Кузя - Виктор Александрович Блытов

частью Европы. Россия, как бриты, не уничтожала народы, она давала всем свое богатство, делилась своей культурой, у кого не было письменности – она давала свою письменность. Этим Россия мешала бритам владеть всем миром, и они ее возненавидели. И это у них было и есть в крови – ненависть к России и даже, когда Россия слабая, они стремились ее ослабить еще сильнее, разделить народы, найти у них проблемы, заставить их ненавидеть друг друга и воевать друг с другом. Как это случилось с нами. В России тоже разные люди – есть умные, а есть дурные. Их задача ослабить Россию через другие национальности, которые они провоцируют на войну. Они хитрые, как горные шакалы. Они воюют всегда не своими руками, а заставляют делать это других. Находят лихих людей у нас, у арабов, у других мусульман и сталкивают всех с Россией. И если у них не получится у нас в Чечне, то они будут делать это же дальше в Азии, в Казахстане, Сибири, в Молдавии, в Грузии, в Дагестане, в Кабарде. Они ненавидят Россию и русских. Но ты же видел и знаешь много русских. Возьми Кузьму или этого твоего друга Михаила, который приходил к нам с Кузьмой. Ты можешь что-нибудь сказать про них плохое?

Мовсар пожал плечами и ответил:

– Я им благодарен за спасение моей чести. Если бы не они, то мне было бы сделать это сложнее, а, возможно, что я бы не смог сам этого сделать. Это мои друзья!

Старик развел руки.

– Видишь? И я тоже ничего не могу сказать о них плохого! Они оставляли мне последние продукты, помогали нам. Они не хотят завоевать наше плато, наш аул, заставить жить по-своему. Они мне не враги. Но были наши, которые забирали овец, убивали даже стариков и людей только за то, что нашим старикам и людям не нравится эта война. Значит, Ахмед, людей надо делить не по национальностям, а по другим качествам. Люди разных национальностей бывают хорошие и плохие. Я хочу быть на стороне хороших людей. Только так мы сумеем выжить и сохранить свой народ, свою культуру и веру.

Мовсар задумался.

– Я так глубоко не думал, отец! Но ты прав! В наших штабах я видел много, как ты говоришь, бритов и арабов под их управлением, которые планировали операции против русских, требовали перенести войну на территорию России, говорили, что в наших традициях резать головы неверным. И резали, и убивали, и жгли, и насиловали так, чтобы навсегда создать атмосферу ненависти к русским и России. Так, чтобы невозможно было вернуться к нормальным взаимоотношениям. Джохар понимал это. Он был умный человек – генерал. Он стремился найти выход из ситуации. И они его убили!

– Да, это они убивали русских императоров, которые не отвечали их интересам. Я уверен, что революция тоже их провокация против России, которая могла победить в первой мировой войне. Мой отец воевал в ингушском полку.

– А мой дед воевал в чеченском полку! – глаза Мовсара заблестели в свете костра.

– Надо нам с Зухрой, Ахмед, тебя женить! – внезапно перевел разговор старик Гарсов. – Мне и Зухре на старость лет нужны внуки. Мы уже старые люди. Нужно продолжение нашего и вашего рода. Ты же позволишь нам нянчить и воспитывать их?

Мовсар хотел ответить, но не успел. Прислушался.

Всегда спокойное лицо Ширвани Гарсова тоже внезапно изменилось.

– Ахмед, слышишь шум вертолета? – спросил он у Мовсара.

Мовсар кивнул головой.

Внизу шумела, пробиваясь сквозь скалы вниз, река Голойхи, стремившаяся своими водами к Тереку и далее к Каспийскому морю, заглушая в тишине гор свистящий в ночи шум винтов вертолета.

– Ми-8! – настороженно сказал Мовсар, распознав характерный шум этого вертолета, – где-то рядом!

– Ой, не к добру звезда упала! – подумав, сказал старик Гарсов. – А, может, это твой друг Михаил, который ушел за Кузьмой?

– У него не было вертолета! – сказал, вставая и глядя в сторону шума, Мовсар, – но кто его знает? – пожал плечами Мовсар, ожидая увидеть огоньки вертолета.

Внезапно шум вертолета начал работать с какими-то перебоями. И через какое-то время совсем затих.

– Упал или сел? – спросил старик Гарсов.

– Ночью сел в горах? Это странно, – задумчиво сказал Мовсар, – скорее, разбился! Жаль, если там были наши друзья. Пожалуй, я прогуляюсь в ту сторону. Может, людям нужна помощь!

– Возьми собак с собой и оружие! – сказал твердо Гарсов. – Там могут быть друзья, а могут быть и враги!

– Отец, возможно, им нужна моя помощь! Мне все-равно кто там. Если они живы, то им надо помочь.

Гарсов вытер рукой накатившую слезу.

– Ты совсем как мой старший сын, Ахмед! Он так же говорил, что надо всегда помогать всем попавшим в беду. Ты иди вдоль Гулайхи по верхней тропе. Если он сел, то на дальнее плато, если разбился, то его надо искать в ущелье. Но не горит вроде, взрыва не было слышно, наверное, надо искать на плато. Если разбился или сел, то, скорее, на дальнем плато.

– Арчил – ко мне! – скомандовал Мовсар.

Один из серых подростков собак, бегавших друг за другом вокруг костра, подбежал к нему и лизнул руку.

Арчил был смесью немецкой овчарки Есаула и кавказской овчарки Зары. Он был самым понятливым из всего выводка, и Мовсар всегда брал его, когда уходил побродить по горам, поохотиться на кабанов или волков.

– Арчил, мы идем в горы! – сказал Мовсар щенку-подростку, глядя ему в глаза, блестевшие красными огоньками от отблесков костра.

– Может, все же Зару возьмешь или Мару? – спросил Ширвани Гарсов Мовсара.

– Нет, я с Арчилом пойду! Ему надо привыкать. Зайду в пещеру и возьму с собой Лом-Али. Он давно просился.

– Может, утром пойдете? – спросил Гарсов.

– Нельзя, отец! Может, там людям сейчас нужна наша помощь?

Гарсов обнял Мовсара.

– Спаси и помоги тебе Аллах, сын мой!

Мовсар поклонился отцу и быстрым, легким шагом направился по тропе, ведущей к пещере. Впереди его бежал Арчил, постоянно оглядывающийся на него.

Огонь костра погас во тьме, когда Мовсар стал спускаться по тропе вниз. Он стал подсвечивать взятым фонарем. Наконец, показался огонь костра у входа в пещеру. У костра сидел Лом-Али и курил.

Арчил подбежал к Лом-Али, попрыгал вокруг, лизнул руки и стал ждать Мовсара.

Лом-Али встал, вглядываясь в темноту. Он понял, что если ночью что-то привело Мовсара, то, значит, что-то случилось экстраординарное.

– Здравствуй, брат! – сказал, подойдя, Мовсар, обнимая и прижимая к себе Лом-Али.

– Здравствуй, брат! – ответил Лом-Али. – Что привело тебя ночью ко мне? Я думал, что ты