Мастер печатей. Том 3 - Илья Ангел

— А чего гадать, скоро узнаем, — пожал он плечами, глядя на распахнувшуюся дверь. — Не скажу, что я тут частый гость, но раз в несколько месяцев приходится бывать на совещаниях различных структур, отвечающих за безопасность империи. Поэтому встречей с императором меня не удивить.

Из кабинета начали выходить люди, тихо переговариваясь между собой. Среди посетителей я узнал князя Тигрова и Выдрова, которые кивнули, поприветствовав нас, но не остановились, чтобы не задерживать остальных.

— Можете заходить, — кивнул нам Прокречет и указал рукой на раскрытые двери, когда этот поток посетителей иссяк. — Барон Манулов, граф Шмелев, — представил он нас, как только мы вошли внутрь.

Мы оказались в небольшом, по меркам дворца, и довольно простом по убранству помещении, где стоял в центре длинный стол, во главе которого сидел сам император Кречет. Встретившись с ним взглядом, я сразу ощутил мощь человека, по праву занимающий своё место во главе империи. Аура силы, власти и опыта окутала меня с ног до головы, заставляя склониться в поклоне.

— Очень хорошо, что я, наконец, могу лично лицезреть наше юное дарование, о котором в последнее время за этим столом стало слишком много разговоров, — услышал я голос Кречета, который решил таким образом поприветствовать нас. Я выпрямился, окинув беглым взглядом комнату, которую разглядеть не успел. Довольно ошеломляюще для меня было это секундное знакомство с императором, ауру которого в данный момент я больше не ощущал.

Никаких шкафов, сейфов, стеллажей. Просто стол, со стоявшими рядом с ним стульями. Оказалось, он был не один. Я поморщился, коря себя за невнимательность. Но в своё оправдание мог сказать, что с подобными сильными не только в магическом плане личностями мне ещё встречаться не приходилось. Граф Орлов сидел по правую руку от Кречета. Посмотрев на меня, он приободряюще улыбнулся и кивком головы со мной поздоровался. Ещё двоих представительных мужчин я не знал, но их взгляды голодных акул, почувствовавших свежую кровь, буквально прожигали во мне дыры.

— Мне известно, что вы, Константин, просили об аудиенции со мной, после случившегося в Ангарске. Но прежде, мне бы хотелось завершить одно неоконченное дело, — мягко проговорил Пётр Алексеевич, поднимаясь со своего места. — Андрей Николаевич, присядьте пока.

Я переводил взгляд с Орлова, почему-то выбрав его своеобразным якорем, на Кречета, совершенно не понимая, что тут происходит. По виду Шмелева, можно было сказать то же самое. Он как-то подозрительно на меня покосился, после чего подошёл к столу и сел на свободное место поодаль от остальных.

— Ваше Величество, — подал я голос, когда театральная пауза и прикованное ко мне внимание начали раздражать. — Я не совсем понимаю…

— Да, Орлов, ты прав, парнишка, как и его дед, выдержкой особой не обладает, — рассмеялся Кречет, взмахом руки подзывая к себе дежурившего возле стены молодого офицера. Он внимательно выслушал, что ему говорит император и, кивнув, удалился через вторые двери, чеканя каждый шаг.

— Прежде чем впустить вас во дворец, учитывая ваши подвиги и выдающиеся способности, служба безопасности собрала на вас, Константин, полное досье, дополнив даже то, что было у графа Выдрова. — Правильно поняв моё изумление, взял слово граф Орлов. Я, конечно, знал, что меня полностью проверят, прежде чем подпустить к монарху, но не думал, что все мои секреты расскажут прилюдно, если считать двух незнакомых мне мужчин, которые впервые за время моего пребывания здесь заинтересованно повернули головы в сторону министра обороны. Орлов поднялся на ноги и отошёл от стола, вставая по правую руку немного позади Кречета. — Слух о том, что вы являетесь наследником рода Серолаповых уже давно гуляет по столице, но это пока не подтверждено официально. Вы вылитая копия вашего деда, и не только внешне. Вы даже говорите так, как он. После беседы с вами в Норильске, у меня не осталось никаких сомнений в том, какому роду вы принадлежите по праву рождения. И мои домыслы сразу же подтвердились. Думаю, после смерти Глеба Сапсанова, пришло время открыть обществу правду о вашем происхождении, как вы считаете?

— Я не думал об этом, ваше сиятельство, — ответил я Орлову. — Меня вполне устраивает то положение в обществе, которое я занимаю. Я — Манулов. И как уже говорил ранее Его Высочеству Тигрову, от своего бога отказываться не собираюсь. — Решительно ответил я хмурясь. Всё происходящее напоминало какой-то сюрреализм. Мне нужно было задать императору всего один вопрос, после чего я бы уехал из столицы, занимаясь своими делами.

— Никто не говорит о том, чтобы отказываться от бога, — покачал головой Орлов. — Просто то, что вы остались живы после той бойни, даст мне и начальнику службы безопасности возможность официально открыть дело и, наконец, разобраться в случившемся, наказав виновных, и восстановить справедливость. Пока у нас есть только слова спятившего и уже мёртвого Глеба Сапсанова. К тому же, пора прекратить твою, Константин, дискредитацию в высшем свете. Многие недовольны безродным выскочкой, на которого нет управы и который делает всё, что ему заблагорассудится, не нарушая при этом свод правил и законов империи. Имея за собой родословную, вас никто больше не попрекнёт и не станет с помощью вашего имени раскачивать лодку без вашего ведома. — Напомнил мне об информации, переданной в своё время Гюрзовым. Вроде, высшая власть империи ничего против меня не имеет, но по какой-то причине очень хочет вывести меня в свет. Скорее всего, у них на этот счёт свои планы, но те доводы, которые привёл Орлов, звучали убедительно.

— На самом деле, сейчас это не так важно, как это было две недели назад, — ответил я. — Тем более, вы правы, даже я натыкался на подобные слухи. Поэтому я не против официально являться наследником рода Серолаповых. — Принял я окончательное решение, осознавая, что эта новость может очень хорошо в текущих реалиях поднять спрос на услуги клиники и продукцию с заводов. Нужно только всё грамотно организовать, не поскупившись на рекламе. Я тряхнул головой, возвращаясь в реальность, понимая, что в своих размышлениях нахожусь уже далеко за пределами дворца.

— Да будет так, — краешком губ улыбнулся император. — За мужество и отвагу, показанную бароном Константином Мануловым во время ликвидации прорыва десятого уровня, случившегося в канун Нового года, подтвердив тем самым