Служба ширванца 1726–1909 г. Исторический очерк 84-го пехотного Ширванского Его Императорского Величества полка - Андрей Вилович Блинский

было получено известие, что чеченцы наняли за дорогую плату несколько тысяч лезгин и с ними вместе заняли ущелье Ханкала, через которое шла дорога в Чечню. Ермолов не спешил: он выждал пока чеченцы с лезгинами перессорились, и последние ушли домой; и тогда только предпринял поход для наказания восставших. Поход этот составляет одну из славных страниц в истории Кавказской войны.

Отряд, в котором были наши 1-й и 2-й баталионы, с командиром полка полковником Ковалевым, 22-го января 1826 года собрался у крепости Грозной и стал биваком. Солдатам приходилось разгребать глубокий снег и ложиться рядами, прижимаясь друг к другу; между ротами образовались снеговые горы, часовые сменялись каждые полчаса.

Чеченцы собрались встретить нас в ауле Большой Атаги, расположенном по обеим сторонам реки Аргуна.

25-го января подошел туда и Ермолов с отрядом.

В самом начале сражения аул загорелся, а ворвавшиеся туда баталионы 43-го егерского и 1-й баталион нашего полка начали резню. Огромный аул был полон чеченцев; завязался жестокий рукопашный бой.

Наши медленно подвигались вперед. Ермолов, чтобы скорее покончить с аулом, послал наш 2-й баталион по берегу Аргуна, на мост у мельницы, через который гнали скот. Проходившим ротам Ермолов говорил: «Дружно к мосту, ребята, мы скоро покончим с ними». Но ширванцам, – говорил очевидец, – не надо было ободрительных слов, – они глядели на Ермолова и улыбались, как бы говоря: «не беспокойся, все разметем!»

Аул был взят; нам досталось много баранты, нашлось и чем обогреться.

27-го числа раненые были отправлены в Грозную, а 28-го января чеченцы, воспользовавшись уменьшением наших сил, напали на наш лагерь, но были отбиты с уроном.

Верстах в 8-х от Атаги был аул Чахкери, жители которого, самые отъявленные разбойники, все участвовали в нападении на лагерь. Ермолов решил уничтожить этот аул.

Потто пишет: «Ермолов знал, что посылает отряд на опасное дело, почему и послал своих ширванцев».

В ночь на 80-е число два баталиона нашего, одна рота 41-го егерского полков, шесть орудий и 500 казаков, были отряжены под начальством командира полка полковника Ковалева 2-го. Когда, на рассвете, аул был истреблен, а жители была обращены в бегство, и отряд стал отступать по дороге к лагерю, то бой за обладание аулом, показался шуточным в сравнения с тем отчаянным нападением, которому подверглись наши при отступлении.

Кругом все было окутано туманом и дымом горевших сакель; только что последние люди вышли из аула, как весь отряд с трех сторон был охвачен тысячами чеченцев. В исступлении, с глазами, налитыми кровью, с страшным криком, бросились они на наших в шашки и кинжалы. Ни пушечный, ни ружейный огонь не мог их остановить. Пришлось пойти в штыки; завязалась отчаянная рукопашная схватка. Чеченцы отступали и вновь с яростью бросались вперед. На расстоянии 2-х верст было около 15 нападений. Потери чеченцев были огромны; но и мы лишились около трехсот ранеными и до двадцати убитыми. Сами чеченцы потом говорили, что не запомнят подобной схватки.

Дело это считается всеми одним из замечательных подвигов Ширванского полка.

Полное успокоение Чечни было достигнуто только в конце мая, и отряд был распущен по квартирам.

Время Ермолова приходило к концу.

Вот что вспоминает один из участников его славных походов: «Да, было время! Бывало только скажет: «Ребята, вперед, за мной! – «Ура» загремит в ответ, и пошли, нужды нет, куда, зачем и с чем. «Батюшка Петрович и накормит, и напоит, и к ночлегу приведет, и в напасть не даст». Нехристь, бывало, как заслышит что «сам» идет, – куда и удаль девалась, так и ложится бывало; бери живьем, налагай присягу, бери аманатов, только душу пусти на покаяние. Сама вражья сила говорит, бывало: «На небе Аллах, – здесь Ермолай».

Отзывчивый на все кавказский солдат и песню про него сложил удалую.

Не орел гуляет в ясных небесах,

Богатырь наш потешается в лесах,

Он охотится с дружиной молодцов.

С крепким строем Закавказских удальцов.

Что буран крутит песок в степях,

Он громит и топчет горцев в прах.

С ним стрелою громовой мы упадем,

Все разрушим, сокрушим и в прах сотрем.

С ним препятствий не встречаем мы ни в чем,

С ним нам жизнь-терпиха нипочем.

О! да здравствует наш батюшка Сардарь!

Для побед его дал Бог и Государь!

Ермолов похоронен в городе Орле, в кладбищенском Троицком храме.

О своем дедушке Алексее Петровиче благодарные ширванцы навсегда сохранят благоговейную память.

Персидская война

В том же 1826 году возгорелась война между Россией и Персией.

Шестидесятитысячная персидская армия, вторгнулась в наши пределы и осадила крепость Шушу. И Ермолов спешил вызвать в Тифлис тот же, хорошо знакомый ему, 2-й баталион нашего полка.

«Расправьте крылья, кавказские орлы и спешите бить персиян», – писал он баталионному командиру подполковнику Волжиинскому. Эти слова, прочитанные солдатам, заменилп им маршрут. Об этом замечательном переходе сам Ермолов писал в приказе по корпусу: «Всегда видел я с особенным уважением службу подполковника Волжинского и знаю, что для него не существует никаких затруднений и что те же чувства его подчиненных. От подошвы Эльбруса прошел он с чрезвычайной поспешностью, но далее скорость его была неимоверная: выступив 8-го числа из Екатеринограда[3], он 16-го августа уже был у самого Тифлиса». Таким образом наш 2-й баталион в эти 8 дней прошел опять более 300 верст, совершив при этом трудный перевал через Кавказские горы, и не оставив ни одного отсталого.

Против 60-ти тысячной персидской армии двинулись наши войска, в количестве 8-ми тысяч человек; в числе их два баталиона Ширванского полка; из них 3-й баталион особенно отличился в битвах при Шамхоре и Елисаветполе. Генерал Мадатов, командовавший войсками в битве при Шамхоре, представляя Ермолову подробности этого дела, доносил: «Так храбрые воины Императора нашего исполнили приказание Вашего Высокопревосходительства идти с малыми силами и победить неприятеля в пять раз числом превосходившего».

Мы захватили два неприятельских лагеря, до 2-х тысяч ружей и несколько орудий.

Персидский главнокомандующий, принц Аббас-Мирза. узнав про движение нашего отряда, бросил осаду Шуши и устремился навстречу русским, думая разбить их сейчас же, благодаря численному превосходству своей армии. Встреча произошла 13-го сентября под стенами города Елисаветполя, где 7 тысяч наших сразили 40-ка тысячную персидскую армию.

3-й баталион ширванцев, баталион егерей и 12 орудий составили 1-ю линию, во второй линии стали: баталион грузинцев и другой баталион егерей; в резерве остались эриванцы и 2-й баталион