РККА: роковые ошибки в строительстве армии. 1917-1937 - Андрей Анатольевич Смирнов

а многие выполняются с большим опозданием». «Сейчас у нас штабы частей не выполняют ни одного указания, – констатировал он и на партсобрании, состоявшемся 16 апреля, – мы мало уделяем внимания в контроле [так в документе. – А.С.], а в частях забывают о выполнении приказов». «Занятия в частях не контролируются ни штабами, ни командирами», – подтвердил начальник штаба 21-й С.Н. Шерстнев… «Отсутствие» в штабе 120-го стрелкового полка 40-й стрелковой дивизии «какой бы то ни было системы выполнения, контроля и докладов об исполнении приказов вышестоящих командиров» в феврале 1937-го смог обнаружить только командующий Приморской группой – но не штаб дивизии. А начштаба Особой Дальневосточной С.Н. Богомягков в «Кратких выводах о развернутости и состоянии боевой подготовки в частях ОКДВА» (январь 1937 г.), отметил, что не только в частях, но и в подразделениях «контроль за боевой подготовкой […] в основном ограничен лишь стремлением формально выдержать расписание во времени» (так что качество подготовки «планово и четко» не контролируется)571.

И формальность контроля была, по Богомягкову, одной из трех причин «невысокого качества боевой подготовки» в ОКДВА!

Помощник Б.К. Колчигина майор В. Нестеров в своем докладе от 27 марта 1937 г. выделил «совершенно неудовлетворительный контроль за выполнением приказов» как одну из причин «неудовлетворительной одиночной подготовки бойца в частях ОКДВА», а комбриг К.Д. Голубев из УБП РККА, в октябре 1936 г., – как главную причину запущенности складского хозяйства этих частей: «Старшие начальники по этим вопросам больше воздействуют разговорами и заклинаниями, вместо глубокого контроля и личной проверки с отдачей о результатах проверок в приказе с оценкой работы людей и конкретных мероприятий»572…

Видя нежелание начальников тщательно проверять выполнение подчиненными их обязанностей, и без того недисциплинированный комначсостав начинал полностью пренебрегать теми участками работы, которые не контролировались начальством, и подменять боевую подготовку показухой, очковтирательством.

«У нас, например, – указывал в своем письме от 2 февраля 1936 г. комкор-1 В.Н. Курдюмов, – командиры, не стесняясь, спрашивают: «А что в нынешнем году «в моде»?» – чтобы при организации боевой подготовки «нажимать» только на то, что будет проверяться начальством, и игнорировать все остальное. […] В результате такого подхода к делу со стороны командиров частей мы имеем в частях корпуса постоянные прорывы, постоянные недочеты, отсутствие прочных достижений и успехов»573.

Не менее откровенны были и «дорепрессионные» командиры полков ХВО: от них, писал 20 апреля 1937 г. М.Н. Тухачевскому начальник штаба этого округа комдив П.Л. Соколов-Соколовский, часто можно услышать: «Чему нас поверяют – тому мы и учим», «Как нас поверяют – так мы и учим»574.

Комдив, напоминалось 4 мая 1937 г. на партсобрании штаба 26-й стрелковой дивизии ОКДВА, «поверяет не в целом роту и полк, а отдельные отделения, а отсюда командиры рот имеют резерв специальных отделений, успешно подготовленных по тому или иному виду поверки». Благодаря им поверки заканчиваются успешно – хотя в целом 2-й, например, батальон 78-го стрелкового полка просто небоеспособен575…

В 5-м механизированном корпусе МВО – чьи танки ежегодно участвовали в майском и ноябрьском парадах на Красной площади – комначсостав предпочитал заниматься только подготовкой к этим парадам. «[…] Корпус и особенно 14 м[еханизированная] б[ригада], по существу, сколько-нибудь регулярно и планомерно не учится, – докладывал 7 декабря 1936 г. заместитель начальника 5-го отдела ПУ РККА бригадный комиссар Е.М. Борисов. – Срывы планов и отдельных занятий – явление нередкое почти во всех областях боевой подготовки. […] В корпусе вообще преобладают парадные настроения. Здесь не очень любят учиться. Прошел парад хорошо – и «слава богу». Там все остальное неважно. В корпусе не сумели сочетать образцовое участие в парадах с систематической полнокровной боевой подготовкой в течение всего года. […] Эти «приливы» и «отливы» в работе – от парада к параду и до маневров, между прочим, сказываются и в том, что в то время, как парад, в котором участвуют несколько сот машин, почти не дает аварий, обычная учеба нескольких десятков машин дала до 40 аварий на бригаду»576…

На этом фоне достаточно правдоподобным выглядит и заявление, сделанное уже после начала массовых репрессий, 3 августа 1937 г., на совещании политработников РККА, начальником политуправления ЛВО корпусным комиссаром Т.К. Говорухиным: «[…] Главное внимание в мотомеханизированных частях обращалось на чистку наружных частей… (читает). Представители, которые приезжали из центра, в частности, [начальник АБТУ РККА. – А.С.] т. Халепский, смотрели на внешнюю сторону и никогда не заглядывали вовнутрь, в сердце. Благодаря этому как только выходят на тактические учения, то все машины блестят, а как только пройдут полпути, то половина машин – 7–8—10 – останавливаются и дальше двигаться не могут»577.

В КВО летом 1935 г. «забрасывание всех видов боевой подготовки и сосредоточение внимания на одном, нужном для специального показа начальству», дошло до того, что в половине войск округа «отбрасывали все остальные виды боевой подготовки и занимались только одним – подготовкой к маневрам» (для повышения боевой выучки давшим, напомним, очень немного). При этом на части, не выводившиеся на маневры, комвойсками КВО И.Э. Якир и его штаб «вообще не обращали никакого внимания»578.

Точно так же поступали они, и организуя летом 1936 г. участие округа во всеармейском соревновании стрелковых батальонов. Вместо того, чтобы обеспечить интенсификацию боевой подготовки всех ста с лишним стрелковых батальонов округа, они негласно назначили для участия в соревновании всего шесть (по одному в 24-й, 44-й, 46-й, 51-й, 60-й и 62-й стрелковых дивизиях) и уделили им «все внимание, время и средства»579. На улучшение выучки остальных батальонов не обращали никакого внимания, а в шести перечисленных дивизиях даже ухудшили ее – забрав там для укомплектования 6 «показушных» батальонов лучших бойцов и командиров из остальных 48… И это делалось с благословения того самого Якира, который 10 декабря 1935 г. напоминал Военному совету при наркоме обороны: «Мы становимся на чрезвычайно ошибочную позицию, когда, судя по отдельным опытам, переходим к оценке всей картины», – и который не постеснялся заявить там же днем раньше: «Вопрос о командире – вопрос сегодняшнего дня: подготовиться, будь ты честен, добросовестен […]»!580

«Переключение внимания начсостава с вопросов стрелковой подготовки на подготовку к маневрам» – приведшее, в числе прочих причин, к «крайне низким» результатам стрельбы из пулеметов – в сентябре 1935 г. было отмечено и в 43-й стрелковой дивизии БВО581. «Очковтирательство особенно сильно было развернуто в Киевском военном округе», подчеркнул 4 августа 1937 г., на совещании политработников РККА, начальник политуправления КВО дивизионный комиссар И.М. Горностаев, но «я знаю целый ряд таких фигур» и «по Белорусскому военному округу, людей, которых в наших кругах считали жуками, лицами, способными показать дивизию и т. д.»582…

То же и