Война моторов. Крылья советов - Андрей Михайлович Мелехов

бомбардировки с пикирования («Скоростные бомбардировщики Сталина СБ и Ар-2», с. 88–89). Из этой короткой информации можно сделать ряд интересных выводов. Прежде всего, эскадрилья, начавшая осваивать «арочки» в феврале 1941 года (то есть позже многих других частей, получивших машины этого типа в ноябре 1940 – январе 1941 года), по состоянию на 22 июня оказалась вполне боеготовой. Подчеркнём, что на новый бомбардировщик переучивались не хорошо знавшие СБ лётчики бомбардировочной авиации (тем, как говорится, сам Бог велел), а пилоты-истребители (отметим, что итальянцы тоже предпочли переучивать на пикировщики бывших «охотников»). Мало того, процесс подготовки в данном конкретном случае означал не просто переучивание экипажей, но ещё и создание их с нуля (к пилотам присоединились штурманы и стрелки-радисты). И ничего, всё получилось! Заметим также, что указанная эскадрилья организационно относилась к самому что ни на есть тыловому Московскому военному округу, а не к авиации приграничных округов, которая с 10 апреля 1941 года находилась в состоянии повышенной боевой готовности.

Теперь самое интересное. Оказывается, Статистический сборник № 1 указанную эскадрилью просто проигнорировал. На странице 340 сего фолианта по состоянию на 22 июня 1941 года («к началу Великой Отечественной войны») указаны 18 боеготовых экипажей для Ар-2 во всех советских ВВС. Это те самые 18 экипажей, которые числятся в графе «боеготовые» в авиации на западном ТВД по состоянию на 1 июня (с. 348). Таким образом, если верить составителям Сборника, за три предвоенных недели ни один дополнительный экипаж Ар-2 во всех огромных Военно-воздушных силах Красной Армии так и не удостоился звания «боеготового». Кроме того, из представленной Сборником информации следует, что в «глубинных» округах вообще не было экипажей, способных воевать на Ар-2, – ни 1-го, ни 22 июня. Возникает резонный вопрос к коллективу составителей Сборника: как в таком случае лётчики из 27-го иап умудрились во время первого же боевого вылета разбомбить скопление немцев у села Вилейка в Белоруссии – да ещё и с пикирования?.. Даже если брать упомянутые 11 экипажей 2-й эскадрильи И. И. Воронина в качестве единственных боеготовых, имевшихся во внутренних округах (а я, признаться, уже не верю, что дело обстояло именно таким образом), то это означало бы, что уровень обеспеченности боеготовыми экипажами пикировщиков Ар-2 тыловых частей составлял не менее 30 % (11 экипажей на 37 самолётов). Как же вышло, что на границе сей показатель оказался равен 13,5 %?.. Повторюсь: не верю, ибо нелепо. Не верю и потому, что данные Сборника прямо противоречат данным архивов: даже если учитывать только 40 экипажей 13-го сбап, то показатель обеспеченности подготовленными экипажами Ар-2, имевшихся к началу войны в западных округах, составил 30 % (40 экипажей на 133 машины). Но также (пока) не хочется верить и в то, что составители столь внушительного фолианта решили так бесцеремонно дезинформировать читателей своего фундаментального труда, изданного в количестве 25 экземпляров. Думаю, что-то напутали. Не исключаю также, что определение «боеготовый» могло в ту тревожную пору означать нечто большее, чем способность экипажа осуществлять обычную боевую работу (например, уметь пикировать ночью под углом 90 градусов со связанными за спиной руками и попадать при этом бетонной бомбой в фуражку командира полка?..).

Разумеется, то же самое можно сказать и об «осваивании» бомбардировщика СБ, производившегося в варианте пикировщика с марта 1940 года (соответствующее переоборудование уже выпущенных серийных самолётов осуществлялось с 1939 года). И в этом случае всё «переучивание» вновь сводилось исключительно к овладению методикой бомбометания с пикирования. Интересно отметить, что в соответствующей графе, касающейся количества боеготовых экипажей СБ в западных округах на 1 июня 1941 года, Статистический сборник № 1 указывает цифру 1965 в то время, как количество самих бомбардировщиков составляло 1646 (а исправных и того меньше – 1471) (с. 248). Иными словами, даже при вполне высоком уровне исправных машин (89 %) руководители окружных ВВС (или, скорее, составители Сборника) умудрились оставить 494 боеготовых экипажей СБ (а ведь были ещё и «небоеготовые») «безлошадными» в ситуации, когда рядышком – на тех же аэродромах! – якобы «простаивали» 293 новейших Ар-2 и Пе-2. Уважаемые составители Сборника, обращаюсь к вам с убедительной просьбой: разберитесь со своими данными. Пока же автор будет исходить из того, что для всех исправных Ар-2 (99 единиц) и способных пикировать СБ (примерно 93 единицы) в ВВС западных округов и флотов имелись полностью освоившие их и, соответственно, абсолютно боеготовые экипажи.

Далее поговорим о боеготовых экипажах для Пе-2. Начнём с того, что, в отличие от СБ и Ар-2, Пе-2 действительно являлся принципиально новой и гораздо более сложной в управлении (и осваивании) машиной, которая начала поступать на вооружение ВВС западных округов и флотов значительно позже бомбардировщика Туполева – Архангельского. Вдобавок, как и всякий новейший самолёт, зимой – весной 1941 года Пе-2 страдал от множества «детских болезней» (от которых, впрочем, его в основном излечили к началу войны). В. Котельников, А. Медведь и Д. Хазанов подсказывают, что первый серийный Пе-2 был принят военными 16 января 1941 года («Пикирующий бомбардировщик Пе-2», с. 11). К концу мая военным были сданы 306 машин этого типа (там же, с. 18). Статистический сборник № 1 приводит иную цифру: 289 (279 исправных) Пе-2 в составе ВВС на 22 июня (с. 340). От неё – чтобы быть максимально консервативным – решил отталкиваться и ваш покорный слуга. К сожалению, пока неясно, сколько «пешек» имелось в войсках на более ранние даты. Минимальное попавшееся на глаза автору число «пешек», принятых военными по состоянию на март 1941 года (неизвестно, на начало или конец месяца), – 66 единиц. Напомню, что, согласно Статистическому сборнику № 1, в распоряжении ВВС западных округов и флотов на 1 июня 1941 года имелись 205 «пешек» (201 исправных).

Если верить тому же Сборнику № 1, по состоянию на 1 июня на две сотни новеньких пикировщиков в западных округах приходились 27 боеготовых экипажей («обеспеченность» – 13,5 %). И это при том, что уже максимум к 1 апреля в распоряжении военных имелись минимум 66 самолётов данного типа. А вот в «глубинных» округах соответствующий показатель на 22 июня составлял 58 % (49 боеготовых экипажей на 84 самолёта) (СС № 1, с. 340). Неужели вредительство?.. Неужто не зря хватали, пытали и расстреливали десятки авиационных начальников накануне и сразу после начала войны?.. Не забудем и о 494 «безлошадных» экипажах СБ (полторы тысячи лётчиков, штурманов и стрелков-радистов – эквивалент восьми полностью укомплектованных бомбардировочных полков или целого выпуска нескольких военных училищ), которые, если верить составителям Сборника, по состоянию на 1 июня могли лишь бездельничать, хмуро поглядывая на совершенно ясное небо и завистливо рассматривая зачехлённые Пе-2. Ситуация эта якобы имела