Война моторов. Крылья советов - Андрей Михайлович Мелехов

придали не только всё более значимые успехи «стратегов» союзников на европейском и тихоокеанском ТВД, но и полученная из США информация о проекте «Манхэттен» – масштабных работах по созданию атомной бомбы. Вождь быстро понял, что в недалёком будущем СССР окажется на «задворках истории», если не сможет обзавестись собственной «ядерной дубиной» – атомным оружием и средствами его доставки к цели. Вместе с руководством ВВС он осознал и то, в какой степени СССР отстал в технологическом плане.

Весьма показательным в этом плане является решение вождя отказаться от советских разработок стратегического бомбардировщика нового поколения в пользу тщательного, буквально «до винтика», копирования американского «стратега» В-29. Как показали события, «челночные» рейды в рамках операции «Фрэнтик» не изменили (да и не могли изменить) стратегическое положение на фронтах. Тем не менее, по меркам того времени, большинство налётов оказались вполне результативными. Немаловажным оказалось и то обстоятельство, что потери бомбардировщиков в ходе «челночных» рейдов составили в целом менее 1 %. А. А. Новиков оказался прав: американцы действительно «не подкачали» и продемонстрировали всем, включая и Сталина, что летом 1944 года Люфтваффе больше не имели возможности доминировать в воздухе. И что, таким образом, Авиация дальнего действия была просто обязана активизировать работу в дневное время. Так уж вышло, что по времени все эти события совпали с внезапной тяжёлой болезнью Голованова. По его личной версии, основной причиной его переподчинения Новикову как раз и послужило резкое ухудшение здоровья. Считаю, что это не совсем отвечает истине. Внезапная «рокировка», произведённая вождём в конце 1944 года – когда АДД была преобразована в 18-ю воздушную армию и передана обратно в состав ВВС, представляла собой не просто очередное аппаратное решение, а стала поистине «космическим» катаклизмом, примерно равнозначным тому, как если бы Солнце вдруг решило, что теперь Марс должен вращаться вокруг Венеры. Самый, пожалуй, доверенный и проверенный военный лётчик Сталина внезапно потерял ставший уже привычным для всех привилегированный статус и перешёл под командование своего злейшего соперника – Маршала авиации Новикова. Не сомневаюсь в том, что для Голованова это стало самым страшным ударом в его жизни. Уверен и в том, что в значительной степени падение могущественного фаворита оказалось результатом его собственных амбиций и несвоевременно потерянной способности заглянуть в будущее. Чисто по-человечески я вполне понимаю, почему Александр Евгеньевич предпочёл вообще не упоминать операцию «Фрэнтик» в своих послевоенных мемуарах: возможно, даже спустя многие годы ему было слишком больно говорить о допущенной им ошибке. Даже если я ошибаюсь, и моя гипотеза является плодом воображения «продвинутого» дилетанта, я всё равно не могу не сожалеть о том, что столь выдающийся человек не нашёл хороших слов для живых и погибших участников «челночных» рейдов – порядочных и мужественных людей, которые, по сути, помогали его собственным подчинённым. По завершении Второй Мировой войны многие пережившие её пилоты и авиационные начальники нередко выражали уважение по отношению к бывшим противникам. Неужели как минимум того же не заслужили бывшие союзники?..

Дальнебомбардировочная авиация Красной Армии в июне 1941 года: большой стратегический «пшик»?

В «Соображениях по плану стратегического развёртывания сил Советского Союза на случай войны с Германией и её союзниками», датированных первой половиной мая 1941 года, говорится о том, что всего дальнебомбардировочная авиация ВВС Красной Армии имела на тот момент 29 боеспособных дальнебомбардировочных авиаполков (на ДБ-3 и ДБ-3Ф) и 6 тяжелых бомбардировочных полков (преимущественно на ТБ-3 плюс незначительное количество ТБ-7) (архив Генштаба РФ, фонд 16, опись 2951, дело 237, листы 4–5). Вдобавок к этим 35 полкам ещё семь дальнебомбардировочных полков (на ДБ-3Ф и, возможно, на Ер-2) находились в процессе формирования и должны были перейти в категорию боеготовых к началу 1942 года. Те же данные – 29 дбап и 6 тбап – повторяются и в Справке о развёртывании Вооружённых Сил СССР на случай войны на Западе, датированной 13 июня 1941 года. Таким образом, подписывавшие указанные документы высшие военные руководители Красной Армии – нарком обороны С. К. Тимошенко, начальник Генштаба Г. К. Жуков и его заместитель Н. Ф. Ватутин – исходили из того, что по состоянию на 13 июня 1941 года (то есть за девять дней до начала войны) в их распоряжении имелись 35 полков (29 + 6), вооружённых бомбардировщиками ДБ-3, ДБ-3Ф, ТБ-3 и ТБ-7. Это, разумеется, без учёта самолётов указанных типов, входивших в состав авиации Военно-морского флота. Отмечу, что термин «находились в процессе формирования» может быть обманчивым. Так, В. Котельников сетует, что к началу войны к данной категории относились 207-й дбап и 212-й одбап 3-го авиационного корпуса дальнебомбардировочной авиации («Ил-4. «Воздушные крейсера» Сталина», с. 81). Невзирая на это, по данным того же автора, 207-й дбап уже 22 июня бомбил немецкие моторизованные части в районе Мерканс – Лептуны (там же, с. 82), а 212-й полк Голованова (к слову, в состав 3-го авиакорпуса ДБА эта часть не входила, в напрямую подчинялась Москве) вечером 23 июня совершил массированный налёт на Варшаву. Отмечу также, что головановский полк имел полный штатный комплект ДБ-3Ф. А, скажем, 96-му дальнебомбардировочному авиаполку его «недопереученный» статус не помешал 22 июня штурмовать шоссе Сувалки – Августов (там же, с. 81–82).

Согласно «Соображениям…», главные силы стратегической авиации – 25 дальнебомбардировочных и 5 тяжёлых бомбардировочных полков (или 86 % всех боеспособных полков ДБА) – должны были быть развёрнуты на западном направлении. При этом предполагалось, что двенадцать полков (11 дбап и 1 тбап) будут непосредственно приданы авиации Северного, Северо-Западного, Западного и Юго-Западного фронтов (создание отдельного Южного фронта на данном этапе ещё не предусматривалось: это решение было принято перед самым началом войны). Восемнадцать авиаполков (14 дбап и 4 тбап) должны были базироваться в ещё более глубоком тылу – на территории так называемых глубинных военных округов. Тем не менее и эти соединения, базировавшиеся в районе Новгорода, Курска, Брянска, Орла и Ростова, имели возможность нанесения ударов по территории как основного противника (более мягкий термин «потенциальный противник» по отношению к Германии не использовался в советских документах как минимум с конца 1940 г.), так и её сателлитов. Так, например, 2-й авиакорпус, чьи полки «сидели» в треугольнике Курск – Орёл – Брянск, 22 июня получил боевую задачу бомбить города Польши – Люблин и Катовице. С учётом авиации флотов всего на 22 июня 1941 года на западном направлении имелись 1277 единиц ДБ-3 (1041 из них, или 82 %, находились в исправном состоянии). Приблизительно половина машин данного типа, являвшихся примерными аналогами германских He-111 и Ju-88, приходилась на новейшую модификацию ДБ-3Ф выпуска 1940 года,