Кубанский егерский корпус 1786-1796 гг. - Павел Осипович Бобровский

целиком Бутырского и Селенгинского мушкетерских полков, сообразно штатам 10-го апреля 1786 года. Оба батальона Бутырского полка[6] должны были составить 1-й и 2-й батальоны, а Селенгинского полка[7] – 3-й и 4-й батальоны Кубанского егерского корпуса.

По штатам 1786 года полагалось иметь в каждом шестиротном егерском батальоне: штаб-офицеров—2, обер-офицеров, с включением адъютанта— 19, унтер-офицеров— 54 (а именно: 6 старших и 12 младших сержантов, 6 каптенармусов, 6 фурьеров и 24 капрала), трубачей – 12, строевых егерей – 816, и нестроевых, кроме деньщиков – 60, всего – 998, а с деньщиками – 1028 человек.

Стало быть, в роте полагалось: три обер-офицера, девять унтер-офицеров, два трубача, один цирюльник и 136 рядовых-егерей.

Егерям присвоен был кафтан, или куртка, камзольчик, манжеты у манишек, шаровары, сапоги и китель. Вместо епанчи шинель. Вместо шляпы, егерям полагалась каска. Офицеры носили кафтан спеременою красного цвета на зеленый, но с прибавлением узкой выпушки из красного сукна вокруг лацканов, обшлага, карманных клапанов, пол кафтана, поднятых вверх, и вокруг камзола, и каски, похожие видом на нынешние конно-гренадерские.

Штаб- и обер офицерам Кубанского егерского корпуса даны на эполеты серебряная тесьма с синими полосками; в 1-м батальоне с одною полоскою, во 2-м – с двумя, в 3-м – с тремя, в 4-м – с четырьмя. Офицерам присвоены офицерские знаки – серебряные, а штаб-офицерам серебряные с золотым ободочком. Спустя два года (1788 г.) офицерам в строю и караулах дозволено носить куртки, как было установлено в мушкетерских полках.

Вооружение оставлено прежнее, введенное в егерских батальонах в 1777 году, а именно: штуцер с медным прибором, с винтообразным каналом, кортик в черных ножнах и пистолет. Но в табели сначала положено было иметь в роте по 11-ти штуцеров (в батальоне 66), остальные егеря имели ружье со штыком.(Ист. од. и воор. Войск; 1-е П.С.З.).

Подъемную часть егерского батальона составляли: три патронных ящика, шесть провиантских фур, один фургон (для перевозки больных), трое роспусков (для перевозки разных предметов хозяйства), шесть вьюков с котлами и шесть фурьерских лошадей, а всего 11 повозок и подъемных лошадей 76 (со включением вьючных и фурьерских).

Знамен и палаток егерям не полагалось.

Оклады жалованья офицерам и нижним чинам, а равно рационы офицерам и провиант нижним чинам определены на общих основаниях, применяясь к окладу гренадерских полков.

Таким образом на содержание егерского батальона исчисленого жалованья и рационов, без вычета на медикаменты и госпиталь 16527 р. 52 % к., на ежегодные ремонты вещей, положенных по табели, 7724 р. 57 У) к. В том числе полагалось: на содержание батальонных дел 50 руб., на наем подвод 150 руб., на фуражное довольствие 76-ти лошадей 840 рублей. Всем нижним чинам отпускалось на провиант по 4 рубля 21 % копейки.

В общей сложности содержание егерского батальона в 1000 человек исчислялось приблизительно в 28000 рублей.

