РККА: роковые ошибки в строительстве армии. 1917-1937 - Андрей Анатольевич Смирнов

и 31-й мехбригадах ЛВО и в танковых частях 2-й и 81-й стрелковых и 27-й кавалерийской дивизии БВО. А в 8-й механизированной бригаде КВО отсутствие регулярного осмотра матчасти (и, соответственно, профилактического ремонта) довело до того, что к середине марта 1937 г. в заводском ремонте находились или требовали его около 30 % танков550.

Столь же распространенным было и невыполнение комначсоставом автобронетанковых войск такой своей обязанности, как контроль за технической исправностью машин, выводимых из парка. Проверив весной 1936 г. 610 путевок, выданных водителям автомашин 3-й механизированной бригады БВО, отметку техника о проведении техосмотра нашли только на 118 (и это несмотря на множество соответствующих приказов, издававшихся всеми от наркома до командира бригады)551. Да и в этих 118 случаях техосмотр, возможно, был чисто формальным: в приказе комвойсками БВО № 093 от 2 июня 1936 г. (в котором и досталось 3-й мехбригаде) отмечалось, что такая практика характерна для всего округа. Но не помог и приказ № 093: еще и весной 1937-го осведомители особистов сообщали из 3-й мехбригады, что «должного ухода за материальной частью, ее подготовкой и эксплуатацией со стороны технического и командного состава нет»552…

Упомянутая выше проверка АБТУ РККА ряда танковых частей и соединений четырех округов весной 1937 г. показала, что состояние выводимых из парка машин не контролируется и в 13-й мехбригаде МВО, 12-й мехбригаде и 26-м мехполку 26-й кавдивизии КВО и в танковых частях 2-й и 81-й стрелковых дивизий БВО. Инструкторская группа полковника Л.А. Книжникова из того же АБТУ в начале марта выявила, что этот контроль недостаточен и в отдельном танковом батальоне 24-й стрелковой дивизии КВО.

Начальники политотдела 133-й мехбригады КВО – бригадный комиссар П.К. Смирнов и сменивший его батальонный комиссар Крылов – на протяжении полугода трижды (5 сентября 1936 г. и 13 февраля и 9 марта 1937 г.) докладывали, что командование частей «безответственно и формально относится к соблюдению правил парковой службы и эксплуатации» и выпускает в эксплуатацию неисправные танки (из-за чего в августе 36-го попали в аварии четыре БТ-7 и БТ-2, а в январе – феврале 37-го – три БТ-7). О том же доносил 27 января 1937 г. и начальник политотдела 23-й механизированной бригады ОКДВА полковой комиссар В. Резепов: у комначсостава налицо лишь «тенденция быстрее вывести машину из парка. Контроль за техническим состоянием машин полностью не осуществляется». В учебном батальоне 23-й эта «тенденция» жила еще и в апреле553…

Еще одним проявлением стремления «делать «как легче» была нетребовательность комначсостава к ликвидации тех неисправностей, которые все-таки оказывались обнаруженными.

Отчет автобронетанковых войск ОКДВА от 19 октября 1935 г., и тот не смог не сознаться во «все еще не изжитом до конца невнимании к «мелочам», выражающимся в разнообразных мелких дефектах машин, могущих быть без всякого труда устраненными силами экипажей машин и средствами части» – а также в «скачкообразности во внимании к уходу» за вооружением554. И действительно, проверив в январе и марте 1935 г. вооружение отдельных танковых батальонов 34-й и 32-й стрелковых дивизий, московские инспектора установили, что в первом из них об имеющихся неисправностях знали командиры и рот и взводов, но неисправности тем не менее не устранялись, «даже о выдаче зап[асной] пружины создалась переписка вместо того, чтобы взять запасную пружину и поставить ее на место». Командир 2-й роты своим попустительством к плохому уходу за вооружением довел каналы пулеметных стволов танкеток Т-27 до неудовлетворительного состояния («Его разговоры – «нет тряпок, пакля плохая, в расположении роты темно» – передались на [так в документе. – А.С.] подчиненных»). В батальоне 32-й дивизии тоже «об обнаруженном недостатке продолжительное время знали все, но своевременно» все равно не устраняли555… То же самое было тогда:

– и в 8-й механизированной бригаде УВО/КВО (где весной 1935 г. ПУ РККА вскрыло «вреднейшую практику» заботиться лишь о том, «чтобы машина, как «броневая коробка», вышла из гаража на учение и вернулась оттуда обратно «своим ходом» – а на состояние вооружения танка не обращать внимания),

– и в 1-м стрелковом корпусе ЛВО (командир которого В.Н. Курдюмов 2 февраля 1936 г. пенял своим подчиненным, что танки и автомобили у них ставят на консервацию в небоеготовом состоянии),

– и во 2-й механизированной бригаде ОКДВА (где в том же месяце тоже выявили, что, ставя танки на консервацию, на них лишь «навели поверхностный блеск (покрасили), а ремонта почти никакого» не делали – и где еще в марте 1936-го многие БТ-5, Т-37 и бронеавтомобили БА-3 эксплуатировали, не устраняя вскрытых дефектов),

– и в отдельном танковом батальоне 40-й стрелковой дивизии ОКДВА (командование которого знало о дефектах Т-26, отправленных 25 марта 1936 г. в район конфликта у Хунчуна, но ничего для их устранения не делало),

– и в 4-й механизированной бригаде БВО (вне всякого сомнения, именно к ней относилось замечание, сделанное в марте 1937 г. бывшим командиром одного из ее танковых батальонов П.М. Арманом: «[…] Иногда на мелочах мы делаем упущения и вот из-за этих мелочей у нас имеется большое число аварий»)556.

Ничего не изменилось и к началу чистки РККА. В 8-й механизированной бригаде КВО зимой 37-го на мелкие неисправности комначсостав не обращал внимания точно так же, как и в 35-м: инструкторская группа полковника Л.А. Книжникова из АБТУ РККА выявила, что те Т-26 этой бригады, которые не требуют заводского ремонта, «в большинстве своем имеют ряд мелких дефектов». В конце апреля то же самое было обнаружено ею и в 3-й механизированной бригаде БВО: «машины имеют дефекты и неисправности, устранимые силами и средствами подразделений»557. В 5-й механизированной бригаде БВО даже к апрелю 1937 г. не ликвидировали «наследство былого увлечения прыжками» через рвы – изгиб качающих рычагов подвески у полусотни БТ-5558. Невыполнение приказов о профилактике поломок автобронетехники и тракторов констатировал и приказ командующего Приморской группой ОКДВА № 0195 от 25 мая 1937 г.

Именно невыполнение своих обязанностей комначсоставом привело, по мнению замнаркома обороны М.Н. Тухачевского, к ухудшению в 1935 г. состояния матчасти артиллерии РККА: «Люди устают от учения, соответствующего нажима на исправление материальной части нет, и оружие ухудшается»559. Того же мнения был и инспектировавший в октябре 1936 г. 40-ю стрелковую дивизию ОКДВА комбриг К.Д. Голубев из УБП РККА: большое количество неисправных орудий в 40-м артполку следует объяснить «либеральным отношением» комсостава к «обнаруженным недочетам» в содержании матчасти. Тыловик из 62-го стрелкового полка 21-й стрелковой дивизии той же армии Баранов еще и 9 мая 1937 г. сетовал, что из полковой батареи «по 1½ месяца не приносят ломаное оружие для ремонта»560. А в 44-м и 100-м артиллерийских полках (соответственно 44-й и 100-й стрелковых дивизий УВО) к марту 1935-го – несмотря даже на особое