Инквизитор. Охотник на попаданцев 2 - Миф Базаров
— Повезло, что в корнях запутался.
Он обнял лом обеими ладонями, как ребёнок мать после долгой разлуки. И сел, привалившись к бревну.
Мария протянула магу пузырёк. Мутно-фиолетовая жидкость, гранёное стекло, на этикетке клеймо Пестовской мануфактуры. Боевой стимулятор. Дорогой и редкий.
Тот глянул, кивнул, выдернул пробку и, сделав два коротких глотка, вернул пузырёк Маше. Знал правильную дозировку, значит, уже не раз пользовался таким.
Пять секунд.
Дыхание у Захара выровнялось. Он полез в карман, достал кошель и зачерпнул из него горсть мелких макров. Минута — и на раскрытой ладони уже лежали пустые стекляшки. Высыпал их в мох.
Я же снова переключился на остров.
У костра уже сидели двое. Третий исчез.
Старший — кряжистый, лет шестидесяти, с красным лицом. Фон ровный, спокойный. Маг земли, третий уровень. Низший ранг секты.
Молодой — лет двадцати восьми, в брезентовой накидке. В голове у него ёрзала мелкая мысль о затёкших ногах. Магия огня, тоже третий. Простой исполнитель.
А вот третий… Он где-то был рядом, ходил по острову, но я его почему-то не видел. Я тянулся к нему, и каждый раз он уходил. Фон не плотный. Дрожащий, как тёплый воздух над разогревшимся асфальтом. Маг четвёртого уровня. Воздушник.
Возможно, укрылся под куполом маскировки, как только послышался шум от падения Захара. А сейчас ходит проверяет.
Я шепнул Марии в ухо:
— Третий есть. Воздушник, в маскировке.
Она не повернула головы. Только губами:
— Я его не вижу.
— Не увидишь. Смотри на капли. По дождю.
Она кивнула.
Я же подкрутил слух.
— Опять с этой стороны плещется, — лениво сказал старший. — Наверное, жабогрыз за рыбой пошёл.
— Или змея, — отозвался молодой. — Они тут крупные. Жабу схватит — потом её саму кто-нибудь сожрёт.
Старший хмыкнул.
— Ну и хрен с ней. Аркадий сейчас посмотрит. Если со змеёй вернётся, ужин богаче выйдет. Они тут вкусные, пальчики оближешь.
Молодой повозился, поправляя накидку.
— Ты лучше скажи, Степан, когда мы назад поедем? А то мне эта погодка не по нутру.
Старший привстал и помешал что-то в котелке.
— Сегодня в полночь начнут ритуал. Подготовка там самое главное, вот на неё, считай, больше суток и убили. А так обряд часа за три проведут. К утру шаман с Артёмом подойдут, вместе с новенькими. Назад двинемся к обеду, так что отдыхай пока.
— Да как тут отдохнуть? Этот дождь уже достал.
— А долго ли до места, где ритуал проводят?
— Часов шесть, если налегке. С новыми членами ордена будут тащиться дольше, все десять. Главное, чтобы за ночь какая-нибудь местная тварь гать не развалила. А то пока дорогу восстановят, ещё время потеряем.
— Артём с новичками в «Андреевку»?
— Ага, как обычно. Утром, когда ритуал закончится, самых ценных он заберёт с собой. Остальных нам на усиление, хотя, может, и на обучение отправит.
— Так в «Серове» же закрыли наш лагерь.
— Закрыли, мы с тобой, считай, как курьеры уже месяц работаем, сопровождаем. Где теперь обучать будут — не моё дело, не знаю.
— В «Серове» хорошо было. Хоть какая-то цивилизация, не люблю я эти фронтиры, скучно тут.
Значит, данные Петра о том, что в «Серове» все зашевелились, были верны. Сектанты попросту эвакуировали свой учебный центр. А вот про «Андреевку» я слышу впервые.
М-да…
Картинка вырисовывалась не очень.
Я повернул голову к Марии. Она тоже слушала, чуть приподняв бровь.
Захар сидел рядом, любимый лом воткнут в мох, две руки сжимают его.
Вдруг всплеск правее. Осока неестественно наклонилась метрах в двадцати от нас.
Заметил едва уловимые очертания маскировочного купола под моросящим дождём. В этот же миг он спал.
Я уже вскидывал дробовик, когда из правой ладони мага пошёл хлыст. Воздушный, узкий, в палец толщиной, и режущий, как бритва.
Захар успел раньше, чем хлыст долетел до нас. Не задумываясь, он чуть провернул лом в дёрне.
Из мха в полуметре передо мной вспух земляной столб. Толщиной с человека, высотой по грудь, рыхлый снаружи, спрессованный внутри. Хлыст вошёл в столб и порвал его пополам, как простыню, но потерял инерцию, обдав меня лишь сильным порывом ветра.
Я уже выстрелил.
Картечь.
Аркадий скрутился в долю секунды.
Попал по правому плечу. Кожа куртки в россыпи дыр. Кровь.
Маг сделал шаг назад — и воздух вокруг него дрогнул. Аркадий ушёл.
Чёрт!
— Захар, ещё столб. Выше.
Снежный уже работал. Лом провернулся в земле, передо мной поднялся второй щит: выше первого, шире, плотнее. Союзник осел на бревно, громко засопел.
— Две минуты, — выдохнул он. — Больше не вытяну, здесь не камни, а торф.
— И не надо.
Я немного высунулся над стволом дерева, оглядываясь на остров: двое оставшихся у костра уже стояли. Старший двигал стволом винтовки туда-сюда. Молодой бросил котелок на угли и быстро откатился назад, укрывшись за крайний грузовик.
Нырнул опять в укрытие.
— Их трое. Опасен воздушник. Маш, ориентируйся по дождю.
Девушка приняла изготовку и на корточках пошла к землянной колонне Захара, прикрываясь. Револьвер в руках, голова плавно поворачивается, выискивая аномалию в каплях дождя.
Две секунды.
— Справа. В десяти. Идёт по дуге.
Револьвер в руках напарницы чуть дрогнул и встал.
Выстрел.
Антимагический, судя по тому, что купол над воздушником лопнул как мыльный пузырь.
Аркадий стоял неподалёку, чуть боком, ещё с воздушным щитом перед собой, но без маскировки. Лицо у него было перекошено. Рукав до локтя в крови.
Маша выстрелила ещё раз.
Антимагический патрон прошёл через щит, схлопывая защиту. И тут же третий выстрел в живот.
Аркадий осел на правое колено. Левая рука потянулась к животу. Маша ждала. Не стреляла.
Ещё секунда — и маг-воздушник завалился в мох.
Старший сектант открыл беспорядочный огонь по нашему укрытию, закрывшись от меня выросшей из земли стеной.
Молодой огневик отправил в бревно фаербол, но, видно, смерть воздушника на него произвела впечатление, и вместо большого огненного мяча в нас летел мячик от пинг-понга.
Из этих двоих большую опасность представлял огневик. Магу земли на болоте было тяжко, защита Захара осыпалась в болото сразу после смерти воздушника, а ведь на неё ушла почти горсть малых макров.
Я полез в голову молодому. Амулет защиты у него был, но пустой. Нагнал жути, чтобы выбежал из укрытия.
Выстрел. Пуля вошла в голову. Незачем тратить магическую энергию на него, она ещё может пригодиться.
Старик за баррикадой завопил во всё горло:
— Я сдаюсь! Я сдаюсь!
Мы с напарницей переглянулись. Она начала обходить ствол справа, я слева.
— Выходи без
