Москва-1980 - Михаил Востриков

Значит родители Татьяны уже ушли на работу и она их проводила. Пока я спал, она бесшумно выскользнула из-под моей руки, бесшумно выпустила бесшумно собравшихся и позавтракавших родителей и теперь пришла назад, ко мне.

По выработанной годами привычке я мгновенно включился в действительность, проверил магический змеиный подвес-свисточек на шее — на месте! Собрался вставать, но тут же передумал…

А потому что, Татьяна была ещё в пижаме и имела та-а-акой привлекательный вид…

— Пусти, — тихо произнесла она хрипловатым от предвкушения скорой ласки голосом.

В квартире мы были одни. У студентов каникулы. И вчера Татьяна меня можно сказать «забрала» из общаги химфака МГУ. Пришла и забрала! А потому что, её родители ей сказали:

— Танюша! Пусть твой Антон лучше уже у нас живёт. Всё равно вы с ним осенью поженитесь!

Антон, это я, студент третьего курса очного отделения химфака МГУ — Архипов Антон Максимович, если полностью. И это моё настоящее имя! Я приехал учиться в Москву из Новосибирска. Иногородний, как здесь говорили. Пока холост, но уже вчера ходил по квартире в брюках и рубашке будущего тестя. Ну не было брюк и рубашки в моём чемодане, только спортивка. Видимо, в той жизни я был тогда в них, и вот… В своём костюме Первостоятеля Атлантиды я действительно выглядел несколько странно, но вчера было уже поздно, магазины одежды закрыты, вот и позаимствовал одёжку у Татьяниного отца. Временно, конечно.

Московские невесты

Родители московских невест, как и сами московские невесты, всегда делились на две основные категории:

Во-первых, это родители-москвичи — «графья по рождению», с родословной до седьмого колена и большой московской жилплошадью. Их главный страх — в семью придёт ушлый иногородний зять, придётся его прописывать, и он что-нибудь потом обязательно оттяпает при разводе. И по-другому в жизни не бывает, чтобы без развода.

Во-вторых, это тоже родители-москвичи, но попроще, без особой родословной и страха перед иногородним зятем. Да, пришлого мальчика нужно будет прописывать:

«Ну и что, — думали родители девушки. — Поженятся, пропишем! В тесноте, да не в обиде! Любовь же у них. Как и у нас была когда-то».

А зять потом обязательно что-нибудь придумает с жильём. Он же иногородний, шустрый. Не будет же он с любимыми тёщей и тестем всю жизнь мыкаться под одной крышей в их хрущёвской двушке в Текстилях?

Родители моей Татьяны относились ко второй категории. Мать Галина Семёновна и отец Владимир Юрьевич служили инженерами в крупном машиностроительном производственном объединении и оба были выходцами из семей, эвакуированных во время войны в Москву из Ленинграда. Любили они меня всей душой, всецело доверившись выбору дочери. И я отвечал им тем же.

В прошлой жизни с родителями жены у меня никогда не было никаких напрягов. Сначала мы с Татьяной поженившись и окончив университет ушли от них в семейное общежитие аспирантов МГУ, затем плавно перетекшее в семейное общежитие для молодых преподавателей. Ох-х, и весело там нам было! До сих пор вспоминаем этот период с удовольствием, как лучшие годы жизни.

Потом, родив Светку и защитив кандидатскую я получил свою первую двухкомнатную квартиру на троих. А когда родилась вторая дочка, я встал на очередь и через несколько лет мы уже въехали в отличную новую четырехкомнатную квартиру улучшенной планировки (мне как доктору наук в СССР была положена дополнительная площадь) в роскошный кирпичный дом на проспекте Вернадского. Оттуда я, собственно, и полетел в Америку в свои шестьдесят два года навстречу невероятным приключениям в жестоком мире магического средневековья.

Та-а-ак! А что это я тут устроил «воспоминания о будущем»⁈ Очевидно же, в этот раз всё уже будет по-другому. Другой расклад, совсем другой.

Мои планы

Удовлетворённая Татьяна ещё тихонечко сопела у меня на плече, а я уже рассуждал и строил планы.

Свадьбу сыграем как и в прошлый раз, в середине октября, когда уже в МГУ начнутся занятия. И в этот раз экономить не будем, деньги были, не жалко. Пригласим всех, пусть студенты оттянутся.

Кстати о деньгах!

Не считая разномастной валюты в той самой наволочке, похожей на мешок (или наоборот⁈) — подарке мне от змей серпентария Московского зоопарка, разными купюрами уместилось без малого семнадцать тысяч рублей. На эти деньги хоть сейчас можно было купить шикарный трёхкомнатный кооператив в центре со всей обстановкой — телефоном, импортной аппаратурой и сантехникой.

Конечно, в Москве были и более дорогие варианты, столица же, но на достойное по любому счёту жильё нам с Татьяной уже хватало. И это не считая стоимости раритетных монет и драгоценностей — колечек, серёжек, цепочек с кулонами и без, благополучно утерянных рассеянной публикой в Московском зоопарке и подобранных там змеями под чутким руководством зелёной королевской кобры с именем Офиофаг. И обещанные мне ещё «сколько хочу» в качестве гонорара за мой к ним приход с лекцией-сообщением «Змеи мира магического средневековья», тоже надо учитывать. Неплохо!

Ну а что⁈ Конечно я приду к ним и пообщаюсь, тем более, что обещал. В себе я был абсолютно уверен! Чего только стоил один мой рассказ о свадьбе магини принцессы-кобры Шуи Сисс из Красной Окумы, уже неоднократно мной озвученный, с отточенными до блеска деталями и имевший грандиозный успех в любой змеиной аудитории.

Значит о деньгах пока думать не нужно. Если понадобятся, попрошу змей, принесут сколько нужно. Им самим-то деньги ни к чему. Москва большая, змей в ней много и все они теперь были моими родственниками и друзьями.

Могу себе представить, какие горы золота, серебра, меди и драгоценных камней хранили в себе московские половые щели возле кроватей и чуть отошедшие от стен плинтуса под умывальниками. Вечный и неистощимый Клондайк! А старинные клады на чердаках и в подпольях⁈ Там же целые состояния! Но они мне пока не были нужны.

А нужно было мне, что бы моя Татьяна больше не спрашивала меня, что это за такой красивый золотой подвес появился у меня на шее и откуда у меня столько денег — целый мешок (или наволочка?). Вот не хотел же начинать совместную жизнь с пошлого вранья. А я и не начинал! Просто дал Татьяне небольшую ментальную установочку:

— Ничего страшного! Так надо, дорогая, это всё наше. Твоё и моё!

Ну а что было делать⁈ Зато больше не спрашивала! Зато помогла спокойно перебрать, пересчитать и припрятать эти купюры в диван, положив их