Служба ширванца 1726–1909 г. Исторический очерк 84-го пехотного Ширванского Его Императорского Величества полка - Андрей Вилович Блинский

Не туман из-за моря

Тучей поднялся, –

Не туман, не дождичек,

Нет, орел взвился

Белый, как лебедушка,

Зоркий, как сокол,

Он полки Российские

В Персию повел.

Первый подвернулся нам

Сам Аббас-Мирза,

Мы Мирзе с мирзятами

Плюнули в глаза.

И в глаза им плюнувши

Громовым огнем,

К Эриванской крепости

Шли минуту с днем.

А пришедши, начали.

Видя вражью мочь,

Шанцы, батареюшки

Строить день и ночь.

А построив, в нехристя,

Прежде, чем палить,

Пушечки, мортирочки,

Стали наводить.

А потом, ребятушки,

Как пришла пора.

Крикнули по нашему –

Русское ура!

Крикнули, ударили,

Понеслись на брань, –

И в секунду с четвертью

Взяли Эривань.

Граф же Иван Федорович. –

Наша голова –

Тотчас в ней отпраздновал

Праздник Покрова.

И Мирзе Мирзовичу,

Снова дав трезвон,

Царство бусурманское

Захватил в полон.

Турецкая война 1828–1829 г.

Едва окончились Персидская война, как весной 1828 года вспыхнула война с Турцией. Вот в этой-то войне особенно полк наш покрыл себя славой, которая едва ли когда-нибудь умрет. Ширванцы выступили в поход под командой полковника Бородина и; уже в самом начале войны, – при штурме крепостей Карса и Ахалкалак совершили чудеса храбрости. Император Николай I пожаловал командиру полка орден св. Георгия 3-ей степени. В то же время Государь писал генералу Дибичу: «Наш Паскевич опять одержал блестящие успехи. Ахалкалаки взяты штурмом одним баталионом Ширванского полка. Я даю III ирванский полк Пасковичу – они достойны друг друга».

Как увидим дальше, Паскевич вскоре был назначен шефом нашего полка.

После взятия Карса и Ахалкалак, войска наши подступили к грозной турецкой крепости Ахалциху. Штурм Ахалциха, который турками всегда считался неприступным, – это гордость всей нашей почти двухвековой Царской службы и потому расскажем о нем подробнее.

Штурм Ахалциха

Штурм Ахалциха был назначен на 15-е августа – день Успении Пресвятой Богородицы. В этот день ширванцы празднуют свой полковой праздник, а потому главнокомандующий, граф Паскевич-Эриванский с утра находился в нашем лагере. Перед уходом графа офицеры и нижние чины окружили его плотной стеной, и командир полка, полковник Бородин, обратился к нему с просьбой: пустить ширванцсв первых на штурм. Паскевич видя, что это искреннее желание всех, обратился к полку и, указывая на грозный Ахалцих, сказал: «Дарю, молодцы, вам эту крепость: идите и берите ее». Громкое «ура» покрыло слова графа, и ширванцы стали готовиться к штурму, назначенному в 5 часов пополудни. На в тот раз день полкового праздника оказался и днем новой славы, новых подвигов.

Желанный час приближался. Ширванцы встали «в ружье»; было вызвано по сто человек застрельщиков и начальство над ними добровольно принял на себя майор Рыдзевский.

Генерал И.Ф. Паскевич

В четыре часа со всех батарей грянул залп и началась сильнейшая канонада.

Ровно в пять часов Ширванский полк с ротой сапер и двумя орудиями, имея во главе своего командира полковника Бородина на сером коне, с распущенными знаменами и музыкой, двинулся на крепость.

Все стихло кругом. Взоры всех обратились на грозный Ахалцих.

Твердым шагом колонна подвигалась к крепости. «Песенники вперед»: – скомандовал командир полка, и под звуки развеселой песни: «Не буди меня младешеньку, раным-рано поутру», – ширванцы устремились на приступ. Крепость дрогнула от гула: град пуль и картечи осыпал ширванцев, турки открыли адский огонь. У нас многие свалились от первого залпа. Тут пали: подпоручик Вачнадзе и двадцать застрельщиков.

На половинной дистанции полковник Бородин крикнул «ура!» и, подхватив этот могучий возглас, колонна бросилась на турецкую батарею. Расшатанные палисады, как по мановению свалились. Ширванцы вбежали по рассыпавшейся крутости, и встреченные в упор выстрелами, саблями и ятаганами, прогнали штыками турок вниз. Схватка на батарее длилась не более десяти минут, и Георгиевское знамя Ширванского полка водружено было на парапете батареи.

Громкое «ура» приветствовало первый успех штурма. Барабанщик Головченко, по собственному желанию, находился всегда в застрельщиках и, когда ширванцы бросились в пролом, он первый вскочил в разрушенный неприятельский бастион и, в кругу изумленных турок ударил тревогу. За Головченко ворвались штабс-капитан Рознатовский и поручик Дик. Рознатовский был ранен в обе ноги навылет; раненого поручика Дика, окруженного неприятелем, вынес на своих плечах из боя унтер-офицер Водницкий.

Начало было сделано. Вслед за этим майор Юдин с первым баталионом и Авечкин со вторым – начатали пробираться вправо и влево по оврагу; застрельщики остались в середине, против католической церкви, связывая таким образом оба баталиона. Саперы тотчас приступили к рубке палисада, а орудия, под прикрытием поставленных впереди туров, перенесли через ров на руках. Все это происходило с неимоверной быстротой, и турки, совершенно не ожидавшие приступа и изумленные вторжением русских в город, сначала ошалели: но скоро оправились и, собравшись в числе 4-х тысяч, с яростью бросились на наших застрельщиков. Только дружными усилиями удилось нам оттеснить их. Битва была упорная. Турки, видя нашу малочисленность, дрались с остервенением, надеясь поколебать стойкость наших молодцов, но скоро принуждены были отступить перед нашими штыками.

Полк уже лишился убитыми десяти штаб и обер-офицеров, в числе их майора Рыдзевского, начальника застрельщиков.

Владея позицией впереди католической церкви, на пространстве не более тридцати саженей, наши баталионы были подвержены убийственному огню неприятеля, который, скрываясь в церкви и домах, производил беспрерывную ружейную пальбу. Отвага турок доходила до того, что они, в одиночку, бросались на наших застрельщиков; в толпе их видны были переодетые женщины с вычерненными лицами.

Ежеминутные атаки турок требовали большой стойкости, и храбрость ширванцев, начиная с неустрашимого Бородина, который лично распоряжался застрельщиками на пистолетный выстрел от неприятеля, – была беспримерна.

Чтобы дать понятие о духе Ширванского полка, довольно привести ответ, сделанный одним из солдат графу Паскевичу. Заметив ширванца, бежавшего мимо с каким-то приказанием, Паскевич подозвал его к себе и спросил: «Откуда?» «Из крепости, ваше сиятельство!» – бойко ответил он. «Ну что, каково там?» – «Жарко ваше сиятельство!» – «А что турки?» – «Трудно с ними справиться – упрямятся, ваше сиятельство!» – «Знаю, они молодцы, не поддавайтесь ребята». – «Молодцы-то молодцы, ваше сиятельство, да из чего они бьются-то? Ведь знают, что мы назад не попятим».