Война моторов. Крылья советов - Андрей Михайлович Мелехов

готовившихся к нападению сторон и существенные отличия. Одним из них являлось то, что немцам всё же не пришло в голову переучивать своих лётчиков на новые типы самолётов прямо на приграничных аэродромах. Что, разумеется, понятно: нет никакого смысла в том, чтобы держать «полубоеготовые» части в 10–50 километрах от сильного противника. Гораздо более разумным было осуществлять переучивание на новейшие «мессершмитты» (а позже и «фокке-вульфы») на аэродромах, находящихся на территории Третьего рейха – в Германии, Австрии или Чехии. Вновь подчеркну: столь своеобразно поступили только в Советском Союзе. И, замечу, сделали подобную глупость один-единственный раз.

Сгоняя с января 1941 года на приграничные аэродромы западных округов сотни новейших самолётов, советское командование полностью проигнорировало частые «визиты» немецких самолётов-разведчиков, которые вполне могли «подсмотреть» новые «игрушки» большевиков. Мало того, после целого каскада нарушений воздушной границы со стороны Люфтваффе, состоявшихся в апреле 1941 года, немцы получили совершенно неожиданное приглашение Сталина посетить советские авиазаводы. Там им, в частности, показали стоявшие рядами десятки новеньких «мигов» (немцы поначалу даже заподозрили, что это макеты) и устами Артёма Микояна, уполномоченного озвучить наказ вождя, недвусмысленно предупредили: «Даже не думайте!». Прочитав несколько встревоженный доклад главы германской делегации полковника Г. Ашенбреннера (Heinrich Aschenbrenner), «бесноватый» сделал вполне здравый вывод: «Хорошо, вы посмотрели, как далеко они продвинулись. Мы должны начинать немедленно!» (Д. Хазанов, «Сталинские соколы против Люфтваффе», с. 39). Согласимся, что данный исторический анекдот плохо сочетается со сказками политрука Волкогонова о том, что накануне войны Иосиф Виссарионович якобы пребывал в состоянии некого «душевного паралича» и смертельно боялся Гитлера. Вождь не только никого не боялся, он ещё и куражился, открыто бросая вызов своему «царственному брату». Но вернёмся к нашей теме.

Забыли московские товарищи и о постулатах собственной военной науки, учившей, что наилучшим способом завоевания господства в воздухе с первого дня войны является внезапный и массированный удар по не ожидающему подвоха противнику. Им как-то и в голову не пришло, что то же самое может сделать с ними и предполагаемая жертва. Свою гипотезу того, почему – несмотря на прекрасную осведомлённость руководства СССР о дате и даже времени предполагаемого удара – немцам всё же удалось достичь оперативной внезапности, я изложил в другой книге цикла «Большая война Сталина» – «Козырная карта вождя». К слову, подобные «временные помутнения сознания» более с советскими генералами не случались: «бес попутал» их только в первом полугодии 1941 года. После 22 июня 1941 года такие глупости более не допускались, и переучиванием лётчиков на новые типы самолётов занимались исключительно в глубоком тылу.

Так или иначе, предлагаю «обратиться к источникам». Пожалуй, наиболее авторитетным является Статистический сборник № 1, изданный Институтом военной истории Министерства обороны Российской Федерации в 1994 году. Поскольку приведённые в этом фундаментальном труде цифры наличия сил и средств (данные, касающиеся авиации, обобщены в Приложении № 3 к данной работе), имевшихся в распоряжении советских Вооружённых Сил накануне начала Великой Отечественной войны, однозначно свидетельствуют о «чудовищной» (выражение одного из немецких генералов) технической оснащённости Красной Армии и ВВС, то тираж этой важнейшей работы был ограничен 25 экземплярами. Что, разумеется, неудивительно: содержащаяся в Сборнике информация в целом подтверждает многие положения теории Виктора Суворова. Данные Сборника не идеальны, так как по большей части фиксируют картину, имевшуюся на 1 июня 1941 года. Порой они противоречат другим – тоже вполне авторитетным – источникам. Тем не менее, пользоваться ими можно и нужно. Хотя, разумеется, и с определённой долей осторожности.

