Гимн шута 21 - Антон Сергеевич Федотов
— Пойдем, пойдем, отсюда!.. — раздался неподалеку негромкий шипящий шепот.
Павел чуть удивленно проводил взглядом юную парочку, поравнявшуюся с ними. Девчушка лет шестнадцати тут же ойкнула и потянула своего парня в сторону. Оба опустили глаза и быстренько прошмыгнули мимо вежливо посторонившихся Павла и Катерины.
Волконский задумчиво проводил обоих взглядом. Но окликать не стал. Хотя мышь любопытства уже скреблась где-то глубоко в душе.
— Ты настолько зол? — спросила Катерина, сбивая сюзерена с мысли.
Тот хмыкнул. Есть такое. Довольно дорогой план, конечно, по звезде еще не идет. Но явно тормозится и требует дополнительного финансирования всего лишь из-за того, что господин Кирсанов даже со своей ролью «прокладки» справиться не может. Хотя, с точки зрения Павла, речь тут шла скорее о презервативе. Использованном.
— Бесит просто, — в стиле Кроля выдохнул «небожитель».
Катерина покивала. Еще пара человек шарахнулись в сторону подальше от раздраженного парня.
Бз-з-з-з!
— Игорь Георгиевич, — сообщила Катерина через секунду.
Молодой человек кивнул, давая разрешение на ответ.
— Здравствуйте, господин Волконский…
Голос блондиночки раздался едва ли не раньше, чем ее сюзерен успел поднять голову.
— … Я вынуждена свериться с расписанием Павла Анатольевича.
Тут «небожитель» аж остановился. На его глазах собственный секретарь попросил ПОДОЖДАТЬ главу Великого клана, пока она не сверится с графиком.
— Благодарю вас, — произнесла девушка, придерживая коммуникатор у уха плечом. — Насколько срочно вы хотели бы?.. Поняла.
Привычным ловким движением секретарь откинула чехол с экрана планшетного комма и указала Павлу на одну из незаполненных строк в довольно объемной таблице. Тот молча кивнул.
— Павел Анатольевич сможет быть у вас через полтора часа, — ни на миг не сбилась секретарь. — должна ли я передать господину что-нибудь еще?
Парень улыбнулся, лишь окидывая взглядом старые серые коробки пятиэтажных многоквартирных домов, среди которых были уже позже «воткнуты» в рамках точечной застройки «свечки». Именно в таких местах парень меньше всего чувствовал себя клановцем. И это было…
— Хо-ро-шо! — выдохнул он, убедившись, что Катерина разорвала соединение.
— Тебя ждут через девяносто минут на этажах.
Волконский кивнул. Вообще-то, «вызова» молодой человек ждал раньше. В последнее время клан «пропустил» несколько ударов. По требованию «бунтаря» военные Старшая Ветвь не вмешивалась в ситуацию. Однако масштаб противостояния уже принял такой размах, что по рукам было бить еще рано, но вот объяснений потребовать уже стоило.
— Сколько у меня времени? — вздохнул Павел.
— На прогулку хватит, — улыбнулась Катерина.
На миг клановец прикрыл глаза, вспоминая собственное расписание. По всему выходило, что блондиночка «выбила» ему лишних тридцать минут на отдых в ситуации, когда Глава клана требует его под свои светлые очи.
— Не того человека в нашей Ветви называют безумцем, — покачал головой он, провожая девушку взглядом.
Та на душевные терзания сюзерена внимания не обратила. блондиночка уже знала, где находится ближайший ларек с кофе. А потому «видела цель, не видела препятствий»!
Павел решительно шагнул следом, заставив шарахнуться в сторону стайку студенток.
— Да что происходит? — нахмурился он.
Естественно, Катерина услышала.
— Если ты не хотел привлекать внимание, то эту штуку стоило оставить в машине.
Клановец секунду размышлял.
«Да твою ж!..».
Осознание пришло неожиданно.
