Война моторов. Крылья советов - Андрей Михайлович Мелехов

цифры: думаю, она отражает состояние дел на 1 июня и не учитывает пилотов, закончивших программу переподготовки в течение трёх первых недель июня.

Советские лётчики 207-го дальнебомбардировочного авиационного полка.

В центре лейтенант Н. В. Воробьёв. 1941 год (источник: http://waralbum.ru/193247/)

Историк Р. Иринархов в весьма информативной работе «Красная Армия в 1941 году» со ссылкой на ЦАМО РФ (оп. 73, д. 4, л. 4) указывает несколько иные данные. Так, согласно приведённой им таблице, из планировавшихся к переучиванию на новейшие истребители 2800 лётчиков к началу войны были подготовлены 932 пилота (с. 196). Чуть ниже автор пишет (уже без ссылки на источник информации): «К маю 1941 года полётам на самолётах ЛаГГ-3 было обучено только 32 %, на МиГ-3 – 80 % лётного состава, подлежащего переучиванию» (там же). 80 % от какого количества? Если от 2058, упомянутых А. Медведем и Д. Хазановым, то выходит 1646 человек (против цифры в 690 лётчиков, которую приводит Сборник № 1). Поди, разберись… Так или иначе, общее число переученных к началу войны (или всё же к 1 июня 1941?..) на новейшие самолёты лётчиков, равное 932, которое даёт Центральный архив министерства обороны Российской Федерации, имеет больше смысла, чем 792, приведённые составителями Сборника № 1. Сколько из них приходились на «миги»? Пусть будет 690, указанных Сборником: 518 – на западе и 172 – во «внутренних» округах. В таком случае можно предположить, что «неучтённые» авторами Сборника 140 пилотов, переученных на истребители новых типов, находились в полках западных округов, перевооружаемых на Як-1 и ЛаГГ-3.

В том, что касается уже подготовленных, но временно оказавшихся «лишними», пилотов в глубоком тылу, то они не должны были долго страдать от вынужденного «безлошадья»: в ближайшее время их полки получили бы полный комплект исправных машин.

Отмечу одну странную нестыковку. Если верить данным Сборника № 1 (что я предлагаю делать с определённой осторожностью), то к началу войны количество только исправных «мигов» (868 машин) превышало число боеготовых пилотов (518) на 350 единиц. Если брать во внимание и временно неисправные самолёты, то разница выходит ещё более шокирующей: 436 «лишних» «мигов». Иными словами, на приграничных аэродромах Советского Союза находился эквивалент примерно двух полнокровных (по три полка в каждой) авиадивизий современнейших истребителей мира, не обеспеченных боеготовыми экипажами. В то же время в тыловых округах на 82 исправных МиГ-3 приходились 172 полностью подготовленных военлётов. Чем 90 «безлошадных» лётчиков занимались в глубоком тылу в ситуации, когда сотни совершенно исправных машин находились на западе без боеготовых экипажей?.. Честно говоря, напрашивается только один ответ: на самом деле, сотни современных истребителей в западных округах отнюдь не «простаивали», а активно осваивались пилотами, которых «неправильно» начавшаяся война как раз и застала на той или иной стадии переучивания. С большой степенью уверенности можно предположить, что уровень их готовности выполнять боевые задачи на новейших истребителях далеко не всегда равнялся нулю. В том, что касается уже подготовленных, но временно оказавшихся «лишними», пилотов в глубоком тылу, то они не должны были долго страдать от вынужденного «безлошадья»: в ближайшее время их полки получили бы полный комплект исправных машин.

Как бы там ни было, по минимуму МиГ-1/ МиГ-3 на западном направлении могли пилотировать 518 лётчиков, а, соответственно, ещё 97 военлётов могли поднять в воздух имевшиеся в наличии 91 исправный Як-1 и 6 ЛаГГ-3. Всего же ранним утром 22 июня 1941 года новейшие исправные истребители (всего таковых имелось 965 из общего числа в 1077) могли пилотировать примерно 615 советских лётчиков. Им пришлось иметь дело с примерно 846 исправными истребителями Люфтваффе (общее количество – 1128). Указанное число боеготовых машин у немцев – это оценка автора, составленная на основании различных источников: они обобщены в Приложении № 3. Данное число включает примерно 434 исправных Bf-109F (из имевшихся 579), около 335 исправных Bf-109Е (из имевшихся 447 – в том числе и 137 боеготовых самолётов в составе находившихся в резерве учебных групп), а также около 77 исправных двухмоторных Bf-11 °C (из имевшихся 102). Данные в отношении общего числа разных моделей Bf-109 взяты из работы Е. Подрепного и Е. Титкова «Оружие великой победы» (с. 227). Информация по Bf-110 приведена по книге В. Бешанова «Летающие гробы Сталина» (с. 164–165). Отметим, что к тому времени двухмоторные «мессершмитты» использовались преимущественно в качестве истребителей-бомбардировщиков и штурмовиков. Истребителями-бомбардировщиками являлась и значительная часть успевших подустареть Bf-109Е. Подчеркнём также, что самые современные машины немцев – Bf-109F – составляли лишь 51 % (434 единицы) от общего парка исправных истребителей и истребителей-бомбардировщиков, имевшихся в распоряжении Люфтваффе на Восточном фронте. При этом машин, примерно эквивалентных «фридрихам» – МиГ-1 и МиГ-3, у ВВС приграничных округов было больше (518 самолётов, обеспеченных боеготовыми экипажами). По оценке М. Солонина, на 22 июня 1941 года в распоряжении Люфтваффе на востоке насчитывалось 845 боеготовых лётчиков-истребителей («Разгром. 1941», с. 296). Интересно, что эта цифра практически полностью совпадает с оценкой количества боеготовых истребителей (846, или 75 % от их общего числа) Люфтваффе на востоке, приведённой мною несколько ранее. Попутно подчеркнём: если только что переученный советский пилот чувствовал некую неуверенность в управлении новым истребителем, у него имелась возможность воспользоваться старым-добрым И-16 или И-153. Как правило, полные штатные комплекты «ишаков» и «чаек» в тыл не перегонялись и находились на тех же самых приграничных аэродромах. Иными словами, многим советским лётчикам была предоставлена неведомая их зарубежным коллегам роскошь – иметь в своём распоряжении сразу по два боевых самолёта одновременно.

Статистический сборник № 1 подсказывает, что на 1 июня 1941 года в авиации округов и флотов на западе имелись 1465 боеготовых пилотов, способных летать на И-16, и 1258 лётчиков, готовых подняться в небо на И-153. И в этом случае исправных истребителей было значительно больше, чем пилотов: 1932 «ишака» и 1501 «чайка». Несколько сот «лишних» истребителей могут объясняться уже упоминавшимся наличием двух комплектов боевых самолётов в полках, переучивавшихся (или уже переученных) на новую технику. Это означает, что пилотов, способных управлять как устаревшими, так и новейшими истребителями, мы не считаем дважды. Если учесть приведённую выше оценочную цифру количества военлётов, способных пилотировать исправные истребители новейших конструкций (всего 615), то приходим к общему минимальному числу в 3338 исправных истребителей с боеготовыми лётчиками, имевшимися в распоряжении советских ВВС на западном ТВД к 22 июня 1941 года. Добавлю, что, по данным М. Солонина, боеготовых пилотов там имелось 3480 («Разгром. 1941», с. 297). Как видим, разница в оценках весьма незначительная – порядка 4 %. Так или иначе, 22 июня на каждого немца,