Москва-1980 - Михаил Востриков

рядом с оперативной подмышечной кобурой с моим скорострельным Glok, который ещё даже и не изобрели в этом времени. А про золотую атакующую кобру с алыми рубинами на моей шее сказала:

— Ах-х, какая завораживающая, магическая, нечеловеческая красота!

Знала бы ты, Танечка, как ты сейчас была права!

Воспоминания о будущем

Итак! Что я имел в сухом остатке?

Любовь и счастье!

Простое человеческое счастье спокойно и безмятежно прожить жизнь в собственном теле, начиная с точки обретения первой большой любви. Сказал бы «и последней», но уже не мог, ибо, у меня была Ани Немм! Была… Красавица Ани, любовь моя, которая трагически погибла от рук наёмного убийцы через сорок три года в Америке и которую я лично похоронил на кладбище в городе Мане, столице Союза Свободных Окум — государства-предтечи вновь обретённой Атлантиды, рядом с её отцом, удивительно талантливым алхимиком-самородком баричем Солом Немм.

СТОП!

Но Ани ведь даже ещё и не родилась! И хоронил её не я, Антон Архипов, а Экола «Кобра» Бести! Он тоже конечно я, а я это он, согласен, но не совсем. А как?

Э-э-э! А ведь с такими скачками во времени и пространстве я так с ума сойду. Нужно с собою договариваться! Как? А точно так же, как я это сделал пять лет тому назад (или вперёд⁈) в 2025 году. И как же я это тогда сделал? Да просто приказал себе:

«Теперь я Экола „Кобра“ Бести и буду жить его жизнью в мире магического средневековья со всеми вытекающими»

И ведь жил же.

Бог (а в этом мире Он именно Бог, а не Тот, кто Имя, как в параллельном мире, хотя по сути это было одно и тоже!) управил так, что сейчас я жил в 1980 году от Рождества Христова (да, да, здест сильные мира сего убили Сына Бога, а не его самого) в городе Москве — столице Союза Советских Социалистических республик. Коротко, СССР!

И никакой Магии в СССР никогда не было, я не помнил, хотя и прожил здесь всю свою сознательную первую жизнь! И секса, говорят, тоже не было! Но это неточно, а-ха-ха!

За билетами на Олимпиаду

Да, XXII Летние Олимпийские игры пройдут в Москве с девятнадцатого июля по третье августа 1980 года. И я, не будь дурак, в этот раз просто был обязан вместе с Татьяной попасть на все значимые мероприятия Олимпиады — открытие и закрытие, как минимум.

Где взять билеты? Ясен пень, у спекулянтов. Был в Москве такой «пятак» — стихийная неформальная толкучка в районе проспекта Мира, точка обмена билетов на олимпийские мероприятия между гражданами. Там можно было и прикупить билеты на олимпийские мероприятия — от двадцати пяти до пятидесяти рублей за штуку на лучшие соревнования. И аж по тридцать копеек, например, на не очень котирующиеся лодочные гонки. Там же можно было приобрести с рук и хорошие джинсы и прочее фирменное барахло. Всё обычно, если была толкучка, как же на ней было без джинс?

Никаких дел у нас с Татьяной на сегодня запланировано не было. Только чистое и беспримесное наслаждение друг другом.

— Танечка! А поехали, съездим на «пятак» на проспекте Мира, заодно прибарахлимся! — предложил я любимой.

— А поехали! — согласилась она.

Сказано — сделано! Мы наконец-то встали с дивана, вместе приняли душ в небольшой ванне, позавтракали молочными сосисками, кефиром из треугольной пачки, выпили по чашке чая с печеньем «Юбилейное» и подхватились. А до метро «Текстильщики» пешего хода было десять минут.

Московское метро

В вагоне метро людей было немного, начало рабочего дня, и я развлекался тем, что невидимым «воздушным кулаком» сшибал с пассажиров «чёрные воронки» — явление обычное там, где вообще были люди. Приглядевшись, таковых я заметил в вагоне четыре. Ничего особенного. Все воронки были тусклые и едва шевелились. Результат самой обычной человеческой неприязни. Видимо, кто-то подумал вслед:

«А чтоб тебе!»

И пошёл закручиваться над человеком маленький невидимый вихрь «чёрной» спонтанной магии, здоровью совсем не способствующий. Неприятно это, но не смертельно. Если «воронку» не подпитывать, через какое-то время она сама рассасывалась, унося с собой кусочек жизненной энергии человека.

КЛАЦ!

Все воронки как ветром сдуло. Молодая женщина тёршая лоб удивленно посмотрела на ладонь, у нее вдруг исчезла головная боль. Мужчина у окна вздрогнул и глухая тоска в его глазах ушла.

С добрым утром москвичи! Хорошего вам дня!

«Пятак»

На «пятаке» народ тусовался активный, спрашивали, предлагали. Меняли один билет на два, а то и на три, в зависимости от вида соревнований. Власти в лице переодетых милиционеров и чекистов тут же в толпе крутились и зыркали по сторонам, но обменному процессу граждан не препятствовали. Главное, чтобы политики не было. А её и не было, сплошная негоция. Тут же «по-тихому» толкали из-под полы — билеты, барахло, импортный алкоголь, в общем всё подряд.

Я купил у симпатичного парня-спекулянта два билета на открытие Олимпиады и аж четыре билета на её закрытие (настоящих, проверил их магией!). Мы с Татьяной решили сводить в Лужники её родителей, пусть порадуются. Недорого, всего по четвертачку, а-ха-ха! Ну а как мы хотели, места были шикарные. Говорили, иностранцы и по полтинничку берут, но мне продали как родному, советскому.

Походя я пресёк неконструктивные мыслишки фарцовщика:

«Надо бы с ребятами пощипать за уголком этого бобра башлёвого, ножичек-бабочку ему показать!».

Я им б пощипаю, самоубийцам! И уже через пять минут парень в наручниках ехал в ближайшее отделение милиции в сопровождении чекиста по гражданке, которому я его представил в его голове коротко и ясно:

«Он американский шпион!»

Ну и пусть он не был шпионом, но наличные доллары в его кармане по ст.88 УК РСФСР, в просторечье «бабочки», тогда тянули вплоть до высшей меры социальной защиты общества — смертной казни с конфискацией имущества.

Ещё я взял в известный мне размер двое новых джинс и рубашки Wrangler (не самострок, фирма, проверил магией!) себе и Татьяне. По сто пятьдесят рублей за штаны и по сто рублей за рубаху. Относительно недорого, как везде нынче.

За пару часов с покупками мы с Татьяной управились, съели по вкуснейшему эскимо за одиннадцать копеек и никуда не торопясь наладились к метро в сторону дома.

И вдруг…

Вампирский вой

Уже в вагоне метро я услышал Вампирский вой! От неожиданности я даже тряхнул головой. Этого не могло быть! Вот уж никогда