Созвездие Лубянки. Люди и судьбы - Андрей Юрьевич Ведяев

у генеральской машины “эмку” с тремя ребятами-охранниками, хотя были и другие задания. Однажды в сентябре 1941‑го, когда возил жуковского порученца генерала Кокорева на передний край обороны, удалось благополучно вывести машину из-под внезапно начавшегося воздушного налета. Видимо, он доложил о том случае “наверх”, и на следующее утро Николай Бедов, начальник охраны Георгия Константиновича, мне сказал: “Повезешь самого!” Вот с той поры и ездил почти 7 лет с Жуковым, в буквальном смысле бок о бок – на соседних сиденьях машины. Практически весь штат его “группы обслуживания” во главе с начальником охраны Бедовым состоял из сотрудников госбезопасности. Я ведь тоже к концу войны имел чин лейтенанта ГБ, хотя и велено было носить для маскировки форму танкиста. Летом 1946‑го в Москве во время очередной поездки маршал удивил меня неожиданным вопросом: “Александр Николаевич, а ты Черное море любишь?” Я непонимающе кивнул, а Жуков улыбнулся грустно и говорит: “Ну, тогда поехали со мной в Одессу!” В начале января 1948 года маршал пригласил меня к себе домой: “Убирают тебя от меня, Александр Николаевич! Срочно отзывают в Москву, в распоряжение отдела кадров МГБ”. Жуков упомянул и о том, что написал начальнику Главного управления охраны Власику письмо с просьбой оставить ему опытного шофера Бучина. Однако из этого ничего не вышло. Генерал Власик во время нашей встречи просто обложил меня матом, объявил, что я “позорю органы”, и выгнал из кабинета. А 19 января я был уволен из МГБ “за невозможностью дальнейшего использования”. Когда в 1957‑м по прихоти Хрущева Жукова сняли со всех постов и отправили в отставку, я решил попробовать встретиться с маршалом, поддержать его. С трудом добыл номер дачного телефона, позвонил. Георгий Константинович обрадовался, пригласил в гости. Посидели, вспомнили прошлое. Маршал посетовал, что Хрущев вбил себе в голову, что он, Жуков, якобы хочет стать первым человеком в стране и в партии. “Ты же знаешь, Александр Николаевич, я царем не собирался быть!..”»

– Вот с такими людьми, как Александр Николаевич, мне пришлось поработать. Приказом главка «Совтрансавто» на предприятии была введена практика выезда некоторых административных работников за границу. С целью «ознакомления и контроля за режимом работы водителей в загранрейсе» допускалось включение в состав экипажей руководителей основных подразделений предприятия. В их число попал и я, и мне удалось покалесить по дорогам Польши, Германии, Франции, Испании. Тогда же резко возрос поток товаров, ввозимых из-за границы, документальное оформление которых часто осуществлялось с нарушением таможенного законодательства. В транспортной службе московского Управления, наряду с отделом по борьбе с классической контрабандой (незаконное перемещение через государственную границу СССР оружия, наркотиков, ценностей), имеющимся уже в Службе контрразведки, был создан отдел по борьбе с так называемой экономической контрабандой, который впоследствии я и возглавил. Благодаря оперативной информации, поступавшей от водителей, мы совместно с сотрудниками таможенных органов предотвратили многочисленные попытки недостоверного декларирования товаров, ввозимых в нашу страну автомобильным транспортом. От коммерсантов нам порой поступали предложения закрыть глаза на ту или иную перевозку. При этом в качестве «вознаграждения» предлагались просто астрономические суммы в валюте. Естественно, все эти предложения категорически отвергались. Однако страна неуклонно скатывалась на рыночные рельсы, морально-нравственные тормоза становились пережитком прошлого, и постепенно работники органов безопасности, освободившись от сдерживающих партийных принципов и идеологических установок, стали приобщаться к этому процессу. Когда мне стали поступать просьбы, в том числе и от руководства, «повнимательнее присмотреться» к той или иной коммерческой структуре, осуществляющей международные перевозки грузов, с целью затруднить ей коммерческую деятельность, я написал рапорт об увольнении из органов госбезопасности.

