Кузя - Виктор Александрович Блытов

стало уже больше с отделением Семенчука. Всю ночь шли и под утро пришли к назначенному летнику. Там их ждало отделение Атаманова. Летник представлял из себя каменное сооружение, в котором, видимо, коротали лето пастухи.

Кузьма со всеми поздоровался и обнялся.

Утром все собрались в летнике, кроме Соболенко и Платонова, которые минировали подходы и выставляли на возможных маршрутах подхода к летнику сигналки.

Отделение Семенчука и Атаманова ушли в дальние дозоры за несколько километров от летника.

Глава 39. Путь домой всегда труднее и длиннее, чем путь из дома

Темная сентябрьская ночь опустилась на горы Чечни. Яркая луна освещала вершины далёких и снеговых гор, которые отсвечивали светлыми огнями на фоне расцвечивавших небо яркими звездами, уходящими за горизонт.

На плато рядом с селением Геши горел маленький костер, около которого сидели два пастуха, укутавшиеся в бурки. У их ног лежали две кавказских овчарки, положив свои морды на лапы, а немного в стороне носились и играли друг с другом щенки-подростки, то вываливаясь мохнатыми клубками к костру, то скрываясь в темноте, гонялись друг за другом. Обе овчарки в полглаза смотрели на проделки щенков, но виду не подавали, что это их волнует. Овцы в загоне – значит, можно вздремнуть, а щенки набегаются и будут крепче спать. В деревянном загоне, прижавшись друг к другу, спали стоя овцы. Раздавался хруст жующийся ими травы.

– Отец, слышал такое выражение? – спросил Мовсар, сидевший напротив старика Гарсова и палкой шевеливший горящие поленья в костре, – две вещи наполняют мою душу всегда новым и все более сильным удивлением и благоговением, чем чаще и продолжительнее мы размышляем о них! Это звездное небо надо мной и моральный закон во мне. И то и другое мне нет надобности искать и только предполагать, как нечто окутанное мраком или лежащее за пределами моего кругозора, я вижу их перед собой и непосредственно связываю их с сознанием своего существования.

– Хорошо сказано, Ахмед! Надо жить в наших горах, чтобы понять и сформулировать эту мысль. Разве можно уехать куда-нибудь от этой красоты?

Так старик Гарсов продолжал называть Мовсара несмотря на то, что он уже оправдался перед жителями Миндального и был чист перед жителями Чечни и мог вернуть себе прежнее имя. Но после всего этого он потерял всякий интерес к ведущимся боевым действиям и страстям, горевшим внизу. Теперь он жил в горах и помогал отцу (по-чеченски – да) пасти овец.

Мовсара приняла, как родного сына, и старая Зухра и тоже называла Ахмедом, когда он приходил со своими друзьями Лом-Али, Русланом и Мансуром в аул Геши, для нее это был большой праздник. Она ставила с Тамарой на стол сразу все, что было в доме. Мовсар тоже называл ее ласково матерью (нана по-чеченски) и это ей нравилось. Низенького Руслана, верного Мовсару Ахмеда Лом-Али и здорового, как богатыря, Мансура она тоже называла сыновьями и всегда была рада их видеть у себя. Руслан и Мансур даже переселились в брошенный в горах аул Геши и помогали Зухре и Тамаре по хозяйству. Они носили на плато еду Мансуру, Лом-Али и старику Гарсову, приносили новости снизу, не дающие повода к радости и веселью. Они же рассказали, что Кузьма попал в плен и теперь строит дорогу в Грузию. Мовсар даже хотел идти и спасти Кузьму, но старик Гарсов не разрешил это сделать.

– У русских, Ахмед, свои дороги! – говорил старик Гарсов. – Кузьма хороший воин, хороший человек, но дело освобождения его – это дело его людей! Пусть решают сами! Вот если они не смогут это решить, то тогда с тобой пойду и я. А сейчас надо пока ждать!

Мовсар молчал и не смел перечить отцу, так как знал, что за стариками в Чечне существует вековая мудрость.

– Смотри, отец! – показал Мовсар, ворочая палкой в костре, – звезда упала!

– Это к большому горю! – грустно сказал Гарсов, – мне мой прадед рассказывал, что за четыре месяца до уничтожения аула Цюрик-Юрт с неба тоже упала звезда. Падающие звезды – это звезды, брошенные ангелами в шайтанов, замышляющими уничтожить наши народы.

– Мы же один народ – нохче! И чеченцы, и ингуши, и кистинцы, и акинцы, и бацбийцы и другие племена, говорящие на нашем языке – мы все вейнахи.

– Да это так, Ахмед. Ты прав, но ты и не прав!

– Разве бывает так? И прав и не прав?

Старик Гарсов задумчиво смотрел на огонь маленького костра.

– Нас разделила история и мы стали разными. Мы один народ, но мы разные. Немного, но разные. И в ту Кавказскую войну воевали даже друг против друга, и в эту. Сердца ингушей сейчас с братьями чеченцами, но кто нам братья? Ты? Басаев? Масхадов? Или Кузьма? Объясни мне. Мне лично больше нравится Кузьма и такие люди, как ты, сын!

– Отец, я тебе не могу ответить на этот вопрос, потому что те, кого я считал братьями, хотели меня уничтожить, а те, кого я считал врагами – мне помогли в этой ситуации. Они спасли мою родовую честь. Я не хочу теперь разбираться в этом вопросе. Самые близкие люди – это ты, отец, и твоя семья. Мои люди, мои друзья помогают тебе по хозяйству, и мы не хотим идти вниз, не хотим больше никого убивать. Мы не хотим воевать на родной земле и нигде больше. Наше место здесь с тобой.

– Эй-й! – громко закричал старик Гарсов.

И горы ответили затухающим вдали эхом. «Эй-эй-эй!» – медленно затихало эхо внизу.

– Ты слышишь, Ахмед? Я крикнул всего один раз, а горы повторили много раз. Так и наши проблемы. Она одна, но ее повторяют по-разному разные люди и много раз и каждый по-своему, и никто не хочет найти корень наших проблем. А корень не в России, там тоже люди страдают от дурной власти. Скажу тебе честно, что проблема наша, русских, татар, башкир – одна. Это дурные люди во власти, которая приносит несчастье всем людям. Я много думал, слушал наших стариков, читал. И понял так, что есть такая нация в этом мире – бриты. Я называю бритами всех британцев, англичан, жителей США, Канады и других англоязычных стран. Они все, как и мы, одного корня, но своего корня. Так сложилась история, что они владели почти всем миром – Африка, Индия, Южная Америка, Азия. И выезде они лишали народ их богатств, государственности, языка, культуры, веры. И в небольшой части суши была Россия, которая владела Кавказом, Сибирью, Азией и