Русская Арктика: лед, кровь и пламя - Светлана Геннадьевна Самченко

«с целью уточнения координат острова или архипелага, имеющего там место по многочисленным свидетельствам как русских промышленников, так и северных инородцев, постоянно в этих краях проживающих». И не нашел «Алмаз» никакого острова… В экспедиционном отчете честно говорится, что потому и не нашел, что… не ледоколом на свет появился. Мол, на самом деле пробиться в координаты, указанные бароном Толлем, можно только два месяца в сезон – и лучше при этом иметь тупую и тяжелую «морду» ледокола вместо изящного форштевня крейсера-клипера. А остров точно есть, представьте: в хорошую погоду его опять в любой бинокль с самого Котельного видно!..

А в 1916 году, когда уже катилась по всем меридианам земного шара волной смертей Первая мировая война, флагманом флотилии обороны Кольского залива был назначен вернувшийся из японского плена крейсер «Варяг». И тоже в числе прочих документов получил служебную записку от главнокомандующего с рекомендацией: «путем опроса местного населения выяснить объективную вероятность скорейшего изучения малоисследованных северных островов к 75–79 параллели на траверзе Новосибирского архипелага. При завершении боевых действий практическим путем проверить возможность достижения этих островов в сопровождении ледоколов. Изучить особенности береговой линии и перспективу организации там постоянного или временного портпункта».

То есть всерьез рассматривался вопрос о том, чтобы после окончания Первой мировой на Земле Санникова организовать сезонную базу военного флота!

И вот, явившись на Мурман, «Варяг» застал там «Таймыр» и «Вайгач», парочку ледокольных пароходов, попавших сюда еще в 1910 году. Они, по слухам, тоже искали Землю Санникова.

И ледоколы на запрос нового флагмана о том, что там все-таки с этим так до сих пор и не нанесенным на карту островом, однозначно ответили, что ничего.

Потому что вовсе ее нет, этой самой Земли!..

То есть совсем нет. Абсолютно. Проверили, мол, и версию Толля, и сказки якутов-промышленников, и даже за стаями гусиными ходили.

И указанные в адмиралтейском предписании координаты облазили вдоль и поперек. Льды там – и ни черта более…

Что тогда видели и Санников, и Пахтусов, и Толль, и малограмотные якуты? Не могли же всем им причудиться черные горы в синем тумане – всем примерно в одном месте?

А это, понимаете ли, полярный мираж. В небе, когда влага конденсируется в облака и от граней мельчайших гранул нарождающегося снега отражается свет, получается что-то вроде зеркала. На самом деле горы у тебя за спиной, а ты вперед глядишь – и видишь их отроги. Любопытное атмосферное явление – не более и не менее того. Но это уже – к метеорологам, а не к картографам…

А гуси? Ну что – гуси… Они на самом деле линять летают на Аляску, просто – кружным путем. Вот, честное слово: кольцевали их тут и получили привет из самой Америки, где тамошний охотник кольца снял! А понять, почему птицы так делают, – это ж совсем гусиные мозги иметь надо…

На прямой вопрос адмирала Бестужева, какого нечистого тогда о результатах исследований до сих пор не знают ни в Питере, ни в Международном географическом обществе, был получен весьма шокирующий ответ:

– Земли Санникова нет. Но пока считается, что она есть, каждый сезон ледоколы получают дополнительное довольствие на экспедиционные нужды, на поиск и изучение ее. И какой же дурак после этого скажет, что ее нет?..

Последовал новый, весьма логичный вопрос: а не опасаются ли ребята, что флагман теперь сам доложит в Питер о результатах их работы? Ответ звучал не менее удивительно:

– Во-первых, лгать грешно. Особенно – таким, как вы, боевым товарищам. Поэтому и сказали правду. Во-вторых, идет война. И все равно раньше, чем она закончится, будет не до сбора новых доказательств наличия или отсутствия острова. В-третьих, если желаете – докладывайте о нашем выводе в Петербург. Девять шансов из десяти даем за то, что вас поднимут на смех, как несчастный «Фрам». Несмотря на весь авторитет единственного выжившего «официального» героя всея проигранной войны… И вообще, вам что – мешают сотенка лишних тонн угля, парочка центнеров консервов и теплые малахаи для экипажей, которые присылаются нам Академией – ради продолжения поисков? В конце концов, если этот паек не расходуется ледоколами, он достается миноносцам дивизиона «Лейтенанта Юрасовского». А это – прямая польза вашим подчиненным! Дорогие читатели, вот что бы вы стали делать с таким ушлым народом? Мало что обрушили красивую сказку, в которую 100 лет как все верят! И которая, между прочим, отлично стимулировала реальные исследования Северного морского пути, двигала вперед географию, геодезию, метеорологию, технологию… Мало что нагло наврали начальству в Питер. Мало что имеют с этого материальный интерес! Так ведь еще и кругом правы, сволочи!!!

В общем, вот что такое настоящие русские ледоколы… Можно тут, конечно, припомнить весь богатый обиходный лексикон Зиновия Петровича Рожественского – непревзойденного мастера отборной брани… Но потом ведь с этими ребятами еще работать вместе – и работа эта будет непростой в условиях войны, а?..

Единственное, что можно в этих условиях сделать флагману, это заявить:

– Если уж сказано «а», говорите и «б»! – и потребовать результаты экспедиции в полном объеме.

Читать эти результаты не просто интересно, а очень интересно. Материалы уникальны, изложены в высшей степени увлекательно, а сам поход стоит пера такого писателя, до которого и Обручеву – как через соседский огород до Сан-Франциско.

Русская гидрографическая экспедиция на ледокольных пароходах «Вайгач» и «Таймыр» в 1910–1915 годах была организована с целью описи берегов Северной Сибири и совершения гидрографических работ на трассе Северного морского пути.

Руководил походом капитан 1-го ранга Иван Семенович Сергеев – опытный гидрограф и навигатор.

Корабли Добровольного флота «Вайгач» и «Таймыр» – это вам не деревянный «Фрам», не перекупленный по случаю в Норвегии старый китобой – полноценные ледоколы со стальными корпусами водоизмещением по 1200 тонн. Технически – почти близнецы (на внешний вид легко перепутать, что, кстати, систематически и случалось: сигнальщики «Варяга» различали их с большим трудом). Строились оба на Невском судостроительном заводе в Петербурге, года спуска 1909-го. Особенности конструкции: толщина листов внешней ледовой обшивки до 22 мм. Почти броня, так сказать! Форштевень и ахтерштевень особой формы: оба корабля способны ломать лед не только при движении вперед, как все нормальные ледоколы, но и при движении задним ходом. А это даже сейчас не все умеют… На вид – полноообводные, круглобортные, что облегчает движение в тяжелых льдах и уменьшает шансы быть этими льдами задавленными. Шпация – дистанция между шпангоутами – 50 см, 36 полностью изолированных отсеков. Система живучести – из разряда «чтоб кое-кто из военного состава с зависти лопнул» – с двойным