– Валерий Фёдорович, подобные решения о досрочном завершении профессиональной карьеры, да ещё в такой элитной сфере, как госбезопасность, всегда сопряжены с огромными эмоциональными нагрузками и переживаниями. Как Вам удалось найти выход из ситуации и обрести душевное равновесие?

– Андрей Юрьевич, решение действительно было непростым. Для меня, помимо участия в ветеранском движении, большим подспорьем стало увлечение спортом, которое прошло через всю мою жизнь. Сейчас я отчётливо понимаю, что спорт дал мне здоровье, закалку, способность ориентироваться в сложных ситуациях, развил быстроту реакции, привил чувство взаимопомощи и коллективизма. Всё это мне очень пригодилось в жизни. В школьные годы я серьёзно увлекался баскетболом и достиг определённых успехов в этом виде спорта. В МАМИ я тоже входил в сборную института по баскетболу и, кроме того, выступал за сборные института по футболу и хоккею с шайбой. Хорошая физическая подготовка позволила мне легко пройти медкомиссию при приёме на службу в органы госбезопасности. Во время обучения на Высших курсах КГБ в Минске я входил в сборную этого учебного заведения по многоборью. В период службы в Управлении КГБ СССР по Москве и Московской области я продолжал играть в хоккей в составе ветеранской команды мастеров «Динамо». Никогда не забуду, с какими легендарными игроками я выходил на лёд. Это прежде всего Павел Жибуртович, чемпион мира 1954 года, серебряный призёр ЧМ 1955 и 1957, чемпион СССР 1951–1953, серебряный призёр чемпионатов СССР 1954, 1959, 1960 и 1962, бронзовый призёр чемпионатов СССР 1956–1958, обладатель Кубка СССР 1952 и 1954 годов; Виталий Давыдов, трёхкратный Олимпийский чемпион 1964, 1968 и 1972 годов, девятикратный чемпион мира 1963–1971 годов, признавался лучшим защитником ЧМ 1967 года, серебряный призёр чемпионатов СССР 1959, 1960, 1962–1964, 1971, 1972, бронзовый призёр чемпионатов СССР 1958 и 1966–1969, обладатель Кубка СССР 1972 года; Александр Мальцев, двукратный Олимпийский чемпион 1972 и 1976 годов, серебряный призёр Олимпийских игр 1980 года, девятикратный чемпион мира 1969–1971, 1973–1975, 1978, 1981 и 1983, серебряный призёр ЧМ 1972 и 1976, бронзовый призёр ЧМ 1977, обладатель Кубка Канады 1981, серебряный призёр чемпионатов СССР 1971, 1972, 1977, 1978 и 1980, бронзовый призёр чемпионатов СССР 1968, 1969, 1974, 1976, 1981, 1982 и 1983, обладатель Кубка СССР 1972 года, за московское «Динамо» забил 329 голов в 529 матчах, в 1970, 1972 и 1981 годах признавался лучшим форвардом чемпионатов мира и Европы, в 1970, 1971 и 1978 гг. входил в символическую сборную мира как правый крайний, а в 1972 и 1981 годах – как центрофорвард, признавался лучшим хоккеистом СССР в 1969, 1970, 1971, 1973, 1974, 1975, 1976, 1977, 1981, 1982 и 1983 годах, полковник в отставке пограничной службы ФСБ России; Александр Голиков, серебряный призёр Олимпийских игр 1980 года, чемпион мира 1978 и 1979, серебряный призёр ЧМ 1976, бронзовый призёр ЧМ 1977, серебряный призёр чемпионатов СССР 1977–1980, бронзовый призёр чемпионатов СССР 1981–1983 годов, в чемпионатах СССР забил 225 голов в 385 матчах, подполковник КГБ; его родной брат