Антибол 2. Со щитом или на щите - Татьяна Зимина

опыта.

Единственное, что их объединяло — это рост и количество мускулатуры.

— Эй, — я подозвал Цадкиэля, одного из ангелов на нашей скамейке запасных. — Это что, какая-то другая порода? — смерив его самого взглядом, я демонстративно указал на ангелов в центре поля.

— Серафим, — благоговейно пояснил ангел. — Высшие существа.

Я коротко подумал.

— В смысле, совсем не какают, что ли?

— В смысле — из другого мира, не с Ада, — пояснил Цадкиэль. — Страшно подумать, во что обошелся трансфер даже двоих…

Я посмотрел на Скраблия.

Тот самодовольно прогуливался вдоль кромки поля, заложив руки за спину и то и дело торжествующе поглядывая в нашу сторону.

Рановато для секретного резерва…

Несмотря на форму и в принципе, человеческую внешность, от них исходил какой-то свет. Нет, его не было видно. Но что-то такое в воздухе витало.

Может, гонор?

Ладно, заодно и проверим.

Лолита меня не подвела: поставила Руперта туда, где ему сложно будет играть в защиту.

Зато для нападения — в самый раз. Чуть сбоку от центра поля, с той стороны, где у дракона не было глазной повязки.

Хотя я уже давно убедился: одним глазом Руперт видит куда лучше, чем многие с полным набором.

Итак: па-а-анеслась.

Серафим сразу взяли недостижимый для простого смертного темп. В прямом смысле: я не мог уследить за ними взглядом, до того эти твари были шустрые.

Мгновенно перемещаясь по всей площади поля, они навели порядок в собственных рядах — демоны слушались их, как родную маму.

А потом они развернули атаку на нашу половину…

Когда один из серафим распахнул крылья, оказалось, что их даже не пара. То ли шесть, то ли восемь — я никак не мог сосчитать. Веер для впечатлительной дамочки, а не крылья.

Вдруг один из этой сладкой парочки возник на пути Автандила.

И тот… Просто посторонился.

Отошел в сторону, мать его за ногу!

Козёл скребучий, — пробормотал я себе под нос. — Нашел способ подставить.

— Плохо дело, — рядом со мной возникла Зебрина. Оранжевая чёлка почти сливалась с такого же цвета слюнявчиком, на бледных щеках — два красных пятна, взгляд не отрывается от нимбоносцев. — Ангелы благоговеют перед этими засранцами. Инстинктивно.

— В смысле?

Серафим возник на пути Уриэля — и тот тоже отошел. Просто опустил руки и шагнул в сторону, слава богу, хоть не поклонился, мать его за ногу.

— Для наших ангелов серафим — это как… Как дедуля для остальных драконов, смекаешь?

— Они что, из правящего дома? Принцы какие-нибудь…

— Типа того, — девчонка сморщила конопатый носик и покачалась с носков на пятки. — А ещё у них есть способности…

— Какие, нахрен?

В этот момент один из серафим добрался до мяча.

Он не стал пинать его. Вообще не стал устраивать показательного выступления. Просто открыл пошире пасть и издал беззвучный вопль.

Мяч послушно и стремительно, всё набирая скорость, полетел к нашим воротам.

Казалось, ему просто необходимо оказаться как можно дальше от шестикрылой бестии.

— Вот такие, нахрен, способности, — сказала Зебрина и сплюнула.

— Не выражаться при тренере, — строго прикрикнула Андромеда.

А-А-А!.. — заорали трибуны.

Мяч САМ влетел в наши ворота. Ему не помешали ни октапоиды, раскинувшие щупальца казалось бы, непроницаемой сеткой. Не помешал Фома, растопыривший веточки по всей дуге ворот.

Мяч вдруг, по-волшебству, оказался там.

— Один-один, — мрачно констатировала Зебрина. — Лиха беда — начало.

Она не ошиблась.

Едва Фома отправил мяч за пределы штрафной, как серафим крикнул на него второй раз.

— Один-два, — коротко сказала Зебрина.

И ещё через минуту:

— Один — три.

Избиение младенцев прервал свисток к концу первого тайма.

Дополнительного времени арбитр так и не назначил…

Скраблий прошел мимо меня, высоко задрав подбородок и даже не взглянув в нашу сторону.

Нимб над его головой помаргивая трещал.

Вот почему демоны не торопились, — догадка была очевидной. — Туз в рукаве. Точнее, два туза.

— Деда, что происходит?

Я поморщился. Вопль раздался прямо над моим ухом, и так уже чрезмерно травмированным.

— Не деда, — досадливо поправил Князь. — А арбитр Коммод. Внучек.

— О. Прости, пожалуйста, что забыл об этих слюнявых церемониях, — Макс издевательски поклонился. — Но знаешь, что? У меня есть уважительная причина! Это что, нахрен, такое? — и он ткнул пальцем в светящиеся фигуры серафим, дефилирующие мимо нас.

Князь пожал плечами.

— Игроки, насколько я могу судить, — сказал он.

— Игроки?.. — Макс забегал вокруг Князя, как психованная собачонка. — Назовите меня пасхальным кроликом, если это — футболисты!

— Можешь подать жалобу, — буркнул Марк Тиберий. — В спорткомитет.

— И подам, — бушевал Макс. — На тебя, дедуля, подам! Межизмеренческие Игры! Сюда что, вообще кого попало пускают?

Глаза Князя недобро прищурились. В той глазнице, где сиял аметистовый камень, зажглась яркая искра…

— Остынь, Макс, — я поймал его за полу пиджака. — Сейчас ты всё равно ничего не сделаешь.

— Ты что, сдаёшься? — на меня уставились круглые голубые глаза. Которые медленно, искра за искрой, становились золотыми…

— Иди в жопу.

Князь поморщился. А я отвесил себе пинка. Мысленно.

Срань.

Ругаюсь при венценосной особе, как пьяный сапожник в пансионе для благородных девиц.

— Никто не сдаётся, — сказал я. — Просто… Мы сменим тактику.

К моему удивлению, Князь коротко, но одобрительно кивнул. А потом удалился. Молча.

Игнорируя шепотки за спиной — также, как и охрану из шестёрки бронебаб.

— Один — три, тренер! — встретил меня с места в карьер Тарара. — Всё пропало…

— Гипс снимают, клиент уезжает… — подхватил Макс, вваливаясь вслед за мной в раздевалку.

И наконец-то я закатил глаза. С наслаждением, с каким-то, я бы сказал, мазохизмом.

А потом развернулся, схватил Макса за грудки и держа на вытянутых руках, вынес обратно в коридор.

— Любишь похороны? — спросил я зловещим шепотом.

— Э… Нет. Не сказал бы, — Макс задрыгал ногами и я поставил его на место.

— Тогда беги за пиццей.

— Но…

— Шустрее. Перерыв всего двадцать минут.

—