Кубанский егерский корпус 1786-1796 гг. - Павел Осипович Бобровский

Впрочем, и самые топографические условия театра войны не могли не иметь влияния на развитие у егерей известных качеств, особенно находчивости в применении к местности.

Наконец, на образование боевых качеств егерей немалое влияние оказали свойства противников – черкесов.

Очерк Кубанской окраины. Действия егерей Кубанского егерского корпуса с самого начала их образования в 1786 году, происходили, главным образом, на Кубани с ее важнейшими притоками и по Азовскому побережью, в пределах нынешней Кубанской области.

Степная равнина от Дона до Кубани орошается реками Манычем и Кумою. Оба Егорлыка (большой и средний или вонючий), впадающие с левой стороны, и Подкумок, вливающийся в Куму, почти единственные значительные притоки; прочие притоки летом пересыхают. Вода в речных системах большею частию дурного качества. Летом в степях жара достигает 30 градусов, зимою господствуют вьюги и метели и холод достигает до 20 градусов. Характер унылой степной равнины, населенной в то время кочевавшими ногаями, остатками монголо-татарской орды, оживлялся несколько по мере приближения на юго-восток к предгориям главного Кавказского хребта, замыкающим с востока Кубанскую долину.

Кубань (Князь-река – Пшиз у черкесов), скатываясь с подножья Эльбруса множеством истоков, прорывает Черные горы, постепенно спускаясь на низменность, круто, почти под прямым углом поворачивает на запад и впадает одним рукавом в Азовское море, а другим в Черное, образуя обширную и болотистую дельту. Протяжение ее от верховья до устья 680 верст. Начинаясь в глубоких ущельях Эльбруса, Кубань, прорвав Черные горы, течет медленно, образуя от наносного песка и ила острова. Несколько раз в течение года эта величественная река разливается и затопляет все низменные места; в нижнем течении, случается, разлив Кубани доходит местами до 20-ти верст. В остальное время, особенно в верхнем течении, открываются через реку удобные переправы вброд.

В реку Кубань с левой стороны впадает множество притоков, берущих свое начало в северной покатости главного хребта, западнее Эльбруса, и протекающих в северо-западном направлении в живописных ущельях, большей частью лесистых. Важнейшие из притоков: Большой и Малый Зеленчуки, Уруп, Лаба (Малая и Большая) и Белая, и ниже – Пшиш, Псекупс, Супе, Афипс, Убын (или Абин) и Адагум. Между Убыном и Адагумом, по направлении к Кубани, многочисленные притоки теряются в болотах и не доходя ея, образуют кубанские плавни, никогда не просыхающие.

Против устьев Кубани находится остров Тамань, соединяющийся с сушею посредством Темрюкской косы и отделенный от степи протоком. Тамань служит как бы этапным пунктом, связывающим жителей Крымского полуострова с поселенцами северных предгорий Кавказа. Занятием Тамана прерывалась естественная связь между крымскими татарами и черкесами, на которых крымские татары имели большое влияние.

С правой стороны Кубани нет ни одного значительного протока, на котором можно было бы остановить внимание.

Оба берега Кубани в верхнем течении часто обрываются кручею, а в нижнем, начиная от впадения Лабы, мало доступны по свойствам болотистого, почти не просыхающего грунта и болотистых плавней.

По ту сторону Кубани, от Анапы и Суджука и до Кбарды, прилегала единственная дорога, удобная сколько-нибудь для движения тяжестей; от Заны на Кубани (ниже нынешнего Екатеринодара) до Анапы она проходила через ряд ущелий между болотами или по густому лесу, прорезанному дикими ущельями, удобными для засад и нечаянных нападений. Самое важное из этих ущелий Абинское или Убинское.

Удобнейшими переправами на лодках ниже устья Лабы считались четыре: первая – немного выше впадения в Кубань Шекупса, вторая – при урочище Зана, третья – против укрепления Курки и четвертая – при самом устье Кубани на острове Тамане. Последняя читалась едва ли не самою удобною.

Вся территория Закубанской стороны в топографическом отношении представляла собой две резкие особенности: от Кубани до Лабы представляло холмистую равнину, перерезанную сухими балками, сильно нагреваемую палящими лучами летнего солнца; однако, по мере приближения на юг к горам возрастает богатство производительных сил природы, появляются тучные пастбища, которые могут прокормить громадные стада скота и табуны лошадей. От Лабы и Белой верхние части притоков Кубани были покрыты дремучими лесами, а нижние их части до самой Кубани – болотами, затруднявшими движение даже пехоты в сомкнутом строе, и вредными для здоровья.

Такова была территория закубанцев, т. е. черкесов, известных под именем Адыге.

Правая, степная сторона реки Кубани на пространстве от Азовского моря до Маныча и Кумы перерезана множеством рек и речек, берущих свое начало недалеко от русла Кубани и текущих в северо-западном направлении, параллельно реке Манычу, образуя при впадении в Азовкое море, болотистые, труднодоступные плавни. Все эти реки, богатые пастбищами, служили хорошим пристанищем кочевавшим ордам ногаев с многочисленными стадами скота, преимущественно овец. Эти же самые реки становились удобными этапами для движения регулярных русских войск и донских казаков в их наступательном движении от Дона к Тереку и Кубани.

После разгрома ногайской орды Суворовым в 1783 году, описываемая страна по бассейну Ей опустела; тут оставалось лишь несколько тысяч кочевавших ногаев, остальные удалились за Кубань по Лабе, в соседство кабардинцев; впрочем, в 1787 году, более 1000 ногаев возвратились из-за Кубани на прежние кочевья по Ее.

Так было до заселения этой страны запорожскими казаками и другими выходцами, с 1793 года, образовавшими знаменитое Черноморское казачье войско.

Этнографические особенности черкесов. Река Кубань с ее притоками с древнейших времен была торговым путем на Северном Кавказе. Этим путем распространилось и христианство среди туземцев, с которыми греческие колонии, бывшие на Черном море, вели деятельную торговлю. Распространялось оно, по свидетельству церковной истории, с первого века по Р. X., среди всех черкесских народов, известных под названиями кабардинцев, абазии, абадзехов, бжедухов и натухайцев. Свидетельством тому служат уцелевшие до наших дней христианские памятники. В уезде Баталпашинском, Кубанской области, три года тому назад, в ущельи Большого Зеленчука, с благословения Святейшего Синода, открыта иноческая обитель[10] на том месте, где по всем признакам, существовал город, населенный христианами, и где сохранились еще развалины трех христианских церквей. Но успехи распространения христианства между черкесами-адыге были приостановлены в XI столетии. Адыге подпали сначала под власть хазар, потом половцев и, наконец, в XIII столетии монголо-татар, принявших в XIV веке мусульманство, распространявшееся огнем и мечом. Христианские храмы между черкесами с этого времени запустели, но в памяти черкесских народов сохранялись многие признаки принадлежности их предков к христианской греко-восточной церкви.

В описываемую нами эпоху, когда пало в Крыму татарское царство, мусульманский фанатизм турок, расшевеливший горцев на всем Кавказском перешейке, поднял дикие инстинкты черкесских народов. Черкесы становились опасными своими отчаянными нападениями, небольшими партиями, человек по 50 и менее, на русские посты, распространявшиеся на реке