Егерский батальон был самостоятельной частью, имел свой штаб, свою артиллерию, и при ней фузилеров, и свой обоз. Батальоном командовал подполковник, избираемый из числа штаб-офицеров, отличавшихся боевыми заслугами. В Кубанский егерский корпус для командования батальонами, впоследствии, с 1792 г., назначались штаб-офицеры из гвардии и артиллерии. Штаб батальона составляли, кроме батальонного командира: один младший штаб-офицер (премьер- или секунд-майор), один адъютант, один лекарь, один провиантмейстер, один обозный и один надзиратель за больными, последние трое сержантского чина, и четыре писаря. Для починки оружия и содержания его в исправности при батальоне состояла мастерская с соответствующим инструментом; в ней состоял один слесарь с двумя учениками, один ложник, один кузнец и при последних двух по одному ученику. Оклады слесаря и кузнеца были усиленные.

Артиллерия, обыкновенно в числе двух орудий малого калибра, с боевыми припасами, прислугой и лошадьми, придавалась к батальонам Кубанского егерского корпуса на время военных действий.

В составе батальонного обоза, кроме подъемных лошадей, постоянно имелись воловьи подводы, числом до 20-ти.

Но эти положения по штату и табели 1786 г. получили применение Кубанскому егерскому корпусу лишь в конце 1787 года.

Приказание президента военной коллегии, генерал-фельдмаршала Г. А. Потемкина, о переименовании Бутырского и Селенгинского мушкетерских полков в Кубанский егерский корпус последовало 4-го июня 1786 г. До того времени (с 1784 г.) Бутырский полк, имея постоянные квартиры в Воронежском наместничестве, принимал участие в военных действиях на Кубанской стороне и располагался в новопостроенной крепости Московской (недалеко от Ставрополя), а Селенгинский полк, состоя в Кавказском корпусе, действовал на линии, имея квартиры в Кизляре, Науре или Моздоке. В 1783 году, когда Бутырский полк действовал с Суворовым на Кубани, Селенгинский обращен был против кабардинцев и прикрывал два егерских батальона: Белорусский и Горский, на походе их до границ Грузии.

К преобразованию бутырских и селенгинских мушкетеров в кубанских егерей местные власти не были приготовлены. Более чем в течение года кубанские егерские батальоны оставались в одежде и оружии мушкетеров и в том же составе, в котором они были ранее. Вышло только несколько офицеров, вероятно за старостью, или по неспособности к егерской службе, уволенных в отставку на собственное пропитание или переведенных в гарнизоны (например, в Бутырском полку ушло только семь офицеров), а также несколько престарелых нижних чинов, устроенных в новых поселениях нынешней Ставропольской губернии. Все прочие офицеры, сержанты, капралы и рядовые мушкетеры и гренадеры Бутырского и Селенгинского полков, оставаясь в форме мушкетеров, должны были приучаться к егерской службе. То же назначение получила и двуротная команда, бывшая в Воронеже. Командирами батальонов определены: подполковник Фридрих Вреде из Кабардинского мушкетерского полка, умерший в том же 1786 г., а на его место военная коллегия определила подполковника Финка, во 2-м – подполковник Каспер Рациус, Бутырского полка, где он командовал 2-м же батальоном, в 3-м – премьер-майор Феодор Кривцов, Селенгинского полка и в 4-м – премьер-майор Отто Кельнер, Кабардинского полка.

Из дел бывшего Моздокского архива и журнала исходящих бумаг князя Потемкина видно, что в Бутырском полку, при переименовании в 1-й и 2-й батальоны Кубанского егерского корпуса, состояло всех чинов, со включением нестроевых, 1723 человека, между тем, по штатам в двух батальонах Кубанского егерского корпуса полагалось, со включением деныциков, 2056, т. е. на укомплектование требовалось 333 человека, в том числе 12 офицеров и 268 рядовых. Офицерские вакансии в том же 1786 году пополнены переводом офицеров из других частей, бывших на Кавказе и производством сержантов в подпоручики (в егерском батальоне прапорщиков не полагалось). Унтер-офицерский состав был в полном комплекте, хотя из сержантов Бутырского полка было произведено в офицеры 10 человек, в том числе только один с оставлением в своей части, остальные назначены для замещения вакансий, преимущественно в Ладожском мушкетерском полку.