Купец XI ранга - Павел Вяч

Галицин. — Мы только что отсрочили её начало. Знаете, Ваше Величество, на месте князя, я бы не ограничился только военной инфраструктурой, но обрушил бы на Вестминстерский дворец огненный метеорит!

— Я вас услышал, граф, — холодно произнёс Император. — Князь, — Александр посмотрел на меня. — Третье будет?

Я мысленно прикинул, говорить ли Императору про подводную эпопею, и решил, что она никак не тянет на «третье».

— Никак нет, Ваше Императорское Величество! Разве что… я немного опоздал на помолвку с дочерью султана.

— Всё, Пожарский! — Император махнул рукой. — Исчезни с глаз моих. Не доводи до греха!

— Ваше Величество! — Галицин, который собирался уже уходить вместе со мной, бросил на меня озадаченный взгляд. — У меня донесение. Собственно говоря, я думал, что вы вызвали меня именно по этой причине.

— Выкладывайте уже, граф, — устало вздохнул Император, откидываясь на спинку стула и бросая на стол салфетку. — Вряд ли что-то может ещё больше испортить сегодняшний вечер.

— По данным разведки, — Галицин, почему-то скользнул по мне сочувственным взглядом, — Буквально час назад дворец султана Челарбея был полностью уничтожен. Вместе с султаном, его семьёй и всеми остальными, включая парадный караул из сотни Огненных янычар.

Чем дольше говорил граф, тем нереальней казались мне его слова.

Как это полностью уничтожен? Кем? Зачем?

Не сказать чтобы я сильно расстроился — всё-таки Челарбей в первую очередь преследовал свои интересы, что нормально — но что-то внутри меня будто надломилось.

Как ни крути, но султан вёл дела относительно честно и даже помог отразить атаку англичан на Петербург, хотя мог, наоборот, поддержать своих давних старших партнёров.

Вместе с обидой и досадой, в груди вспыхнул привычный уже гнев.

Кто-то чрезвычайно нагло и показательно нарушил нашу с Челарбеем договорённость.

Помолвка должна была связать наши страны, и обезопасить юг Империи, а сейчас… К гадалке не ходи, очень скоро границы Кавказа так полыхнут, что мало не покажется никому.

И есть лишь одна страна, которой эта ситуация сулит выгоду.

— Я должен был находится там… Но опоздал.

— Считай, что твое опоздание спасло тебе жизнь, — дернул щекой Галицин. — Ты везунчик, Макс.

— Это была Англия? — процедил я, сквозь стиснутые зубы. — Я прав, граф?

— С вероятностью в девяносто процентов, — кивнул Галицин. — Тот же самый почерк, что и в недавнем теракте. Вот только османы, в отличие от нас, не смогли справиться с кракеном.

— Стоп-стоп-стоп! — нахмурился я. — В таком случае, получается, Малефик также находится там?

— Скорей всего, — кивнул Галицин. — По словам разведчиков, в городе пахнет смертью.

— Смотри за выражением лица императрицы, — подсказал Виш. — Она не знает, что делать — радоваться или грустить.

И действительно, лицо Марии Александровны исказила странная гримаса. Будто человек не определился, плакать ему или смеяться.

Впрочем, в данный момент меня интересовало нечто иное.

— Мы можем послать войска в Османскую империю? Нельзя дать кракену набрать силу!

— Не можем! — хором ответили Император и граф Галицин.

— Забудь об этом, Макс, — отрезал Император. — Сунемся к османам, на нас повесят всех собак.

— К тому же, — подхватил Галицин. — Портальная сеть осман вышла из строя. Только если идти по суше или по морю.

— Армии там не будет, — отрезал Император.

— Ваше Императорское Величество! — я требовательно посмотрел Императору в глаза. — У меня перед Челарбеем… определённые обязательства.

— Султан мёртв, Макс, — вздохнул Император, — нет больше твоих обязательств.

— Есть, — не согласился я. — И я намереваюсь их выполнить.

Император хотел было что-то сказать, но, немного подумав, махнул рукой.

— Делай что хочешь, Пожарский. Главное, чтобы это никак не отразилось на твоей основной деятельности.

Я хотел возмутиться — мол какая основная деятельность, когда происходит такое! — но в ухо ударил требовательный шёпот Виша.

— Успокойся, Макс! Всё, чего ты добьёшься — потеря контроля и выплеск гнева перед Малефиком. Возьми себя в руки, друг!

«Но Виш! — меня аж затрясло от несправедливости. — Там же кракен! С каждым убитым разумным он становится сильнее!».

— Александр в первую очередь Император, — проворчал Виш. — И думает об интересах своей страны. И как бы ужасно это ни звучало, но Империи выгодно то, что происходит.

«Да как ты…», — начал было я, но тут же осёкся. Если отбросить в сторону эмоции, то Виш был прав. Ослабление осман играло нам на руку.

— Англичане провели блестящую операцию, Макс, — с явной неохотой протянул Виш. — Мало того что показали османам, кто главный, так ещё и лишили нас потенциального союзника.

Мысль Виша мне понравилась, и я произнёс её вслух.

— А ведь османы могли стать нашими союзниками…

— Не могли, — покачал головой Галицин. — Султан — возможно. Но англичане не для того вкладывали в осман столько денег, чтобы позволить им стать нашими союзниками. Случившееся — закономерный результат твоей помолвки, Макс.

— И не смей лезть к кракену, Макс, — потребовал Император. — Это приказ.

— Но Ваше Величество!

— Это приказ, князь, — нахмурился Александр. — Впервые за долгое время у нас появился дипломатический рычаг влияния на островитян, и я не дам тебе его уничтожить.

— А как же мирные жители?

— Эвакуируются, — отрезал Император. — Не сто́ит списывать со счетов османскую армию и государственное управление.

— Но они нам помогли!

— А ты помог им, — Александр устало покачал головой. — Думаешь, главная причина коварного удара англичан — это твоя помолвка? Это лишь повод. Огненные янычары — вот истинная причина случившегося. Ты дал османам сильное оружие, и англичанам это не понравилось. Что до твоей помолвки, то это… удачная причина. Особенно после того безобразия, которое ты устроил на их острове.

— Звучит, как правда, Макс, — проворчал Виш. — Неприятная, но правда.

— Что-нибудь ещё, князь? — Император дождался, пока я покачаю головой, и перевёл взгляд на Галицина. — Граф?

— Никак нет, Ваше Императорское Величество!

— В таком случае, не смею вас задерживать, — кивнул на дверь Александр.

Галицин тут же направился к двери, а следом, подхватив Людвига под руку, пошёл и я.

И уже у самой двери, провожаемый взглядами императорской пары, я не удержался.

— Приятного аппетита.

За мгновение до того,