Ромодановский шлях. Забытые победы - Даниил Сергеевич Калинин

с яростью в глазах. Его сабля, как молния, разила врагов, и вскоре он оказался в центре поля боя, окруженный трупами противников. Громыхнул одинокий выстрел, и старик начал заваливаться с седла.

- Погоди, седая голова, я тебе команды умирать не давал. – казака подхватили сильные руки Серго и передали другим конным. – В крепость его!

- Не доживу… - прошептал старик.

- Не мудри! Руку задело. – хмыкнул Шапран.

- Да? – казак посмотрел на рану на руке и улыбнулся.

- А ты уже грязный и вонючий к святому престолу собрался. – хохотнул атаман.

Калина на чем свет стоит поносил литовцев, с которыми вступил в схватку. Сабля выписывала невероятные окружности и дрогнувшие враги, уже ничего не могли сделать против казацкой ярости.

Наконец, когда последние поляки бросили оружие и начали бежать, кто пешим, кто конным раздался еще один залп и не осталось никого. Воцарилась тишина. Стихли выстрелы и крики.

- Ура! – пропатилось под стенами крепости, защитники Рославля подняли оружие в воздух, провозглашая победу. В крепости раздались крики триумфа.

- Смогли! – Калина обнимал Шапрана. – Побили силу ляшскую, Серго! Ты видишь? Видишь?!

- Вижу… - устало ответил атаман. Он хотел только смыть с себя всю грязь и кровь и заснуть крепким казацким сном, зная, что исполнил свой долг полностью.

- Помогите, братцы! – прокричал кто-то глухо из свалки тел. Движение возобновилось.

На темном снегу, вперемешку с землей и кровью, отходили в мир иной и русские, и литовцы. Собиралось оружие, уносились со стонами раненные, уводились послушные лошадки. Светило яркое солнце.

- Спасибо тебе Господи! – перекрестился воевода Тухачевский. – Мы выстояли.

Эпилог.

Вы когда-нибудь замечали, дорогие читатели, что истории о попаданцах наиболее актуальны в годину трагичных для нашего Отечества событий?

Вторжение Батыя на Русь, Смута, "Вторая Отечественная" (ПМВ) - или же Великая Отечественная?

И в то же время, если исторический период не связан с "фантомными болями", то и знаем мы его довольно... Посредственно, что ли. Ну правда, если все сложилось хорошо, то мы изучаем период поверхностно - и перемещаемся к более "интересным" темам.

Однако же зима 1663-1664 годов вполне могла стать причиной очередной "фантомной боли". Ведь после того, как поляки отразили шведское вторжение, их армия уже перестала даже отдалённо напоминать тот пьяный и трусливый шляхетский сброд, что громил в начале восстания Богдан Хмельницкий. Шляхтичи были замотивированы драться, получили нужный боевой опыт и поверили в себя - а коронное войско формировалось по образу и подобию линейной европейской пехоты.

Кроме того, сам план ударить по Московскому царству зимой - в период, когда на Левобережной Малороссии остаются лишь небольшие русские гарнизоны в самых крупных городах, а основная часть царских ратей расходятся на зимние квартиры... Он был подобен плану Субэдэя на зимнее вторжение на Русь в 1237-м году. Ещё, кстати, можно вспомнить и про налёт Тохтамыша... Наконец, войско польского вторжения, насчитывающее вместе с крымскими татарами порядка 60 тысяч солдат, шляхты и наёмников, вполне соотносится по численности с ордой Батыя.

Стремительный рывок на восток, сквозь Левобережную Малороссию начинался неплохо; блокировав Нежин, Киев, Чернигов и Переяславль, войско короля стремительно двигалось вперёд. А малые казацкие городки и крепости захватывались сходу - или сами открывали ворота Яну Казимиру... Но стремительный бег врага споткнулся о Салтыкову Девицу. Костью в горле для короля стали Рославль и Глухов, что так и не удалось взять штурмом. В Глухове же по изначальном авторскому замыслу должен был сражаться и Семён Орлов - но тут чаша весов склонилась в сторону соавторской истории про оборону Рославля...

Однако же именно Глухов, его упорная и героическая оборона подписала приговор планам польского короля. Два неудавшихся штурма (мины взрывали стены, но атакующие ляхи попадали в подготовленные засады казаков) обернулись лишь огромными потерями поляков... И стоили жизни Ивану Богуну, вовремя раскрывшего защитникам крепости планы ляхов (а славный Богун тогда состоял в королевском войске).

Ян Казимир потерял время, дух его шляхты стал стремительно падать. Болезни и голод - это извечный спутник затяжных осад в 16-м и 17-м веках; кроме того, вспыхнуло масштабное восстание и на правом берегу Днепра. Далеко не все правобережные казаки поддерживали курс предателей-гетманов на подчинение католикам-полякам! И явно не были согласны с тем, что их насильно забирают в войско в качестве пушечного мяса, грозясь в противном случае отдать их семьи татарам... Восстание, однако, было жестоко подавлено - а игравший на две стороны Иван Богун, искупивший свои грехи тайной помощью защитникам Глухова, был ляхами казнен.

В итоге из-за провальной осады и потерянного времени, Ян Казимир "дождался" весенней распутицы - и момента полной мобилизации русского войска. И вместо стремительного и славного похода на Москву круль был вынужден бежать, вновь теряя людей из-за голода, болезней, бросая раненых в силу непроходимости дорог... Яну Казимиру этот поход стоил короны - а Польше Андруссовского перемирия, по которому она уже "навечно" потеряла Левобережье Днепра, а затем уступила и Киев... Который, кстати, был дополнительно выкуплен Москвой за 146 тысяч рублей серебром - довольно внушительная сумма по тем временам! Для сравнения, общий доход царской казны в этот период оценивается в 2 миллиона рублей в год.

Наверное, Ян Казимир до конца жизни держал в уме названия этих трех крепостей - Салтыкова Девица, Рославль, Глухов... А подвиг их защитников вполне можно сравнить с подвигом защитников Брестской крепости, Севастополя в Крымской войне - или же Порт-Артура в русско-японской. Хотя есть куда более близкая и схожая аналогия - оборона Пскова и Псково-Печерской лавры во время нашествия Стефана Батория... Или же осада Смоленска Сигизмундом Вазой в Смуту - пусть и давшая свой "плод", но сорвавшая прибытие круля под Москву ещё в 1611-м году.

Да, о таких событиях нужно и важно писать - что мы с соавтором и делаем по мере наших сил... Ибо с нашей точки зрения, история гораздо лучше и легче воспринимается, когда знакомишься с ней через художественный роман. А не через сухую публицистику, утомляющую читателя перечислением дат, имён и скупо описанных событий...

И, пожалуй, не менее важна серия "Ромодановский шлях" именно сейчас - для понимания того, сколько вообще русской крови было пролито за Малороссию в 17-м веке. Какую цену русские воины - как и сами русины Гетманщины, и малоросские казаки! - заплатили за свободу от польского владычества, от давления униатов, католиков и иезуитов на православную