Антибол 2. Со щитом или на щите - Татьяна Зимина

Дожили, — Макс тяжело вздохнул и потрусил по коридору. — Владелец команды должен бегать за пиццей.

— Эй, Макс!

— Что, про пикули забыл? Или заварных пирожинок захотелось?

— Выпить есть?

— Что, прям щас? — казалось, его поразила молния.

— Да.

— О. Ну есть. Вот, держи… — и он перебросил мне фляжку.

Я опрокинул её в себя, не глядя, не заботясь о том, что было внутри. И вылакал всю, до последней капли. А потом вежливо вернул пустую тару владельцу.

— Спасибо.

И вновь толкнул дверь в раздевалку.

— Автандил!

— Тренер, я не виноват. Это же серафим, я не мог…

— Заткнись. Что ты там говорил о военной медицине?

Глава 19

— Возьмите вот это в зубы, тренер.

Ангел протянул кожаный ремешок, на таком обычно правят бритву.

— Я тебе что, лошадь? — фыркнув, я отбросил ремешок подальше.

Меня усадили на лавку. Ногу пришлось вытянуть, а штанину Автандил просто разорвал.

Глянув разок на колено, я отвернулся.

Ну его в жопу.

Так хреново нога не выглядела даже тогда, когда я сломал её в первый раз.

— Я буду здесь, тренер, — троглодит трогательно вцепился обеими лапками в мою руку.

— Спасибо, Тарара. Ты настоящий Пятачок.

Ящероид пошел розовыми и желтыми полосками, как карамелька.

— Знаменитая Райская военно-полевая магия, — прогудел над ухом Фархад. — А ну, ребята, навались!

Двое горгонид придавили к лавке больную ногу, минотавр положил пудовые ладони мне на плечи, кто-то ещё схватил меня поперёк туловища…

— Эй, вы что, совсем охренели?

Чувствовал себя, как хряк перед кастрацией.

— Если б вы согласились на операцию вчера, — мягко улыбнулся Автандил. — Было бы гораздо проще. А теперь, тренер, будьте любезны: не шевелитесь.

Он растопырил пальцы на правой руке, ногти принялись удлиняться, приобрели металлический блеск и заострились, как скальпели.

— Дышите ровно, тренер.

И он с размаху вогнал скальпели мне в колено.

Как я не заорал — сам не знаю. Скорее всего, от боли меня просто парализовало, всего целиком.

Вдох…

Боль накатывала волнами, я ощущал её всем телом, каждой клеточкой.

Вдох…

Бросив неосторожный взгляд на ногу, я не поверил своим глазам: когти-скальпели ушли в колено целиком. Кожа, мускулы, связки — всё это плавилось, текло, булькало, как кастрюля с супом…

Внезапно я ощутил такой жар, словно меня сунули в кипяток. Казалось, нога обуглилась по самые помидоры.

И сквозь этот ад я всё время ощущал сухие прикосновения лапок Тарары.

Через эти прикосновения в меня вливались всё новые силы. Каждый раз, когда я думал: капец. Больше не выдержу…

От троглодита поступал новый заряд энергии, и я продолжал дышать.

— Всё. Я закончил.

Слова Автандила не сразу пробились сквозь мутную пелену боли, затопившую сознание.

— Ну и как? Операция прошла успешно? — выдавил я, зажмурившись.

Было страшно даже подумать о том, чтобы открыть глаза и посмотреть, что там осталось от моей ноги.

— Можете встать, тренер. Только осторожно. Мышцы получили сильный шок, и теперь должны адаптироваться к новым условиям.

— Эй, кто-нибудь, дайте выпить.

— У нас только минералка.

— Минералка подойдёт, — в горле перекатывался сохлый язык, а гланды превратились в две сморщенные горошинки.

Мне протянули бутылку и я взял её, одной рукой. За вторую всё ещё цеплялся троглодит… Сорвал крышку зубами и опрокинул бутылку в рот.

Напившись, почувствовал себя почти живым.

Осторожно высвободил руку…

— Спасибо, Тарара. Ты мне очень помог.

— Правда, тренер? — круглые глазки смотрели на меня с восхищением и восторгом.

— Век воли не видать, — побожился я и на мгновение прижал троглодита к груди.

Тот, от избытка чувств, застучал по полу хвостом.

Поставив пустую бутылку на лавку, я поднялся. Опираться на ногу было всё ещё страшно, но судя по всему, колено справлялось неплохо.

— Спасибо, — сказал я с чувством, обращаясь к Автандилу. — С меня поляна.

Ангел молча кивнул.

Он знал, что сработал очешуенно. И принял благодарность, как должное.

Я оглядел ребят…

— Что? — сгрудившись тесным кольцом, они смотрели на меня, как аргентинцы на живого Марадону.

— Это войдёт в легенды, — убеждённо сказала Андромеда. — То, как вы перенесли…

— Военно-полевая магия, — повторил Фархад. — Я видел, как покрытые шрамами воины умоляли похоронить их живьём, только бы не испытывать на себе прелестей ангельского целительства.

— Жить захочешь — и не так раскорячишься, — глубокомысленно изрёк я, опираясь на колено всей тяжестью.

— Будет побаливать ещё несколько дней, — предупредил Автандил тоном заправского ветеринара. — Пока мышцы не привыкнут.

— И пока вы не забудете пережитый шок, — добавил Фархад.

— Поверьте: этого я никогда не забуду.

Я похромал к двери в душевую… Мокрый был, как слизняк.

— Я же говорил, — тихо сказал ангел. — Мышцы всё ещё помнят.

Сделав над собой усилие, я перестал хромать и пошел ровно.

Горячий душ. Вот что мне сейчас нужно больше всего.

Когда я появился в раздевалке с полотенцем вокруг бёдер, меня ждал новенький, муха не сидела, комплект формы.

— Это вам, тренер, — зачем-то пояснила Лолита. — Мы с ребятами тут подумали…

— Правильно подумали, — секунду поколебавшись, я сбросил полотенце и принялся одеваться.

Зашнуровав бутсы, попрыгал на месте. Всё сидит, как влитое. Даже колено.

— А теперь новая стратегия, — объявил я, сознавая, что времени на объяснения практически не осталось. — Все ангелы — на скамейку.

Никто не стал возмущаться. Все всё прекрасно поняли.

Автандил обречённо вздохнул и напялил оранжевый слюнявчик поверх майки.

— Всё в прядке, Ави, — я хлопнул его по плечу. — Это игра.

Тот кивнул, а ко мне подошел Уриэль.

— Прости, чувак, — я знал, что он хочет сказать. — Но я сам видел, как ты ушел с дороги шестикрылого.

— Я могу удалить Престолы, — сказал Уриэль.

Я посмотрел на его татуировки. Зачем-то же они нужны, раз он весь разрисованный, как один сплошной синяк.

— Спасибо, Ури. Но думаю, мы справимся.

В глазах