Антибол 2. Со щитом или на щите - Татьяна Зимина

тоже вышли в одну вторую — как и Благор Инк, обыгравшие фаворитов с Коляды, и Троглодитус Реалус, обставившие команду «Тезаурус» с Альфы Центавра.

А значит, одна вторая будет выглядеть так:

Сыны Задницы — Теночли

Благор Инк — Троглодитус Реалус.

Какая ирония! Наши хозяева драконы находятся с троглодитами хоть и в дальнем, но родстве, что даёт нам двойной повод для ставок! Интересно: что скажет по этому поводу тётя Вольпухсия?..

А нам, дорогой мой читатель, остаётся ждать следующего захватывающего матча, который состоится через два дня.

Ну а теперь — два слова о моём таинственном, леденящем кровь и наводящем ужас журналистском расследовании!

Уточняю: леденю кровь и наводю ужас на того, кто не хочет сообщать мне интересующие меня новости.

Например, на менеджера Сынов Задницы Ника, который вдруг, внезапно потолстел, а потом также внезапно похудел — и при этом никак не хочет сознаваться, куда он подевал икону стиля Лилит Орловскую…

Ты заметил, как я тонко и деликатно обыграл версию того, что Ник попросту съел соратницу и конкурентку — поэтому и набрал в весе, всё логично. А потом переварил — и вернулся к привычной норме…

Но тссс!.. Это секрет. Я ещё никому не сообщал своего сногсшибательного, гениального открытия, лучше подожду, приберегу его на крайний случай, когда придётся надавить на Безумного Макса с целью отчуждения в пользу меня, любимого, пятидесяти одного процента стрипклуба «Чистилище».

И ты пока молчи, мой проницательный и хитроумный читатель, а если будут догадки, куда ещё могла подеваться мадемуазель Орловская — держи их при себе и не порть мне малину.

* * *

— Ну? тебе удалось что-нибудь… разнюхать?

Арена опустела.

Матч закончился, зрители разлетелись, и даже уборщики — такие же сиреневые цыплята, что и у нас, — разошлись, собрав свои совочки, венички и грабельки.

Макс достал фляжку, сделал глоток и передал мне.

— Не, — я оттолкнул его руку. — Правила есть правила.

— Томатный сок, — пояснил он. Я недоверчиво хмыкнул. — С текилой. Это почти что и не считается. Так, лёгкий завтрак.

— Посадишь ты себе печень.

— Новую отращу.

Я покачал головой.

— А разнюхать пока удалось немного, — вздохнул Макс.

— Что, насморк?

— Драконы.

— В смысле?

— В том смысле, что на матч они заявились, обвешанные золотом буквально вместо чешуи, — яростно прорычал Макс. — Ярмарка тщеславия, забодай их комар. Артефакты, талисманы, побрякушки, безделушки… Да стадион ДО СИХ ПОР пахнет, как пиратский сундук с сокровищами. Надо подождать.

— Послезавтра играем с Теночли, — напомнил я.

— Да знаю я, знаю.

— И если проиграем…

— ДА ЗНАЮ Я.

— Извини. Мандраж после матча.

— Я ж говорю: выпей, — он опять протянул мне фляжку.

В зобу дыханье спёрло.

— Не, — я оттолкнул его руку ещё более решительно. — Неохота превращаться в… тебя.

— Понимаю, — усмехнулся Макс. — Знал бы ты, каково это…

— Расскажешь — узнаю.

Он посмотрел как-то недоверчиво.

— А тебе и вправду интересно?

Я дёрнул плечом.

Как ему сказать…

— Назвался груздём.

— А, ты имеешь в виду, что мы же друзья. А друзья для того и нужны, чтоб…

— Чтоб бухать вместе, — оборвал я. — Говори уже, что там накипело.

— Зебрина быкует, — пожал плечами Макс. — Считает, что я манкирую святыми обязанностями любимого парня. Киношка, цветочки и всё такое.

— Значит, мало тренируется. Сделаем.

— Ух ты. Спасибо… Ну, а ещё, как ты знаешь, дедулин жезл. Лилит, опять же. Эмбарго на вывоз золота из Заковии, нота протеста Благора по поводу заковианского эмбарго… А я, если что, на минуточку, генеральный директор золотодобывающей компании, несу колоссальные убытки. Да и дедуля давит. И Золтан тоже — ну, король Заковии. Что ещё? Ах да. Кэсси сообщила, что барон Оямацуи нанял межизмеренческих киллеров — наше с тобой появление в Лимбе произвело настоящий фурор. Потом: если «Сыны Задницы» проиграют Игры, мне лучше не встречаться с доном Коломбо, да и донья Карлотта, подозреваю, канноли мне больше не даст… А если выиграют — дедуля обещал депортировать меня куда-подальше без права переписки. Как вишенка на торте — МЗЧ. Они тоже создали свою футбольную команду, в мою честь, разумеется, и хотят, чтобы я стал почётным тренером.

— МЗЧ?

— Маленькие Зелёные Человечки.

— Брешешь.

— К сожалению, нет.

Я помотал головой.

— Да, мне бы твои заботы…

— Как думаешь, с Теночли у нас шансы есть? — вдруг переключился Макс.

Походу, ему стало легче, когда выговорился.

— Шанс есть всегда, — ответил я. — Но ихний тренер Ашока мне не нравится.

Макс фыркнул.

— Тебе и Скраблий не нравился. Соперники, что с них взять?

Я поморщился, пытаясь подобрать слова.

— Понимаешь, Скраблий — тренер. До мозга костей. Душу готов продать за команду.

— Это точно, — хмыкнул Макс. — Знаешь, чем заплатили демоны Серафим за участие в Играх? — и он пошевелил бровями.

— Да ну на фиг! — по спине пробежали мурашки.

— Вот именно, — Макс многозначительно кивнул. — Кто-то из адских бонз подсуетился. Распотрошили заначку и… В общем, готовься, тренер: не удивлюсь, если после этого матча и тебя закажут. Скраблий вот ждать финалочки не захотел. Попросил политического убежища в Сан-Инферно… Так что ты там говорил?

Я уже и сам потерялся. Но потом вспомнил.

— А, про Теночли… Понимаешь, Макс. Никакой Ашока не тренер.

Глава 20

Секунду Макс смотрел на меня молча, переваривая информацию. Потом сказал:

— Как-то же Теночли до одной второй финала добрались.

И похлопал ладонью по газете — будто я и без статьи не знал, как дело было.

— Ягуары — отличные футболисты, — кивнул я. — Их капитан Монтесума… Он как Пеле.

— Такой же чёрный?

— Такой же гениальный. По-сути, он и является тренером команды. Я знаю, что говорю: понаблюдал чуток за их тренировкой…

— А говорят, Теночли на стадион никого не пускают, — заметил Макс.

— Потому что шифруются.

— Зачем чуваку, который ни ухом ни рылом в футболе, приезжать на Игры? — Макс задумчиво отхлебнул из фляжки. Запахло и правда томатным соком, у меня потекли слюнки.

— Посмотреть мир?