Тени Веги - Селина Катрин

Увы, в тюрьму не хотелось. А вариант побега от Эдгара я даже не рассматривала. От одной мысли, что со мной сделает Барон Веги, когда найдёт — а он точно найдёт, — волоски вставали по всему телу дыбом. Быстрая смерть точно будет гуманнее.

Я поёжилась от невесёлых мыслей, вновь глубоко вдохнула морозный воздух и поднялась со скамейки. Что ж, погуляла, пора и домой. Не успела я сделать и пары шагов, как из-за здания показался покачивающийся на ногах бородатый мужчина в неопрятной одежде.

— Ала-ла-ла, меня выгнала жена-а-а… — распевал он. — На порог не пускает, вещей не отдала. Но ничего, найду я новый берег, где сердце отогрею…

На этих словах он споткнулся, увидел меня и внезапно замолк.

— Ух ты, — сказал бородач, фокусируя взгляд на мне. — А моё желание было услышано Вселенной! Иди-ка сюда, красотка, познакомимся.

Я попятилась, а затем развернулась и бросилась в противоположную сторону, но в этот момент случилось сразу несколько событий: объёмный рукав пуховика зацепился за штырь, торчащий из вычурной ручки треклятой лавки, а кроссовки попали на тонкий лёд.

— Шварх тебя задери! — громко выругалась я, так как от собственного рывка чуть не упала. Подняться получилось, но рукав глубоко увяз в колюче-витиеватой конструкции железной лавки.

— Задери-и-и? О-о-о, кра-а-асотка хочет, чтобы её отодрали? Эт-то я могу! — Голос незнакомца оказался в неожиданной близости позади, и наглая мужская рука легла поверх пуховика, притягивая к себе.

— Стойте, нет! Я не это имела в виду! Отойдите! Уберите руки!

Каким-то чудом я вывернулась и развернулась. Рукав всё ещё был зажат предательской общественной конструкцией, но посмотреть в лицо мужчине мне удалось. Увы, увиденное не обрадовало. Глаза случайного прохожего нездорово блестели, зрачки были ненормально огромными, а над верхней губой и на лбу собрались бисерины пота — это в такую холодрыгу!

«Он под кайфом и ничего не понимает!» — внезапно озарило.

Тем временем незнакомец обдал меня совершенно отвратительным запахом изо рта и полез целоваться… к счастью, в шею, закрытую высоким воротом пуховика. Его руки ощутимо сжали мою попу через джинсы, но я мысленно наплевала на неприятные ощущения, сосредоточившись на рукаве.

«Так, Карина, спокойствие. Разберись с этим недоразумением и давай дёру! Ты с лёгкостью бегаешь по пятнадцать километров на беговой дорожке, убраться от этого нарика будет проще простого».

— Кто только такие скамейки делает?! — выругалась я, понимая, что дёргать рукав через штырь бессмысленно, сил не хватит разорвать куртку. Надо аккуратно пропустить его через несколько железных завитушек…

Мужик продолжал елозить где-то в районе уха, бормоча слова о том, как он будет любить какую-то Злату. Дырка в пуховике прошла две металлические петельки ручки, осталась последняя, и в этот момент мужчина добрался до моего горла. Склизкие слюнявые губы коснулись кожи. Сознание прострелило мысль, что бородач под кайфом может в любой момент оставить на мне засос. Меня парализовало и затрясло. Кислород резко закончился в лёгких.

«Если Эдгар увидит засос, то мне не жить! Он придёт в бешенство! И не станет вслушиваться в оправдания всей этой нелепой ситуации… Он слишком ревнив и слишком привык, что его вещи принадлежат только ему».

— Умоляю, не надо, — прошептала я, но собственный голос напомнил скорее жалкий хрип, чем чёткую команду.

Перед глазами полетели мушки, в ушах зашумело, я попыталась сделать вдох, но не смогла. Надо было попытаться оттолкнуть мужчину, вынуть рваный пуховик через последнюю петельку скамейки и бежать, но я стояла и задыхалась, чувствуя себя рыбой, выброшенной на берег. Чужие холодные губы елозили и елозили, оставляя слюни, а я не могла пошевелиться от страха.

— Эй, отстань от неё! Сказали же нормальным языком! — донеслось откуда-то со стороны. А в следующую секунду я увидела, как бородач отлетает от меня на треклятую скамейку, словно кто-то на миг отключил гравитацию.

Высокая мужская фигура материализовалась между нами, а затем обернулась.

— Фича? Это ты?! — Снег забавно припорошил каштановые волосы Никиты, в карих глазах застыло изумление. Будто я никак не могла тут оказаться. — С тобой всё в порядке?

Ледяные когти наконец-то отпустили лёгкие, и я сделала глубокий вдох.

— Теперь всё хорошо. Спасибо.

— Тогда пошли отсюда скорее!

Он схватил меня за ладонь и с силой потащил в сторону нашего дома, недовольно возмущаясь себе под нос. Я только ногами перебирать успевала.

— …развелось этих наркоманов в последнее время… то песни горланят, то под флаеры бросаются! Ночью вообще выходить на улицу опасно! Как тебя только угораздило, а, Фича? Тьфу, не идёт тебе это имя!

— Так это для всех… для своих я Карина, — пробормотала я, ошеломлённая произошедшим.

Сердце всё ещё неистово колотилось, отдавая куда-то в уши, и самым поганым было то, что мысли крутились лишь об одном: «Если у меня засос на шее, то мои дни сочтены… Эдгар никогда не простит мне связи с другим мужчиной, а побег из дома я просто не смогу ему объяснить».

«Карина, ты в курсе, что ты ненормальная? Всё могло закончиться просто ужасно, а всё, что тебя волнует, — это синяк на шее».

«Да, я в курсе».

Какая-то часть меня истерично билась внутри и почти рыдала, но внешне я оставалась замороженной. Пожалуй, даже слишком, потому что у самого подъезда Ник почувствовал, что что-то не так. Он резко остановился, стянул с меня варежку и…

— Обалдеть, ты ледяная, Кари! Сколько же тот урод тебя домогался?!

«Да вроде бы недолго», — подумалось отстранённо.

— Скорее греться!

И с этими словами меня подхватили на руки и буквально промчали по лестнице вверх. Минута-другая — и Никита стремительно раздевал меня в прихожей. Как куклу. На пол полетели рваный пуховик, варежки, кроссовки и свитер. Остановился Ник только тогда, когда понял, что свитер я надела прямо на голое тело. Он тут же поспешно отвернулся, но не столько из-за смущения, сколько потому, что не хотел смущать меня.

«Как редко в наши дни можно встретить джентльмена…»

— Иди в горячий душ, пожалуйста, а я сделаю пока чай. Ты какой любишь?

— На кухне кофе есть, — выдавила из горла. — Чёрный, без сахара.

Я прошмыгнула в душ, позорно зажмурившись перед зеркалом. Смотреть на шею было откровенно страшно. Что там теперь? Засос на пару недель, который придется прятать от Эдгара, и если тот будет настаивать на близости, то моя песенка