Русская Арктика: лед, кровь и пламя - Светлана Геннадьевна Самченко

Толль, наблюдая с Котельного таинственные горы, тоже ошибался. Но… 21 августа, все еще двигаясь к Северу, ледоколы заметили впереди гористый участок суши, вполне материальный, который явно не объяснишь северным миражом…

На картах никакой земли в этом месте не было. Океан… Стылый, вечный океан, умеющий хранить свои тайны… Ледоколы разделились, чтобы обойти найденный остров вокруг. «Вайгач» пошел огибать его с южной стороны к западу, но вскоре повернул назад – толстый лед помешал. «Таймыр» отправился вдоль восточного берега, намереваясь изучить и с северной стороны. Там тоже оказался плотный лед. Но сам остров состоял отнюдь не изо льда. Это явно была промороженная вершина крупной старой подводной горы со «столовой» вершиной и многими отрогами. 22 августа на открытый остров состоялась высадка, на берегу был установлен российский Андреевский флаг, на борт ледоколов геологи экспедиции привезли образцы местных горных пород. Земля Санникова так и не появилась на карте северных владений России, но зато отмечена была новая – Северная Земля.

23 августа, поднявшись вдоль восточных берегов новооткрытого острова приблизительно до 81°07′ с. ш., ледоколы повернули назад к острову Малый Таймыр. И тут нашли еще один островок, нареченный в честь экспедиционного доктора Леонида Михайловича Старокадомского. Затем корабли снова пошли к невзломанному ледовому припаю у мыса Челюскина и спустили пешую партию, поставившую на берегу деревянный знак и обнаружившую, что весь узкий пролив, названный в честь начальника экспедиции проливом Вилькицкого, напрочь забит тяжелыми, непроходимыми даже для ледокола торосами.

Начало сентября потрачено было на последний проход севернее Новосибирских островов. Надо все-таки было еще раз убедиться, что там никаких островов нет. На сей раз маршрут проложили еще севернее. И вновь – ничего. Только то самое «белое безмолвие», что изматывает глаза впередсмотрящих до «снежной слепоты»…

На острове Беннетта «Таймыр» и «Вайгач» вновь навестили старую стоянку, заложенную экспедицией барона Толля. На ней забрали то, что Колчак в свое время не вывез – остатки минералогической коллекции, брошенное ружье без единого патрона, поломанные лыжи. Какая-никакая, а память. Уточнили карту острова Беннетта, потом отправились еще дальше на восток, по пути к Берингову проливу составили карту Колючинской губы и 22 сентября были уже у мыса Дежнева.

К 12 ноября оба ледокола вернулись во Владивосток. Без потерь в экипаже – и с настоящим великим открытием, крупнейшим в первой половине двадцатого столетия. Северная Земля при дальнейших исследованиях, продолженных уже в следующий сезон, оказалась огромным архипелагом. Кстати, ученые считают, что эти горы-острова и есть все, что осталось от погибшего на дне морской материка, который некогда существовал под вековыми льдами полюса. Да, та самая Арктида, в которую так искренне верил барон Толль…

24 июня 1914 года оба ледокола вновь покинули Владивосток – чтобы пройти весь Северный морской путь с востока на запад. 21 июля «Вайгач» вышел в море для описи Чукотского берега, а «Таймыр» отправился в порт Ном на Аляске – для переговоров о помощи потерпевшему крушение экипажу американского парохода «Карлук», высадившемуся на острове Врангеля после того, как их корабль погиб во льдах. «Вайгач» пытался пробиться к береговому лагерю американцев, но не преуспел – снова льды, будь они неладны. Пришлось ждать напарника – для новой совместной попытки. Потом в Колючинской губе 6 августа ледоколы встретили пароход «Тобол», который дал им угля и пресной воды, а после бункеровки опять пошли к острову Врангеля. И вновь неудача… Пришлось американцам ждать, пока не прибудет более мощный ледокол и не выручит их.

14 августа 1914 года рядом с островом Вилькицкого экспедиция открыла еще один остров, получивший имя в честь лейтенанта Жохова, одного из участников похода. И вновь отправились «Таймыр» и «Вайгач» к северной оконечности Новосибирского архипелага. Для лучшего осмотра этого района они шли на значительном расстоянии один от другого, держа связь по радио. Но и на этот раз не было обнаружено никакой Земли Санникова…

3 сентября ледокольные пароходы встретились у мыса Челюскина и произвели опись южного берега Северной Земли, уточнили составленную ранее карту юго-западного берега острова Малый Таймыр и определили координаты острова Старокадомского.

Зимовать решили у западного берега мыса Челюскина, на стоянку расположились в 16 милях друг от друга – практически на пределе дальности их радиосвязи. Зимовка была тяжелой – прежде всего в психологическом плане: полярная ночь, теснота в кубриках, пурга… Хорошо – хоть без цинги обошлось! К счастью, еще в начале сентября удалось связаться по радио с еще одним экспедиционщиком – «Эклипсом», который пришел искать пропавших без вести участников походов Седова, Брусилова и Русанова и зазимовал у мыса Вильда, в 275 километрах от стоянки «Таймыра». Благодаря более мощной рации «Эклипса» связь по радио была установлена даже с Главным гидрографическим управлением Морского ведомства.

Гидрографическое управление приказало отправить часть команды экспедиции к зимовке «Эклипса», откуда участник экспедиции Толля боцман Никифор Бегичев, на приведенных им оленьих упряжках доставил 39 участников экспедиции в село Гольчиху на Енисее. Позднее за этими людьми зашел «Вайгач» и доставил их на остров Диксон.

26 июля льды в районе зимовки ледокольных пароходов ослабли и дали возможность возобновить плавание. 17 августа ледоколы подошли к острову Диксон, а 3 сентября 1915 года, не встретив на пути льдов, пришли в Архангельск, а оттуда перебрались в Мурманск. Там и застал их в 1916 году «Варяг».

Во время этих походов впервые было совершено сквозное плавание по Северному морскому пути с востока на запад. Экспедиция двумя ледоколами сразу оправдала себя – корабли неоднократно выручали один другого, имели непрерывную связь между собой, а в конце зимовки установили радиосвязь и с материком. Это было первое применение «дальнего» радио в Арктике… Благодаря открытому «Таймыром» и «Вайгачем» фарватеру с 1911 года начались так называемые колымские рейсы. Пароходы стали ежегодно привозить из Владивостока на Колыму разные грузы для начавших развиваться наших северо-восточных окраин и вывозить оттуда местные товары.

В ходе экспедиции было совершено несколько разведок. Еще в первые дни стоянки «Таймыра» в заливе Дика на берег высадилась партия для обследования. На берегу нашли немного плавника, его собрали в нескольких местах кучами, чтобы облегчить пользование им зимой. Через несколько дней с «Таймыра» перетащили на берег два больших ящика и вагончик-контейнер, служивший в пути для содержания аэроплана. Самолет на борту и так проживет, а из контейнера получилась бытовка, чтобы ночевать на берегу при заготовках дичи и исследовательских работах. В этой береговой базе сложили запас консервов на 50 человек из расчета на 40 дней. В хорошем состоянии их обнаружила в 1919 году