Мастер печатей. Том 3 - Илья Ангел

право считаться представителем высшей аристократии, не посрамив свою честь и честь своего рода, своим имперским указом, я возвращаю Константину Манулову титул графа Российской империи по праву рождения, со всеми вытекающими из этого обязанностями. Поздравляю. — Он протянул мне руку, которую я с запозданием пожал. Слишком неожиданным всё оказалось, начиная от разговора, заканчивая награждением. — Подготовьте все бумаги до отъезда графа Манулова из дворца, — приказал он незнакомым мне мужчинам, сидевшим за столом. Они кивнули, начиная что-то активно записывать в своих блокнотах. Я бросил взгляд на Шмелёва, который с задумчивым видом, глядел на нас.

— Ваше Величество, благодарю вас за оказанное доверие. Это было неожиданно, — обратился я к Кречету. Он ничего не сказал, отойдя от меня и садясь в своё кресло. А чего я хотел, это для него обычное дело. Только лично он подобным занимается крайне редко.

— Андрей Николаевич, — обратился он к встрепенувшемуся Шмелеву. — Раз ваш племянник решил, наконец, выйти из тени, то самое время вам обратиться непосредственно к Дмитрию Фёдоровичу Медведеву. Вам двоим есть что обсудить. Константин, так о чём ты хотел со мной поговорить, когда просил Марьяну Алексеевну организовать нашу встречу? — повернул ко мне голову Кречет.

— Это касается вашего договора с Мануловым, который вы заключили несколько десятков лет назад, — спросил я о том, ради чего сюда прибыл. Кречет подобрался и пристально посмотрел мне в глаза. — Мне нужен клинок, и вы прекрасно об этом знаете, — уже твёрдо проговорил я, не отводя взгляда, понимая, что моя догадка оказалась верна. Это был единственный человек в империи, у которого не станут искать кинжал смерти от клинка восьми стихий.

— Господа, я прошу всех покинуть помещение, — тихо проговорил он, но все находившиеся в кабинете его услышали, за несколько секунд выйдя из кабинета, включая офицера, нёсшего службу рядом с выходом. — Присаживайся, Константин, в ногах правды нет, как говорится.

— Ваше Величество, — проговорил я, когда сел на стул, на который указал Кречет. Он поднял руку, останавливая меня, не переставая пристально меня разглядывать. Его взгляд был тяжёлым, но угрозы и какого-то раздражения в нём не было, поэтому я немного успокоился, надеясь на благоприятный для меня исход этого разговора.

— Прошло уже больше ста лет, как в последний раз в моём кабинете находился кто-то из рода Мануловых, — проговорил он, сложив руки на стол перед собой. — Я уже не думал, что кто-то объявится, ведь договор, о котором ты упомянул, был предельно простым. Зачем тебе клинок, Константин? — спросил Кречет, немного прищурившись.

— Я знаю, как убить демона Тени, — прямо ответил я, решив ничего не утаивать. О договоре мне не было ничего известно, поэтому нужно было подбирать слова и ориентироваться по ситуации, а вот на прямые вопросы нужно отвечать быстро, правдиво и по существу. — Для этого мне нужен клинок восьми стихий, одна из частей которого находится у вас, согласно записям моего хм, предшественника, так, наверное, правильнее будет его назвать.

— Мне известная проблема и угроза, исходящая от этого существа. Каюсь, первой моей мыслью было изолировать всех, кто владеет магией тени, но потом я понял, что таким образом проблему не решить. Наша страна большая, и нам не под силу отследить всех магов, рождённых с подобным даром, — проговорил он, постукивая пальцами по столешнице. — Заклинатели мне сказали, что духа высшего порядка убить невозможно.

— Но вы же знаете правду, не так ли? — улыбнулся я. — Ваше Величество, на кону стоит не только моя жизнь, но и жизни моих близких. Я должен сделать всё, чтобы их защитить, поэтому попросил о встрече с вами.

— Да-да, твоя супруга тоже является объектом интереса со стороны этой сущности, — кивнул он. — Только вот избавиться от этой твари будет не так просто, ты же это понимаешь?

— Я прекрасно это понимаю, поэтому не стану бежать в лобовую атаку, а как минимум дождусь того момента, когда будут разрушены все подпитывающие демона алтари. Так он станет слабее. — Кивнул я, соглашаясь с императором.

— И ты уверен, что это поможет его ослабить? Константин, насколько мне известно, чтобы запечатать эту тварь в бездне понадобилось больше сотни богов, сильнее и могущественнее, чем тот, жрецом которого ты сейчас являешься, — покачал он головой, глядя куда-то мимо меня. — И мне известно, что не все из них после этого выжили. Это необычная тварь без разума и чувств. Он смог выбраться из клетки, в которой провёл несколько веков, и теперь меньше, чем за год стал сильнее, чем был раньше. Мы ищем решение, и я уверен, что в скором времени найдём.

— Вы не верите, что я справлюсь, — хмыкнул я. — Но у меня нет иного выбора. Только маг тени может победить в этой битве.

— Ты истинный внук своего деда. Он тоже предпочитал держать проблемы под своим контролем и решать их самостоятельно, не доверяя никому другому. Вот отец твой был иного склада ума. Музыкант и учёный, творческая личность. Я знал их довольно близко, досадно, что Фёдор отказался в своё время переезжать в столицу и стать одним из моих советников. Я не то чтобы не верю в то, что ты не справишься, мне неприятна сама мысль, что другой альтернативы у меня нет, если что-то пойдёт не так.

Смерив меня в очередной раз пронзительным взглядом, Пётр Алексеевич взял со стола лежащий на нём колокольчик и несколько раз в него позвонил. В двери вошёл Прокречет, проводивший до этого инструктаж, и, поклонившись, выжидательно уставился на императора, ожидая дальнейших указаний. Кречет, взяв чистый листок бумаги, что-то быстро на нём написал и положил его на край стола.

— Передай это главному казначею и скажи, чтобы выполнил моё указание как можно скорее, — приказал император мужчине, который подошёл к столу и, поклонившись, взял написанное послание и молча удалился. — Ты удивлён подобным методам, как я вижу, — рассмеялся он, глядя на моё вытянувшееся от изумления лицо.

— Ну, мне действительно кажется, что проще было бы позвонить, — неуверенно протянул я, продолжая глядеть на повеселевшего императора. Сама беседа казалась непринуждённой, что немного ставило меня в тупик. Я ожидал большего официоза со стороны Кречета.

—