Созвездие Лубянки. Люди и судьбы - Андрей Юрьевич Ведяев

впервые открыто столкнулись с международным терроризмом, созданным при поддержке США и их союзников. Наши военнослужащие вместе с подразделениями афганской армии проводили операции по уничтожению антиправительственных бандформирований моджахедов, за спиной у которых стояли спецслужбы США, Пакистана, Великобритании и ряда других стран. Поэтому с целью оказания практической помощи афганским друзьям на фронте борьбы с диверсионно-террористической деятельностью противника постановлением ЦК КПСС и СМ СССР № 615–200 от 18 июля 1980 года был сформирован отряд специального назначения «Каскад», задачи и функции которого были определены приказом председателя КГБ СССР Юрия Владимировича Андропова № 00100 от 22 июля 1980 года. Как и многие сотрудники московского Управления КГБ СССР, я подал рапорт с просьбой включить меня в состав этого отряда. В июле 1981 года с одного из подмосковных аэродромов поднялся в воздух самолёт Ил‑76 с группой офицеров УКГБ СССР по Москве и Московской области. Я был назначен командиром одного из подразделений отряда спецназначения «Каскад-3» – группы «Север» и направлен в столицу провинции (вилаята) Бадахшан – город Файзабад. Но перед вылетом у меня состоялась интересная встреча. У меня был товарищ Сашка Коровин, мы вместе учились на Высших курсах КГБ в Минске. Его отец Коровин Василий Владимирович преподавал в Высшей школе КГБ в Москве историю органов ВЧК – КГБ.

– И меня его отец хорошо знал. В своё время диссертация Василия Владимировича Коровина «Деятельность оперативных групп органов госбезопасности в тылу противника в годы Великой Отечественной войны и использование их опыта в будущей войне» во многом повлияла на создание КУОС, где готовился спецназ КГБ СССР.

– С его сыном мы вместе занимались спортом, и я бывал у него дома. Я позвонил Василию Владимировичу и договорился о встрече. Приезжаю к нему и говорю: «Василий Владимирович, еду в Афганистан. Расскажите, пожалуйста, об опыте борьбы с басмачеством». Он отвечает: «Валера, нельзя сказать, что басмачество мы победили. Просто началась Вторая мировая война, и этот вопрос отошёл на второй план. И потом я тебе скажу – ведь это партизанское движение. А никто в мире партизанское движение нигде и никогда не победил. Он днём школьный учитель, а вечером откопал автомат и пошёл на теракт – как там его отфильтруешь. Так что будете заниматься агентурной работой, это самое главное». Назвать это войной, как порой утверждается в СМИ, было бы неправильно. Мы ведь в Афганистане не воевали ни против афганского народа, ни против его армии. Напротив, мы помогали им защитить себя и наших специалистов, возводивших в этой стране более 200 промышленных объектов, от направляемых извне бандформирований и исламских террористов. Выполняя приказ Андропова, мы приобретали агентуру среди афганцев, устанавливали места дислокации бандитов, и вместе с афганской армией и нашим спецназом уничтожали их. То есть это была не война, а спецоперация. Внедряли агентуру, создавали ложные бандформирования – методика всё та же, что и в борьбе с ОУН – УПА. Что касается вербовки, то она всё же в основном велась на материальной основе. Они там настолько бедные, что даже не деньги – дашь ему банку керосина, он и рад. Там же горы вокруг, Файзабад расположен на высоте 1500 м, на правом берегу реки Кокча, которая протекает по узкому ущелью в северных отрогах Гиндукуша (высоты до 5000 м) и впадает в Пяндж. Древесины там нет, дорог тоже. Город полностью изолирован от окружающего мира. Большинство населения составляют таджики и узбеки.

– Есть там какая-то промышленность?

– Практически нет. В городе было два базара, на которых продавали шерсть, соль, сахар, чай, одежду, посуду. Там можно было купить мумиё, которое применяют в народной медицине. Высоко в горах, на высоте 2500 метров, примерно 95 км южнее Файзабада, на том же правом берегу реки Кокча, к западу от горы Тиргаран, находится лазуритовый рудник Сар-э-Санг, где добывают лучший в мире лазурит.

– Слово «сар» (سر) означает голова, а «санг» (سنگ) – камень. Запасы и качество лазурита из месторождения Сар-э-Санг являются уникальными, он был обнаружен даже в гробницах фараонов и при раскопках Трои. Его стоимость может доходить до 8 долларов США за 1 грамм (в среднем 2 доллара). Нелегальная добыча и сбыт бадахшанского лазурита были главными источниками валюты для моджахедов (ныне для движения Талибан). Чтобы не пустить туда правительственные войска, они взорвали все подходы к руднику, взлётную полосу, которая там имелась, и заняли круговую оборону, а сами на ишаках по горным тропам переправляли лазурит за границу. Обратно по тем же тропам поступало оружие.

– А что собой представляли местные бандиты?

– Главаря местной банды звали Басир, он был учителем. Его банда, порядка 30 боевиков, базировалась в горах. Другие банды были ещё меньше. Во всяком случае, до 100 никогда не доходило. Они боролись и против нас, и между собой. Семья Басира жила в городе. Но агенты из числа афганцев никогда не скажут, что он придёт, например, завтра. Нет, только: «Вчера приходил». Всё задним числом. А каждый день там засаду не сделаешь. Мы после обеда вообще не выходили – могут пристрелить. Хотя по документам считалось, что у меня батальон. А весь батальон – три офицкра-агентуриста (я, Женя Бутлин из Вильнюса и Володя Забровский из Москвы), переводчик Умар Каримов из Ленинабада (ныне Худжанд, Таджикистан) и 13 солдат-пограничников, которые несли караульную службу, чтобы ночью нас не прирезали, не убили. Жили мы в самом городе, на «вилле» – там так почти любой большой дом называется – постоянно испытывая дефицит питьевой воды и дров, электричество два часа в сутки. В 13 км от города были дислоцированы вертолётный полк и полк мотопехоты, которому был придан наш «батальон». Раз в неделю мы ездили туда за продуктами и топливом. Из техники у нас было два БТР и два грузовых автомобиля, одна машина была оборудована ёмкостью под питьевую воду. Почти каждый вечер с гор спускались бандиты и пытались штурмовать город. Гарнизон города – это царандой (милиция) и мы. Но на противоположном склоне, как раз напротив тех мест, откуда приходили бандиты, располагался армейский взвод, у которых была зенитка, гранатомёты АГС‑17 и миномёты. Горы были хорошо пристрелены, и как только начинался обстрел, они отвечали душманам прицельным огнём. Игорь Морозов, тоже «каскадёр», так написал об этом:

Здесь ветры с Джелгара, на склонах – отары,

На озеро Шиво бредёт караван.

Здесь рвутся гранаты, летают снаряды

И тянет с дуканов гашишный дурман.

Мы вспомним, ребята, как пели когда-то

Под лампочки тусклый, скупой огонёк.

Как жили на вилле, как в горы ходили,