокрытие не одного исторического события, а непрерывных научных исследований и анализа данных.
Для своего анализа он выбрал четыре глобальных заговора: фальсификацию высадки на Луну, миф об изменении климата, заговор вокруг вакцин и сокрытие лекарства от рака. Для каждого случая ему нужно было найти способ оценить число людей, неизбежно вовлеченных в заговор. На мой взгляд, его оценки весьма консервативны, хотя кто-то может возразить, что контролировать процесс способна и горстка людей. Я с этим не согласен, особенно когда дело касается научных данных. Любой ученый с соответствующей подготовкой может взять эти данные и провести собственный анализ.
Для фальсификации высадки на Луну он взял пиковую численность сотрудников НАСА в 1964 году — это 411 000 человек. Для мифа об изменении климата — количество членов научных организаций, поддержавших концепцию антропогенного глобального потепления, что составило 405 000 человек. Для вакцин он использовал общее число сотрудников CDC и Всемирной организации здравоохранения — 22 000 человек (хотя с тем же успехом мог бы добавить туда и членов любой профессиональной педиатрической ассоциации). Для скрываемого лекарства от рака он взял штат крупнейших фармацевтических компаний, насчитывающий 714 000 сотрудников.
Конечно, к этим цифрам можно придраться. Но я полагаю, что с точностью до порядка величины они верны, а большего для его анализа и не требуется.
Модель Граймса предсказывает, что эти глобальные заговоры неизбежно провалятся изнутри в течение примерно четырех лет. Помните: он использует самые консервативные оценки надежности участников и их верности заговору. При средних показателях заговоры рушились бы гораздо быстрее. Даже если предположить, что он ошибся на порядок и число заговорщиков меньше на десятки тысяч человек, результаты все равно демонстрируют высокую вероятность провала в течение нескольких лет.
В его модели можно менять переменные (надежность участников, их число и то, как оно меняется со временем), чтобы строить кривые вероятности провала. Даже если у вас есть несколько тысяч абсолютно надежных заговорщиков, вероятность разоблачения в течение нескольких десятилетий все равно остается очень высокой, и этот процесс пойдет быстрее, если масштаб заговора увеличится или надежность участников снизится.
Словом, глобальные заговоры возможны только в мире фантазий. Писатель Дин Кунц выразил это так:
Здравомыслящие люди понимают, что человечество просто неспособно поддерживать заговоры грандиозного масштаба, поскольку самые определяющие наши качества как биологического вида — это невнимание к деталям, склонность к панике и неумение держать язык за зубами.
Кто верит в заговоры?
Хотя кажется, что в каждом из нас сидит маленький конспиролог, склонность к заговорщическому мышлению — это спектр. Если хотите, существует своего рода конспирологическая предвзятость, и большинство из нас хотя бы в какой-то мере ей подвержены.
Большинство людей — ситуативные конспирологи. Мы склонны верить в заговоры ad hoc, когда это соответствует нашим убеждениям. Нагляднее всего это проявляется в политической сфере. Например, опрос 2016 года показал, что 17% проголосовавших за Клинтон верили, будто в ее переписке упоминается действующая в Вашингтоне сеть детской проституции, обслуживающая политиков (так называемый заговор «Пиццагейт»). Среди избирателей Трампа в это верили уже 46%. С другой стороны, опрос Public Policy Polling 2013 года показал, что 29% либералов верили (или сомневались), будто администрация Буша намеренно допустила теракты 11 сентября, в то время как среди консерваторов таковых нашлось лишь 15%.
В целом и либералы, и консерваторы гораздо охотнее верили в заговор, если он соответствовал их идеологии. При этом в отношении заговоров без явного политического подтекста — например, скрывает ли правительство крушение летающей тарелки в Розуэлле (в это верят 21% опрошенных) или погиб ли Пол Маккартни в 1966 году (5%) — уровень веры примерно одинаков по всему политическому спектру. Нет никаких политических различий и в базовом конспирологическом мировоззрении, например в склонности считать, что миром управляют могущественные тайные силы.
Однако те же опросы выявили группу людей, которых можно назвать конспирологами широкого профиля — они верят практически в любые заговоры вне зависимости от их политической подоплеки. Их вера в теории заговора обусловлена общей склонностью к конспирологическому мышлению.
Вот несколько распространенных теорий заговора и процент верящих в них людей, согласно опросам Public Policy Polling:
• 20% избирателей верят в связь между детскими вакцинами и аутизмом, 46% — не верят.
• 7% избирателей считают, что высадка на Луну была сфальсифицирована.
• 13% избирателей считают Барака Обаму Антихристом, среди них — 20% республиканцев.
• Мнения избирателей разделились почти поровну (44% против 45%) в вопросе о том, намеренно ли президент Буш ввел общественность в заблуждение относительно оружия массового уничтожения (ОМУ) в Ираке. 72% демократов считают, что Буш лгал об ОМУ, среди независимых избирателей этого мнения придерживаются 48% (против 45%), и лишь 13% республиканцев согласны с этим.
• 29% избирателей верят, что инопланетяне существуют и посещают Землю.
• 14% избирателей заявляют, что ЦРУ причастно к эпидемии крэка в бедных городских кварталах США в 1980-х годах.
• 9% избирателей считают, что правительство добавляет фториды в водопроводную воду со зловещими намерениями (а не просто для здоровья зубов).
• 4% избирателей признаются, что верят, будто обществом управляют «рептилоиды», пробравшиеся во власть.
• 51% избирателей считают убийство Кеннеди результатом заговора, и лишь 25% верят, что Освальд действовал в одиночку.
Похоже, для любого заговора, каким бы абсурдным он ни был, существует нижний порог в 4–5%. Это и есть костяк убежденных конспирологов.
Здесь также, по-видимому, замешана базовая психология. Мы склонны считать, что масштабные события должны иметь столь же масштабные причины. Нам трудно смириться с мыслью, что крупное мировое событие, повлекшее за собой серьезные исторические последствия, было устроено каким-то безумцем-одиночкой. Отчасти именно поэтому большинство американцев до сих пор верят в заговор против Кеннеди, хотя прошло уже более полувека, а никаких реальных доказательств этому так и не появилось. Подобные теории заговора десятилетиями циркулировали и после убийства Линкольна. До сих пор живут конспирологические версии и вокруг покушения на Рональда Рейгана.
Психология заговора
Психологи Вирен Свами и Ребекка Коулз проанализировали исследования заговоров в своей статье 2010 года «Истина где-то рядом» (The Truth Is Out There). Они рассуждают о том, как в ранних работах о теориях заговора основное внимание уделялось описанию самих теорий, а не людей, которые их придерживаются. Они
