Кузя - Виктор Александрович Блытов

Бексултанов лежал на носилках и скрипел зубами.

– Я еще вернусь! – крикнул он с носилок стоявшим в строю и опустившим головы чеченцам.

Те стояли молча, понурив головы.

С приземлившегося неподалеку вертолета высадились еще два взвода солдат, которые окружили пленных чеченцев.

Кузьма подошел к Гиоеву.

– Арсен, мы пойдем к своим! Вы уж тут сами разбирайтесь!

Гиоев кивнул головой.

– Сейчас машины придут. Будем отправлять.

Кузьма с Николай Николаевичем и Осиповичем направились к БТРам. По знаку Осиповича в сторону укрепления направились и его разведчики, ведя под уздцы лошадей.

Внезапно к Кузьме подошел Абубакар.

– Кузьма, тут такое дело! Арестованы мои соседи со станицы Савельевской, я уверен, что на их руках крови нет. Может быть, есть возможность их отпустить сейчас?

На Кузьму с надеждой смотрели с десяток чеченцев, стоявших отдельно. Среди них были молодые люди и уже старики, обросшие бородами.

– Арсен! – Кузьма обернулся к Гиоеву, – отпусти их под мою ответственность, я с ними сам разберусь!

– Сейчас их перепишут мои следователи и потом забирай, если есть желание. У нас и так много работы! – крикнул Гиоев, выслушивавший жалобы женщин и освобожденных солдат.

К группе чеченцев из станицы Савельевской, отошедших в сторону, подошел невысокий человек в звании капитана и стал проверять документы. Чеченцы обступили его и что-то стали говорить. С ними находился и Абубакар, который тоже пытался что-то объяснить капитану.

– Абубакар! Приводи своих земляков к Казачьему кургану! Там поговорим и надо ваших хоронить убитых. Мои помогут, но их слишком много! – крикнул Кузьма и направился в сторону поля боя. Рядом с ним шли Осипович и Носов, сзади сопровождали отец Михаил, взявший с собой освобожденного в Парамонове священника отца Спиридона и группа снайперов, возглавляемых Мирошенко. Впереди всех бежал довольный, как всегда, пес Есаул. Несколько конных разведчиков ускакали вперед.

Всюду валялись трупы боевиков, горели развороченные ударами авиации три «Шилки».

– Николай Николаевич, передай Сыркину, чтобы выделил людей собрать все оружие. Убитых боевиков сносить к укреплению «Надежда», там будем хоронить! – скомандовал Кузьма.

Осипович долго мялся, видимо, прежде, чем сказать Кузьме.

– Я тут подобрал двух пленных солдатиков с кошары Кушмалок. Они прибились к разведчикам: Саша Злой из Ростовской области и Сережа Светов – просятся в наш отряд. Служили в комендантском взводе в станице Дубовской. Как это правильно сделать?

– Ну, наверное, надо запросить Науменко, доложить Гиоеву, подписать с ними контракты. А вообще это морока!

К Кузьме подошел Семенов со стороны укрепления «Надежда», снял черный берет, вытер лоб.

– Кузьма Степанович, значит потери наши такие, – он тяжело вздохнул, – убиты: Громов – командир взвода, Вонсновский, Кондратенко, Иванов – командир пятого отделения – тяжело ранены, Стопани сейчас Плахов оперирует с врачами из Моздока. Легко ранены Воинов и Ставридис. Также убиты Сотников – командир отделения, Горский. Тяжело ранены Артеменко, Зимовой, легко ранены Белоусов, Бероев, Малышев. Принесли убитых Мастрюкова и Шпака. Убит шофер МТЛБТ Медовиков. Из пяти членов экипажа Ми-8, сбитого вертолета, двое погибли – прапорщик Худалеев, лейтенант Ворохня, тяжело ранены майор Петухов, капитан Железнов, старший лейтенант Марченко. Я вижу, и вы ранены с Осиповичем! То есть восемь убитых у нас. Особенно пострадали защищавшие укрепление «Надежда».

