Мастер печатей. Том 3 - Илья Ангел

меч с немного изогнутым лезвием. — А тебя мы единогласно выбрали капитаном команды. Будет интересно. Почти все выпускники решили принять участие, а очень богатые родители обеспечили их личными тренерами. Но, сомневаюсь, что они смогут хоть что-то тебе противопоставить.

— И ты называешь это интересным? — хмыкнул я. Пётр пожал плечами в ответ, не скрывая улыбки, когда смотрел на меня. — Где Лера? — её я не видел ни тогда, когда пришёл, ни сейчас. Диана отстранилась, глядя на меня покрасневшими глазами.

— Тренируется отдельно со Светланой. Всё же, магия Тени немного специфична. Ты как? — запоздало поинтересовалась она.

— Всё хорошо, — ответил я. — Если вы не против…

— Конечно, не против, — хором ответили собравшиеся, тут же возвращаясь к прерванной тренировке под окрики своих наставников. Неплохо за них взялся Шмелев, который в это самое время вышел из зала, отвечая на звонок.

Отворив дверь соседнего помещения, я вошёл внутрь, с интересом наблюдая, как две девушки, постоянно перемещаясь по небольшому очерченному пяточку, пытаются атаковать друг друга. Постоянно прячась в тени, они не только спарринговались, но одновременно с этим управляли каждая своей марионеткой, сражающиеся между собой.

— Мне кажется, с этим вам будет проще достичь вершин мастерства, — громко проговорил я. Достав из хранилища книгу Теней, я положил её на небольшой столик, стоявший возле одной из стен. Лера резко развернулась на мой голос и едва не пропустила удар фиолетовым жгутом. Перехватив его возле лица, она дёрнула им на себя и повалила Светлану на пол, отзывая одновременно с этим свою тень.

Она быстро подбежала ко мне и крепко обняла, после чего резко отстранилась и довольно ощутимо стукнула в грудь кулаком.

— Ты обещал мне, что не станешь больше подвергать себя опасности, — прорычала она, сжимая кулаки. Её волосы были растрёпаны и выбивались из заколки, в которую они были собраны, на лице проявлялся красный румянец, а глаза горели ярким сиреневым огнём.

— Разве я мог обещать нечто подобное? — удивился я и, отклонившись от очередного удара находившейся в гневе девчонки, перехватил её руку и притянул к себе, крепко поцеловав.

— Мне не сказали, что ты очнулся, — прошептала она мне в губы, полностью расслабившись.

— Это произошло около часа назад, и я сразу же рванул сюда, чтобы тебя успокоить, — тихо проговорил я, оборачиваясь на скрип открывшейся двери. В помещение вошёл Шмелев, который, хмурясь, вертел в руках свой мобилет.

— Что-то случилось? — поинтересовался я, отстраняясь от жены. К нам подошла Светлана, с любопытством и неким беспокойством взирая на мужчину.

— Ты просил аудиенции с императором? — спросил он прищурившись. — Видимо, Огурцов доложил кому-то о твоём состоянии. Полагаю, Выдрову. Именно он сопровождал тебя из Новосибирска в клинику.

— И? — немного не понимая, куда клонит Шмелев, поторопил его я.

— Собирайся. Через час тебя ждёт его императорское величество Пётр Алексеевич Кречет. Свиток перемещения я тебе предоставлю. И почему-то меня хотят видеть вместе с тобой.

Глава 21

Собирался я при помощи Валерии, которая носилась по особняку и пыталась меня одеть так, как полагает аристократу на встречах подобного уровня. Правда, мне казалось, что рубашки, пиджаки, галстуки и другие атрибуты одежды мало чем отличались друг от друга, но женщинам в подобных делах виднее. Когда Лера, скептически меня осмотрев, кивнула, удовлетворившись увиденным, до отправления оставалось не более десяти минут. Дядя ждал меня внизу, разговаривая с дочерью. На сборы он уделил от силы пять минут, когда мы заскочили к нему домой, находившийся, как оказалось, рядом с академией. Он просто переодел рубашку и повязал первый попавшийся под руку галстук. Мне такой вольности не дали.

Когда я спустился, он взглянул на часы и тут же активировал свиток. Прибыть нужно было, по правилам, немного раньше указанного времени.

Мы переместились прямо к высокому каменному забору пропускного пункта, где несколько охранников тщательно нас осмотрели и проверили родовые перстни. Пришлось снять с себя все кольца-накопители. Как оказалось, боевые артефакты нельзя было проносить на себе и с собой во дворец. Спорить о том, что это всего лишь батарейка, и сами по себе опасности никакой не несут, я не стал. Незачем было идти на конфликт с охраной в первые минуты моего появления здесь. Кольцо, открывающее пространственное хранилище, снимать не заставили, но хотели осмотреть предметы, находящиеся внутри него. Когда я по понятным причинам отказался, на кольцо, как мне показалось, привычным жестом наложили какое-то заклятие, чтобы я не мог его открыть. С таким арсеналом, который сейчас находился внутри хранилища, меня бы тут же заперли в камере, обвинив в попытке государственного переворота. Чары, наложенные на артефакт, были сложными, но не запредельными, поэтому при желании я смог бы их вскрыть за несколько минут.

Сам дворец, располагающийся во внутреннем дворе, особого впечатления не произвёл. Не слишком вычурно, но дорого, с этим было не поспорить. Позолота, серебро, дизайнерская мебель. Всё довольно гармонично друг с другом сочеталось. Количество охраны привлекло моё внимание гораздо больше. Все, даже теоретические, выходы и переходы, которые я увидел в то время, как нас вели к предполагаемому месту встречи, были перекрыты высокоуровневыми магами с выправкой военных.

Нас провели на второй этаж и буквально передали из рук в руки уже немолодому мужчине, который провёл в зал ожиданий. Из просторного помещения, где, кроме нас, никого из посетителей не было, вели массивные двери в кабинет императора. Впускать нас не спешили. Встретивший нас мужчина, представившийся Семёном Валерьевичем Прокречетом, начал монотонным, усыпляющим голосом рассказывать о правилах поведения, обязанностях и отсутствии каких бы то ни было прав при встрече с императором. Я честно делал вид, что его внимательно слушаю, стараясь элементарно не уснуть. Небольшая слабость всё же давала о себе знать.

— Не скажешь, зачем тебе нужна встреча с Кречетом? — тихо поинтересовался Шмелев, наверное, в десятый раз, когда инструктаж, наконец, закончился. Ничего нового слуга императорского рода мне не открыл. Наверное, во всех мирах этикет и правила приличия не отличаются друг от друга ни на один пункт.

— Нет. Не хочу тебя впутывать, если окажется, что мои выводы, к которым я пришёл, всего лишь бред умирающего, — в очередной раз ответил я ему. — Меня больше смущает, зачем