Созвездие Лубянки. Люди и судьбы - Андрей Юрьевич Ведяев

к тачкам и заставляли возить руду. Поэтому, когда меня спрашивают, где я родился, я говорю: «На каторге». О женской тюрьме напоминают клочья женских волос, которые здесь можно найти. В марте 2001 года был открыт Усть-Карский поселковый краеведческий музей. Его спонсором стал Валерий Павлович Котельников, генеральный директор ОАО «Прииск Усть-Кара», уроженец этих мест. Первым директором музея была моя одноклассница Тамара Петровна Кузьмина, учитель с 40‑летним стажем, ещё в молодости собиравшая экспонаты и фотографии среди местных жителей посёлка. К сожалению, в 2012 году она ушла из жизни. После неё должность директора музея занимали Алёна Перебоева, Вера Луцок, Надежда Власова, Инга Цыганкова, Оксана Кустова. Сегодня музеем руководит Олеся Шадрина.

– Одним словом, место суровое. А как там с природой?

– Природа прекрасная, величественная. Вокруг горы, тайга. Шилка река судоходная, по ней ходили колёсные китайские пароходы. Здесь были верфи, строили суда и сплавляли в сторону Тихого океана на понтонах. В то время в посёлке Целик была средняя школа-десятилетка, которую я окончил. Сейчас её уже нет, да и сам посёлок почти полностью исчез, так как по его территории прошли драги и для добычи золота перемыли породу. Отец вернулся на первом году войны контуженным. Сам он не ходил, его привезли санитары. Врачи оказались бессильны, его вылечила мама: деревянная кадка, в ней берёзовые веники и раскалённые докрасна камни, сверху одеяло. И сажали туда отца. Через месяц он пошёл. Отец был классным сапожным мастером, к нему с заказами приезжали даже из Читы. Работал он на дому. А я после 8‑го класса пошёл в вечернюю школу. Зимой учился, а с мая и до октября уходил с геологами в тайгу. Вначале с читинской экспедицией на поиски урана и золота, затем со львовской. Сплавлялись по реке на пароходе, потом ехали на вьючных лошадях, в сложных условиях, без дорог. Я был радиометристом.

ИНФОРМАЦИЯ К РАЗМЫШЛЕНИЮ.

К середине 1950‑х годов произошёл революционный сдвиг в технологии поисков и разведки урана, обусловленный внедрением в практику работ первых отечественных приборов – радиометров. Массовое их использование вскоре привело к целому ряду открытий. В Кызылкумах было открыто крупное месторождение урана Учкудук, положившее начало разведке крупнейшей в мире Притяньшанской провинции урановых месторождений. В 1963 году в Приаргунской степи геологоразведочной партией № 324 Сосновской экспедиции Первого главного управления Министерства геологии СССР было открыто Стрельцовское месторождение урана. Постановлением Совета Министров СССР № 108—31 от 20 февраля 1968 г. на базе месторождений Стрельцовского рудного поля был создан Приаргунский горно-химический комбинат. В настоящее время это крупнейшее в Забайкальском крае многоотраслевое горнодобывающее и перерабатывающее предприятие, флагман российской уранодобывающей отрасли.

– Я начал работать в геологической экспедиции в полевой сезон 1956 года. У нас было семнадцать лошадей, и мы уходили очень далеко. Вокруг полное безлюдье, шли тропами, лошади вязли. Брали пробы воды в ручьях и реках, отбирали образцы пород, всё это документировали, упаковывали и отправляли в лабораторию. Я ходил в паре с геологом, нёс рюкзак, заполненный образцами, который к вечеру становился неподъёмным. Так что приходилось оставлять его за километр до лагеря, потом идти к палаткам подкрепиться хлебом и чаем и только затем возвращаться за рюкзаком. Начальник отряда был настоящим романтиком, у него был вьючный ящик с книгами таких известных в то время авторов, как Джек Лондон, Эрнест Хемингуэй, Теодор Драйзер и многих других. Именно он привил мне любовь к книгам.

– Но всё же после школы Вы выбрали службу в армии.

– В то время служба в армии считалась действительно почётной, и молодые люди призывного возраста не только не пытались уклониться от призыва, а, наоборот, даже скрывали от призывной комиссии свои болезни, чтобы быть признанными годными к службе. Такому отношению к службе в армии способствовало и общественное мнение. Главной моей мечтой было служить на флоте. У меня два брата, один шесть лет отслужил на флоте, другой пять, а я четыре года. Когда меня призвали, нас только до Владивостока везли три или четыре недели. Вагоны для перевозки скота, в них нары, на нарах – солома. Так и ехали. Но никто не жаловался. Наоборот, все были счастливы, ведь служба на флоте во все времена считалась элитной. Но оказалось, что есть ещё элита из элит – подводники. Чтобы попасть туда, нужно было пройти медкомиссию. В результате из 500 человек отобрали около ста. Многие срезались на барокамере. Тех, кто остался, направили в 51‑й Учебный Отряд Подводного Плавания УОПП‑51 (в/ч 25151), расположенный во Владивостоке на возвышенности между бухтой Золотой Рог и бухтой Малый Улисс. В процессе обучения прежде всего отрабатывалась борьба за живучесть корабля. Нас учили, что необходимо сохранять хладнокровие, уметь быстро находить и устранять неисправности, быть готовыми к действиям в аварийных ситуациях, в том числе борьбе с пожарами, с поступлением забортной воды внутрь корпуса через пробоины (например, при столкновениях), через повреждённые трубопроводы и арматуру. А на глубине 50 метров струя воды пронзает человека как шпага. Единственная возможность заделать пробоину – это задраить все люки, сравнять давление в лодке с забортным. В любом случае, личный состав должен до последней возможности пытаться сохранить корабль и лишь в крайнем случае обеспечить собственное спасение. Пройдя полный курс подготовки и получив специальность рулевого-сигнальщика подводной лодки, я прибыл, как сейчас помню, 12 апреля 1961 года, когда Юрий Гагарин совершил первый в истории полёт в космос, на базу подводных лодок в бухту Малый Улисс. Там мне говорят: «Сейчас вот к тому пирсу подойдёт для заправки топливом подводная лодка, на которой вам предстоит дальнейшая служба». А на пирсе крики: «Гагарин полетел!» и всеобщее ликование, что мы первые.

– Это знаете, дядя Валера, есть такой известный актёр, мой земляк Юрий Гальцев, худрук Театра эстрады имени А.И. Райкина в Санкт-Петербурге. Он родился 12 апреля 1961 года. По его словам, через час после его рождения по радио объявили, что Юрий Гагарин полетел в космос: «На следующий день к маминой койке подходит делегация из горкома: “Ваш сын появился на свет в такой исторический момент, хорошо бы назвать его Юрием”». У Гальцева есть такая песня:

Ух ты! Мы вышли из бухты.

Впереди – наш друг океан.

Наши девочки запрятали

Рученьки в муфты

И ждут нас,

Нас на берегу.

А где-то в Крыму —

Девушка в розовом сарафане,

И мама её не отпускала гулять,

Но мы просили:

«Отпусти, мама, дочку с нами!

Ведь мы, блин, подводники.