Кузьма остановился, задумался.

– Да мы, ладно! Большие потери, однако, а что делать? А боевиков сколько?

– Так еще не собрали и раненых очень много! Некоторые боевики прячутся за камнями, приходится каждого из них брать силой. Да, и забыл сказать, что в ногу ранена Лиза Хохонько.

Николай Николаевич, услышав это, побледнел.

– Кузьма Степанович, разрешите мне! Я недолго!

Задумчивый и расстроенный Кузьма лишь кивнул головой.

До вечера разбирались с убитыми, ранеными и пленными. Вертолеты прилетали и улетали. Прибыла колонна машин с охраной из Моздока.

Оставленные Кузьмой чеченцы во главе с Абубакаром похоронили убитых боевиков, таковых оказалось триста пять человек. Чеченцы при помощи казаков вырыли огромный ров перед курганом и при помощи казаков, по мусульманским обычаям, зарыли всех.

Раненые восемьдесят два боевика были отправлены транспортными вертолетами в Ханкалу.

Пленных боевиков – двести двадцать восемь человек – были отправлены на машинах под охраной в Моздок для проведения опросов и установления личностей. Как выяснилось, большинство полевых командиров погибли или были захвачены в плен. В плен сдались в основном простые бойцы.

Освобожденных женщин и солдат также отправили в станицу Ищерскую для разбирательства.

Освобожденных солдат Злого и Светова, Гиоев, после консультаций со своим командованием, разрешил оставить в отряде.

Наиболее сложным было прощание с погибшими товарищами. Тела погибших восьми человек – Громова, Вонсновского, Кондратенко, Сотникова, Горского, Мастрюкова, Шпака, Медовикова – лежали на носилках, накрытые белыми простынями. Кузьма построил в каре весь отряд. Знаменосец Ковпак по команде опустил вниз знамя отряда. Отец Михаил и помогавший ему отец Спиридон, освобожденный из плена боевиков, отслужили панихиду.

После этого каждый подошел и попрощался с погибшими. После чего их и всех тяжело раненых казаков Воинова, Ставридиса, Малышева, Белоусова, Артеменко, Зимового, Бероева, Иванова, Стопани направили по настоянию доктора Плахова на излечение в военный госпиталь в Моздок. Старший лейтенант Сыркин полетел сопровождать погибших казаков в Краснодар и раненых в госпиталь в Моздок.

Гиоев благодарил Кузьму за проведенную операцию.

– Кузьма Степанович! Спасибо за проведенную операцию! Фактически бандформирования в степях Чечни Наурского района уничтожены! Те, что уцелели, не представляют такой опасности. Уничтожен огромный склад вооружения боевиков, захват которого даже оценить сложно!

Часть 3. В горы

Глава 25. Вперед нельзя, назад тем более!

Кузьма запросил у Науменко два дня на приведение вооружения и людей в порядок. Итого отряд «Тамань» потерял восемь человек убитыми и четверых ранеными и два человека – Эриндженов и Маныла – ушли в Калмыкию сопровождать отару украденных у калмыков овец. Итого в отряде числилось 148 человек, остались в отряде дополнительно два освобожденных солдата и четверых чеченцев, которых откуда-то привел Николай Николаевич, во главе с Абубакаром, которого Кузьма назначил командиром пятого отделения. Оружие, вывезенное из хранилища у Двурогого кургана, в основном сдали Гиоеву. Правда, было разрешено восстановить израсходованное за счет этого оружия. Осипович и отец Михаил прихватили изрядное количество крупнокалиберных пулеметов, гранатометов, биноклей, мин, снаряжений и снайперских винтовок иностранного происхождения.

– А что? Хорошая вещь! – хвастался отец Михаил, потрясая в воздухе снайперской винтовкой, взятой из захваченного арсенала, – прицел отличный, в темноте подсвечивается и даже видно расстояние до цели. Теперь я вооружу такими всех своих снайперов.

– А чем «Винторезы» тебе не нравятся? – спросил,