Москва-1980 - Михаил Востриков

бы не подумал, что услышу подобное в Москве 1980 года. Однако тягучие звуки не прекращались и слышал я их вполне отчётливо. И похоже что в исполнении женщины.

Вампирский вой — это такое магическое звукоизвлечение, «Песня вампира». Обычный человек его не слышит, но оно позволяет вампиру гарантировано завлечь к себе намеченную жертву.

Строго говоря, вампиры, это не полноценные маги. Это нежить, уже «за красной чертой». Это точно такие же упыри, коих в кладовочке у великого демона Адольфа Систеля в его «Тонком мире» куры не клюют — Прилипалы, Барабашки, Слизни, Москиты и Монстры с крыльями, те кто грабит у людей их жизненную силу. Но природные вампиры, это не рукотворные энергетические структуры как у Адольфа, а натуральные твари. Поэтому и высасывают они у людей не жизненную энергию, а кровь. Впрочем, это по сути одно и то же.

Вампиры рождаются в своих «родильных домах» на старинном Ольшанском кладбище в Праге. Также ими становятся люди в результате укусов самими вампирами. Так и живут они стаями по самым тёмным углам и закоулкам мира магического средневековья, где света белого не видят. В отличии от невидимых упырей Систеля в четвёртом измерении, этих даже можно было увидеть, в том числе и обычному человеку. Но я могу видеть и тех и других, это одна из моих змеиных сверхспособностей.

В Союзе Свободных Окум природные вампиры водились, но это был такой отстой. Дно! Почти приведения! Донельзя опустившиеся, незарегистрированные «чёрные» маги, так и не сдвинувшиеся в развитии с уровня «серебро». Кровавые наркоманы, беспредельщики, существующие исключительно попущением Того, кто Имя.

Вампиры были героями страшных сказок. Ими пугали непослушных детей (кстати, небезосновательно!). В поселениях где жили сильные маги услышать «Песню вампира» было невозможно. Да и сами вампиры не дураки были в них охотиться. Мгновенно ведь выловят и уничтожат! Закон «О Магии и магах» это позволял и именно это магам и предписывал.

И тем не менее. На открытом участке сиреневой линии Московского метрополитена я слышал именно «Вампирский вой»!

Охота началась

Я маг «вне категорий» и у меня не было морального права спокойно пройти мимо такого безобразия как вампирша-охотница в городе. Хоть в каком мире и времени. И при таком раскладе я был обязан эту вампиршу найти и уничтожить! Если больше некому. Поэтому:

— Танечка! — сказал я своей будущей жене, добавив в голос совсем немного магии и отдавая ей нетяжелые свертки с новой одеждой, — Езжай домой, дорогая, готовь обед. А я немного задержусь, дела.

Ох-х, рано или поздно она меня расколет с этими моими магическими методами её убеждения. Но другого пути избежать сейчас её «А? Что? Куда? Почему? Я с тобой!» у меня не было.

— Конечно, конечно! — послушно ответила мне Татьяна и спокойно вышла на платформу станции метро «Текстильщики».

А я поехал дальше, охотиться на вампиршу-охотницу!

Сюжет 3. Московская Магия

В погоню…

А дальше, это на станцию метро «Кузьминки». И вампирша «пела» где-то там. Возможно в старинном Кузьминском парке. В 1980-м этот парк был ещё довольно диким и неухоженным. С развалинами усадьбы баронов Строгановых и огромным прудом. По сути это был настоящий лес в городской черте.

По конечному направлению «Песни» я чётко определил жертву вампирши — симпатичного белобрысого мальчика лет тринадцати в клетчатой рубашке и с белой спортивной сумкой «Плавание».

Я присмотрелся к нему и увидел. А мальчик-то уже был не латентный, а самый настоящий, но пока неинициированный маг. Теперь понятно почему «Вампирский вой» был обращен именно на него. Деликатес! Голова у мальчика мокрая. Может быть в бассейне не работала сушилка?

Поезд остановился и мальчик вышел на платформу. Пошёл к переходу в сторону Кузьминского парка ускоряя шаг, почти побежал. Я выскочил из уже сходящихся дверей вагона и двинулся следом за ним. А «Вампирский вой» звал и торопил. Вязкий и не без приятности. В него уже вплетались слова. Пока ещё непонятные, но с явной призывной интонацией. Я знал, сейчас эта «Песня» заполняла всё сознание мальчика.

Ну-ну! Скоро я уже увижу эту певицу! А она меня не увидит!

И я набросил на себя «Накидку безвидения»! Всего один квант назад во времени в пространственно-временном континууме локального объёма, достаточного для моего тела. И всё! Здесь меня уже не было ни для кого, но я всех видел и мог действовать как хотел! Полезнейший магический приём от Ган Глоо — макера-меламеда секретного лефа «платиновых и дважды платиновых магов» Союза Свободных Окум. Даже если сейчас по мне ударили бы мечом или копьём, то они прошли бы сквозь пустоту.

Такой приём позволял магу им владеющим, шпионить и последовательно укокошить целую армию магов им не владеющими, не говоря об обычных людях.

В этом Мире подобный эффект в 1943 году был достигнут лишь Альбертом Энштейном, который на глазах восхищённой публики «убрал» с глаз целый эсминец с командой.

Кузьминский парк

Поспешая за мальчиком по тропинке вглубь парка, я оглянулся. Сзади мелькала ярко-оранжевая куртка. Молодой худощавый мужчина, только что поднимавшийся вместе со мной на эскалаторе явно шёл по следам мальчика. Как охотничий сеттер. Полуприкрыв глаза и опустив их к тропинке, но неожиданно быстро и целенаправленно.

Был яркий солнечный летний день, но в Кузьминском парке с его многочисленными кронами огромных деревьев почти совсем темно. А у старинной полуразрушеной кирпичной стены барской усадьбы шевелились две тени. Я видел их как сквозь туман подсвеченный мертвенным зеленоватым светом. Вампиры! Парень и девушка. Мальчик уже стоял перед ними. Песня смолкла.

«Как же это было возможно⁈ — думал я, глядя на них в упор, — Вампирша охотилась прямо посреди многомиллионного города. Причём свободно! Улыбаясь и ничего не опасаясь! Бр-р-р!»

— Хорошенький, — тихо произнесла девушка.

У нее было худое бледное лицо покойницы. Только глаза казались живыми.

— Оставишь? Чуть-чуть, — проговорил парень.

Он улыбался. Они с девушкой были похожи между собою. Не чертами лица, а чем-то неуловимым, но общим для них — движениями, выражением лиц, интонацией слов.

Девушка насмешливо фыркнула. Посмотрела на мальчика, вытянув губы как при воздушном поцелуе, и тихо произнесла те самые слова что вплетались в её песню.

— Иди сюда, иди ко мне.

Мальчик стоял неподвижно. Сил убежать у него не было.

Мимо проходила женщина с двумя