Русская Арктика: лед, кровь и пламя - Светлана Геннадьевна Самченко

же помещалась лаборатория: стояли два стола, шкафы с приборами для гидрологических и биологических исследований.

Небольшой камбуз был оборудован плитой, баком с паропроводом для кипячения воды и хлебопекарной печью производительностью до 200 кг хлеба за одну выпечку. Целый поселок накормить можно!..

Ледокольные пароходы как добровольцы числились за военным флотом и имели статус воинских транспортов, что дает право ходить под боевым Андреевским флагом. Из оружия имели по два 57-миллиметровых орудия, по два 37-миллиметровых орудия и по два пулемета. Кроме того, имелся охотничий арсенал, позволяющий при недостатке продовольствия добывать дичь – пулевые и дробовые ружья разных систем.

Дополнительными носимыми транспортными средствами на каждом корабле служили моторный катер, учебный катер, два 6-весельных вельбота, две двойки, две шлюпки-ледянки, четыре байдарки (две двухместные и две одноместные). Для всех шлюпок были изготовлены шасси на санных полозьях – на случай движения волоком по льду. У каждого в прибавку был запас якутских охотничьих лыж, позволяющих совершать пешие походы по льду и снегу одновременно 20 морякам.

Впервые в истории исследования Арктики в экспедицию отправлялся летчик. «Таймыр» имел небольшой гидросамолет конструкции Сикорского, способный стартовать как с открытой воды, так и со льда на лыжах. «Вайгачу» самолета не дали, но он для ледовой разведки мог надувать аэростат. А уже на севере оба приобрели по паре каюрских нарт и завели ездовых собак – по 15 на вымпел.

Чтобы не мерзнуть в полярных условиях, экипажи имели не только по стандартному комплекту зимней военной формы, но и по набору личных вещей, купленных у местного населения, постоянно живущего в холодах. В экипировку членов экипажа входили следующие предметы одежды и обуви:

• совики – саамские шубы из оленьей кожи мехом наружу, с капюшоном;

• малицы – саамские одеяния в виде рубахи из тюленьей кожи мехом вниз (не промокают, между прочим, это традиционная одежда многих северных народов);

• нагольные полушубки с короткой полой для лыжных походов;

• рукавицы из оленьей кожи с мехом;

• саамские шапки-малахаи из оленьей кожи с песцовым мехом;

• войлочные колпаки с наушниками и защитой лица – башлыки;

• шерстяное белье якутского образца;

• меховые сапоги-унты;

• русские валенки, использующиеся большей частью как тапки – в помещениях кубриков.

Когда в ходе экспедиции некоторые верхнепалубные наблюдатели схватили «снежную слепоту» и поняли, почему у чукотских и якутских охотников от природы глаза узкие, для экипажей собственными силами были сшиты кожаные очки-«консервы», в которые вставлялись красные и зеленые стекла, нарезанные из запасных светофильтров к ратьерам.

Кроме того, каждый моряк получил по экзотическому спальному мешку. Шьется такой мешок из двух шкур – оленьей снизу и моржовой сверху. Тяжел невероятно, но… Якуты в своих ярангах в таких могут нагишом на морозе спать. Подобные спальники заказали в свое время итальянцы для своей «Стеллы Полари», и, представьте, у непривычных к местному климату жителей средиземноморского юга не было в экипаже ни единого простуженного за весь ледовый сезон в ходе полярного дрейфа!

Однако «Таймыр» провел еще и дополнительные испытания: двое добровольцев, одевшись в обычные только тельняшки и подштанники, положили спальники на открытом воздухе на ходовой мостик и переночевали в них. Не простыли моряки при минус 34 градусах, дрыхли с комфортом, и так сладко, что даже проворонили на полчаса утреннюю побудку…

Список продуктов, использовавшихся участниками экспедиции, включал в себя следующее: солонину, соленую рыбу, сушеную зелень, сливочное масло, сыр, яйца, ветчину, колбасу оленью копченую и сушеную, пшеничную муку, кофе, печенье.

Свежими продуктами и витаминами, правда, экспедиция по штату была снабжена недостаточно. Но… «Вайгач» и тут выкрутился: у американской шхуны им были выкуплены оставшиеся после похода за песцами 40 пятилитровых банок консервированных ананасов и персиков, а также ящик лимонов в сахаре. С напарником «Вайгач» поделился честно: цинги нам не надобно!

Кроме того, у сибирских промышленников была позаимствована технология сохранения зимой… готовых щей. Пока стоим в порту, варим обычный борщ или щи – на мясных костях, с овощами, полагающимися по рецепту, с квашеной капустой, приправляем сметаной. Потом выносим баки и котлы на палубу и замораживаем готовый супец. Выколачиваем из емкости на небеленую холстину, заворачиваем краем той же ткани и помещаем в бочку. Надо поесть – отпиливаем пилой куб нужного объема и подогреваем на камбузе до кипения. Выглядят щи будто только что приготовленные. Дефект у этого блюда только один – поедается, зараза, слишком быстро, особенно – после работы на холоде.

Три раза в неделю команда получала на обед сладкое: кисель или компот из сухофруктов с добавлением картофельного крахмала и патоки. При этом некоторые еще и привередничали! Судовой врач «Вайгача» доктор Арнгольд писал:

«Оказалось, что я совсем не приспособлен к полярной еде. К кашам из жестяной банки (гречка с говядиной или рис с бараниной, пшенка и перловка на оленьей тушенке) прямо чувствую органическое отвращение. В конце концов я прекратил их совершенно есть. Через месяц мне опротивели и макароны с красной рыбою, словом, я каждый день оставался голоден как собака».

На все время зимовки начальник экспедиции утвердил следующее меню. На каждом корабле для команды ежедневно выдавалось: хлеба ржаного – 16,3 кг, сухарей ржаных – 5,3 кг, масла топленого – 2,45 кг, чая – 200 г, в качестве противоцинготного – клюквенный экстракт. Раз в неделю каждый человек получал 400 г белого хлеба, 1/2 банки сгущенного молока, 400 г варенья, которое иногда заменялось 1/2 банки консервированных фруктов или 100 г шоколада или 400 г пастилы, мармелада, карамели, орехов. Еженедельно на всю команду выдавалось 400 г кофе натурального, 400 г какао, 800 г сахара, 400 г горчицы, 800 г сушеного хрена. Каждый член команды получал на месяц 1,6 кг сахара.

Еще во Владивостоке, откуда стартовала экспедиция, на корабли были взяты полтавские поросята и куры. Птицу забили и заморозили, и она подавалась на стол в особо торжественных случаях. Поросята за время плавания значительно подросли, откормленные на жмыхе, подкопили сальца – их берегли для праздничных обедов на зимовке.

На охоту тоже ходили регулярно. Экипаж «Вайгача» за все время плавания добыл восемь взрослых белых медведей, экипаж «Таймыра» – четырех. Готовили медвежатину и как жаркое, и как супы, жарили макароны на медвежьем сале. За деликатес и опять же противоцинготное держали медвежью печень, богатую витамином С. Правда, тут главное не переесть – а то и помереть недолго…

Обратите внимание, читатель, что когда экспедиция организуется военным флотом на казенные средства, а не энтузиастом-одиночкой на пожертвования добровольцев, то и в отсеках тепло, и покушать найдется что-нибудь, кроме юколы и подтухшей солонины… Все-таки отправлять людей в тяжелейшие климатические условия Арктики – безусловная прерогатива государства.

В снаряжении экспедиции