Тени Веги - Селина Катрин

нового протокола передачи данных, когда неожиданно раздалась мелодичная трель. Я откинула электронную книгу и с улыбкой подошла к двери. В это время Ник часто приходил, однако на этот раз за открывающимся полотном меня встретил злой, как голодный гориллом, Эдгар. Он него буквально разило агрессией.

— Я рад, что ты так улыбаешься, принцесса, потому что у меня для тебя срочное задание, — хмуро сообщил он с порога и без приглашения стремительно зашёл внутрь квартиры.

Не успела я закрыть за ним дверь, как из глубины гостиной донеслось яростное:

 — У тебя кто-то был?! — А ещё через секунду Эдгар вновь появился в прихожей и схватил меня за горло. В нос ударил запах виски, сигарет и жжёной плазмы. —  Ты кого-то принимала здесь, да ещё и в этом виде?! Жена, ты со спутника свалилась? Думаешь рога мне наставить?!

«Как он узнал?!»

Сердце забилось отчаянно быстро, рискуя проломить грудную клетку. Страх затопил с головой, одновременно с ним тело вспыхнуло неконтролируемой чесоткой, но я мысленно приказала себе успокоиться. И ни в коем случае не отводить взгляда от Эдгара.

— Я постоянно учусь, потому что без изучения новых защит я стану бесполезной, и ты это прекрасно знаешь. Изучение новинок в сфере программирования занимает практически всё моё время. И да, ко мне заходила соседка… Мирослава. — К счастью, Ник многократно с теплом отзывался о сестре, и я точно знала, кто живёт за соседней дверью. — Просила морковку к супу. Было бы странно, если бы я отказала в такой малости.

Ответила — как типичная хакерша: если не можешь и не знаешь, где прокололся, прикройся легитимным вариантом. Отрицать проникновение в систему нельзя, но можно свалить всё на пользователей. В данном случае — на соседку.

Эдгар наконец отпустил моё горло, а я резко отпрыгнула от мужчины, делая глубокий вдох.

— Соседка, значит? А это? — Он взглядом указал на мои ультракороткие шорты и топ. Для некоторых женщин такая одежда смело могла бы называться нижним бельём, но я так предпочитала работать. — Так и встречала?

— Да. — Я нашла взглядом халат, благо у меня их было несколько, и один как раз висел в прихожей, накинула его поверх домашней одежды. — Мне сложно сосредотачиваться на работе и думать, когда резинки пережимают тело, ткань раздражает кожу. Ты же знаешь, мне тяжело в одежде! Если не веришь, спроси у дока, которого ты мне присылал. Валхаров тебе напомнит.

— Обязательно спрошу.

Я не сомневалась, что Эдгар наведёт справки про Мирославу, узнает о ней всё, что только возможно, а заодно вновь устроит форменный допрос доку, уточняя, так ли мне необходимо ходить практически без одежды. Последняя мысль почему-то вызывала у Эдгара лютую ревность, хотя он всегда поселял меня в квартире одну и ни с кем практически не давал контактировать.

Стоило войти в гостиную, как я поняла, что стало триггером для Эдгара. Он увидел на журнальном столике две чашки кофе — мою и Ника. Со вчерашнего вечера я так и не убрала посуду. Однако Эдгар уже принял мои объяснения и вернулся к цели визита.

— Вот. — Он поспешно сунул флеш-карту в руки. — Это твоё задание на сегодня. Куда проще обычного, но ты должна выполнить в ближайшие два часа.

— Снова обокрасть игровой аккаунт в «Эхе» и зачистить следы? — устало уточнила я, вставляя флешку в ноутбук.

— Не совсем, — удивил собеседник. — Это ты должна не украсть, а подбросить персонажу по имени Зелос.

Экран мигнул и показал код… Судя по разметке, это был виртуальный предмет, оцифрованный с настоящего. Я машинально прогнала данные через 3D-визуализатор и беззвучно ахнула. Нарезной ствол для точной стрельбы на средние дистанции, внешне реплика древнего огнестрельного оружия, выполненная из композитного материала, который не способны определить датчики в космопортах. Но не это меня поразило, а характеристики оружия. Здесь чёрным по белому было написано, что ствол НР-30 лёгок, идеально подходит для целей до сорока килограммов и имеет функцию самонаведения.

Меня затрясло. На Веге — спутнике Танорга — нет лесов и тем более диких зверей.

— Это… это же не то, о чём я думаю? — спросила я осипшим голосом.

— Понятия не имею, о чём ты думаешь! — рявкнул Эдгар. Его лицо покраснело, а ноздри расширились. — Я не умею читать твои мысли, Фича. Давай уже, шевели своей прекрасной задницей и подбрось прототип клиенту. Он должен его протестировать.

— На ком? — Я сглотнула вставший в горле ком. — Допустим, «Эхо Танорга» — всего лишь виртуальная игра, но ведь ты поставляешь не виртуальное оружие. Для каких целей создан НР-30? — спросила я.

— Не твоего ума дело.

— Мишени — дети, верно? Ты совсем бесчувственная скотина, да?!

— Заткнись! Не твоего ума! — взорвался Эдгар, краснея уже не только лицом, но и шеей. Мне мгновенно прилетела хлёсткая пощёчина.

Эдгар сжал и разжал кулаки, громко, почти угрожающе щёлкнул костяшками пальцев. При всей отвратительной стороне «бизнеса» мой муж в законе имел некие собственные понятия о справедливости и нравственности, и себя он, разумеется, всегда причислял к честным бизнесменам и гордился своим прозвищем Барона.

— Да, я торгую оружием, и ты это прекрасно знаешь, Кари, — зверея, прорычал он. — Что для тебя вдруг новостью стало?! Я не скотина, это всего лишь бизнес. Я торгую пластиком, композитом, пулями, плазмой, дистралием… Это они уничтожают друг друга, я здесь ни при чём. И ты тоже. Это всего лишь заказ. Ты понятия не имеешь, как стало тяжело жить в последнее время на Веге. Ты живёшь здесь в тепличных условиях. Сейчас идёт передел власти и территорий, и, если мне заказали разработку для небольших целей, я это делаю. И будь добра, выполни свою работу.

— Откажись от заказа, — прошептала я, чувствуя, как глаза наполняются слезами. Я отступила на шаг, все ещё не веря в происходящее. Обычно Эдгар не прибегал к физической силе. — Воровство виртуальных денег — это одно, но это… — Я с омерзением мотнула головой в сторону флешки.

Меня охватило отчаяние. Я вздохнула тяжело, едва сдерживая слёзы.

— Фича, это всего лишь какие-то дети! И те гипотетические и ненужные, раз живут на Веге, а не на Танорге. Не разводи слёзное болото.

— Я не буду в этом участвовать. Я не стану ничего подкидывать этому… Зелосу. Это моё последнее слово.