Согласно обобщённым мною данным Сборника, на 1 июня 1941 года в распоряжении ВВС западных округов и флотов имелись 951 МиГ-1/ МиГ-3 (868 исправных), 102 Як-1 (91 исправный) и 24 ЛаГГ-3 (6 исправных). К слову, 951 «миг» – это 87 % от общего их количества в 1094 единицы, выпущенных авиапромом на 1 июня 1941 года («МиГ-3. Первый фронтовой высотный истребитель», с. 24). Таким образом, «вектор» их будущего применения однозначно имел «западную» направленность. Использовать же «миги» намеревались в первую очередь в качестве фронтовых истребителей, а отнюдь не в системе ПВО. Если бы большевики готовились к отражению агрессии, то концентрировали бы новейшие истребители возле Москвы, Ленинграда, Харькова, Киева и других мегаполисов. Кстати, именно так поступили весной и летом 1940 года англичане, не ставшие посылать эскадрильи «спитфайров» во Францию, ограничившись отправкой на континент устаревшие «харрикейны». Всего на западном направлении на 1 июня 1941 года имелись 1077 истребителей новейших конструкций, из которых 965 единиц (90 %) находились в исправном состоянии. Сборник также подсказывает, что на указанную дату для этих 965 самолётов имелись 518 боеготовых экипажей (лётчиков). Все боеготовые пилоты относились исключительно к частям, переучивавшимся на «миги», – в соответствующих графах Сборника, касающихся «яков» и «лаггов», красуются прочерки. Понятно, что к 22 июня число переученных лётчиков должно было значительно вырасти: погода стояла прекрасная, переучивавшиеся полки не сидели без дела, а в воздухе ощутимо пахло скорой войной. Напомню читателю, что 55-й иап в Молдавии, в котором служил А. И. Покрышкин, получил «миги» в середине мая. К концу мая этот полк, соответственно, числился в «недоученных». Но уже в середине июня как минимум часть пилотов (включая и самого Александра Ивановича) несли боевое дежурство или перегоняли новейшие самолёты ещё ближе к границе (на секретные полевые аэродромы «подскока») – то есть перешли в категорию «боеготовых». Можно смело предположить, что 55-й иап был не единственной авиачастью, оказавшейся по состоянию на 1 июня 1941 года «между двумя графами».

А. Медведь и Д. Хазанов подсказывают: «По плану ГУ ВВС Красной Армии за это полугодие (прим. автора: первые шесть месяцев 1941 года) планировалось переучить на истребители МиГ-1 и МиГ-3 2058 лётчиков. Реально в большей или меньшей степени, – продолжают они, – освоили новые истребители Микояна и Гуревича 686 пилотов» («МиГ-3. Первый фронтовой высотный истребитель», с. 26). Правда, авторы делают оговорку: из указанного числа «примерно 100 считались готовыми к действиям в боевых условиях днём» (там же). Смысл этого утверждения неясен: а к чему были готовы остальные? К действиям в «небоевых» условиях? Или ночью?.. Ну, да ладно: главное, что вроде бы появилась «окончательная» цифра «освоивших» (но неизвестно к чему готовых) «миги» лётчиков. Сборник № 1 даёт похожую цифру (690 боеготовых пилотов, из них 196 для МиГ-1 и 494 для МиГ-3) (с. 241). Тот же источник подсказывает, что к началу войны во всех ВВС имелись 58 боеготовых пилотов, способных воевать на Як-1 и 44 – на ЛаГГ-3 (все – в глубоком тылу). Итого – 792 лётчика, переученных на истребители новых типов (там же). У автора существуют определённые сомнения в правильности этой