За время разговора с Кирсановым молодой человек уже привык к ощущению лежащей на плече бейсбольной биты. А потому оставить ее в машине Кроля просто забыл.
* * *
Их было трое. Все они внимательно смотрели на него. Двое мужчин в возрасте и одна юная красавица. Причем две трети «делегации» смотрели на него явно недобро. Нет, внешне все было вполне прилично. Но молодого человека с детства учили читать едва заметные знаки.
— Рад приветствовать, родичи, — коротко поклонился Павел.
На фоне одетых в строгие костюмы умопомрачительной стоимости мужчин и еще куда серьезнее отнесшейся к своему внешнему виду молодой девицы, клановец в джинсах и бомбере выглядел довольно непрезентабельно.
— Павел Анатольевич, — начала именно «младшенькая». — Ну что же вы так?
Волконский перевел взгляд на «выбеленную» загорелую красотку.
— Могли бы проявить уважение к старшим родичам, — покачала головой девушка.
На лице ее было вечное клановое бесстрастье. Но посыл угадывался однозначно. И был довольно прост: попытка унизить «выскочку» перед Главой и начальником политического управления клана.
«Небожитель» только головой покачал.
— Илона Александровна, — ровно начал он. — Вы, как всегда, обворожительны.
Молодой человек мягко улыбнулся, глянув прямо в полыхнувшие вспышкой злости глаза. Павел тоже умел играть «светские подколы». Так что его заявление можно было смело закончить словами: «… Как жаль, что это единственное ваше достоинство.».
Александр Васильевич тоже прекрасно оценил создавшееся положение. И едва заметно подался вперед. Однако продолжить завуалированную перепалку ему не позволил Глава.
— Павел Анатольевич, ты готов начать наш разговор раньше?
Единственная короткая фраза. Сколько оттенков и нюансов. Одно обращение на «ты» чего стоит. Сразу обозначает статус собеседника. И это если позабыть о том, что Игорь Георгиевич спросил мнения молодого человека о том, стоит ли начать сегодняшнее собрание на четверть часа раньше.
Естественно, отец с дочерью этот момент считали мгновенно.
— Если мой внешний вид не оскорбит присутствующих, то возражений не имею. Впрочем, если Александр Васильевич и Илона Александровна настаивают на соблюдении формальностей, то через четверть часа, как раз к назначенному времени, я буду готов.
Глава перевел спокойный взгляд на своих спутников.
— У вас есть возражение?
Если бы «поборники дресс-кода» чуть хуже умели держать лицо, что наверняка бы скривились. Оба прекрасно понимали, что четверть часа рабочего времени главы — это много. Очень.
А если смотреть шире, то их обоих ткнули носами в один простой факт: «Вы не знаете правил предстоящей беседы, а потому не стоит лезть с „играми“ в серьезный разговор!».
Александр Васильевич даже не шелохнулся. Умение сделать вид, что к тебе лично все происходящее не относится — великое искусство. А вот его дочь пока такой «броней» обзавестись не успела. А потому отвела взгляд… упершись им в скромно пристроившуюся за спиной сюзерена Катерину.
Уголки ее губ едва заметно, но вполне красноречиво дернулись.
— Прошу за мной, — тем временем предложил следовать за ним Глава, но, перед тем как шагнуть в сторону конференц-зала, оглянулся на секретаря. — Катерина, вы можете подождать в комнате отдыха. Вас проводят.
— Спасибо, господин, — еще раз поклонилась блондиночка.
Павел же бросил на Главу благодарный взгляд. Вообще, конечно, такое проявление эмоций тоже считалось нарушением этикета. Но «бунтарь» предпочитал явно обозначать свое отношение к происходящему. Просто для того, чтобы не создавать путаницу.
А причина для благодарности была. Одним фактом, что Глава помнит имя «какого-то там секретаря», Игорь Георгиевич отсек большую часть провокаций, что могли
