Потапыч: Земля Обетованная - Антон Чернов

выходила такая занятная вещь, что «отрёкшиеся» центральных областей — в большей степени паства богов, чем жители городо Гратиса. Ну, судя по божбе и рассказу — так. Вот антиклерикалы они знатные, противники как этерий, так и хрени в побережных городах. Жрецов считают жрецами не «по силе», а по факту. В общем — более зимандское отношение. Ну а что их «оьрёкшимися» называют понятно. Только не от богов, а от корпоративно-иерархической системы.

Под эти разговоры караван двинулся по дороге от Рико: ехать туда Пай не желала — ума не приложу почему. Проблемы с конями никуда не пропали, так что телепался я на арубулюсе в стороне, а девица отвечала на мои вопросы. Составить мне компанию до Аргида они не отказались, ну а мне было интересно, что там и как. Потому как если в серебряном руднике «смерть» — то у неё навская природа. Ну максимум — элементальная. В общем — справимся, а у местных можно решить практически все мои финансовые проблемы. Теоретически, конечно: на текущий момент в городе не факт, что вообще наберётся нужная мне сумма, судя по рассказу Пай.

Двигали до вечера, в итоге я остановился в сторонке, развалился на лежанке и стал пялится на звёзды. И думать про расстояния и планету… или твердь на которой я оказался. Ну такие, отвлечённые мысли. Ну и про всеобщее гадство и несправедливость тоже, вот как с тем же аркубулюсом.

Просто дело в том, что для Потрясателя, тащимого огромными и полумагическими змеями, подгоняемого ветрами менады скорость в полтысячи километров — достижима. Собственно это был «крейсерский ход», с которым скотина Тралк хотел от меня побыстрее избавится. Но вот в своё время, консультируясь с Потапом, я немного удивился.

— Тут двести тысяч вёрст, Потап. А ты рычишь — за месяц доберётся.

«Ага».

— По дну.

«Угу» — веселился топтыгин.

— И как?

Вопрос не праздный: скорость выходила почти в три сотни в час, что ну вот никак невозможно, особенно под водой. Нет, огненный медведь может, например, организовать плазменную подушку или что-то такое. Но траты энергии медвежьи, да и лапами ему перебирать, как не крути.

«Лапами, дурацкий шебуршень» — веселилась мохнатая задница. — «Но и не только.»

В общем, выходило что у аркубулюса сохранилась, за счёт «мозгов» огненного жаба способность вытаскивать себя в «океан огня». Как делали одарённые, обмениваясь посланиями, осуществляя «почту корифейства». Но с несправедливыми и подлыми в мой почтенный образ ограничениями. То, что железный медведь — не листок бумаги было и так понятно, так что на «прокол» требовалось масса энергии, это раз. Из огненного плана он меня не чуял, это два. А выходить мог не «там», а только в зоне своей чувствительности на Зиманде. То есть, скорость аркубулюса выходила в три сотни «в среднем», то есть он шуршит по дну, жрёт всё, что только можно, ну и совершает мгновенный прыжок на два-три десятка километров, примерно так. Из недостатков — меня он так тянуть может, только моё тело не железное и в огненном плане сдохнет к чертям, будь я хоть десять раз териантропом. Да и аркубулюсу там лучше не задерживаться, во избежание расплавления. Далее, в качестве «обратного навигатора» железный медведь тоже не годился — он просто:

«Обычный зверь, шебуршень. Быстрый, сильный, с куском жаба. Он доберётся, тебя он чует. Но не будет знать обратной дороги: нет знакомых вещей, которые он бы запомнил».

В общем-то обидно, досадно, но ничерта с этим не поделаешь, хотя я в первые минуты бурчания топтыгина понадеялся, что смогу вернутся на Зиманду через месяц. А расстояния всё-таки запредельные. И, всё-таки, Зиманда планета, или какое-то специально волшебное измерение с бесконечной твердью?

Мои полудремотные рассуждения прервало шуршание, впрочем я особо не беспокоился: Динька бдела, а ко мне пробралась Пай Сайт. Остановилась неподалёёку от круга освещаемого мистическим пламенем и пырится на меня. Ну, пусть пырится, я не против. Впрочем долго пырится на меня девица не стала, а шагнула в освещённый круг.

— И как, не передумал, епископ Михайло? — подбоченилась она, смотря на меня с вызовом.

— Это ты насчёт того, чтобы с тобой потрахаться? — блеснул я памятливостью и логическим мышлением.

— Да!

— У вас денег нет, со мной рассчитаться, — фыркнул я. — Так что сама, как хвасталась, справляйся.

Девица, злобно матерясь, потопала к каравану, несколько подняв мне настроение. Ну а потом я задремал до утра. Больше гостей не было, а караван выдвинулся. Разговоры мне не светили — Пай сайт смотрела на меня злобно, надуто и вообще проявляла все признаки возмущения пренебрежением своими прелестями. Но мне реально было ле-е-ень, да и Лиса, всё-таки… Ну а выгоды с этого коитуса ни на грош: мне эти караванщики, а через них городок, и без того ощутимо задолжали.

Двигали мы по степи, которая постепенно менялась плоскогорьем: не пустыня, но уже хрен поаграрствуешь толком, насколько я знаю. А к вечеру показался Аргид, на который я смотрел с искренним интересом.

Действительно немаленький городок, с полноценной каменной стеной, с горой в центре. Правда застройка была двухэтажнной, преимущественно каменной же: наиболее дешёвый в этих местах материал, несмотря на трудность обработки.

Стража впустила караван со мной без вопросов, разве что скорбно поохали и попричитали на несколько фраз о судьбе караванщиков. А Пай двигала впереди, пока мы не оказались на этакой площади, с аж трёхэтажным домом с островерхими крышами.

— Ратуша, — бросила она мне через губу. — Я — к мэру, расскажу что случилось. И говори с ним, насчёт награды, мужеложец! — и потопала к дому.

— С мужиков — дороже, — ехидно бросил я вслед, на что девица топнула по мостовой, но не остановилась и заскочила в здание.

А я огляделся — что-то запашок какой-то неприятный. И, мягко говоря, удивился, немного отъехав. Дело в том, что на скале за ратушей, невидимые, пока я не сменил точку зрения, крепились каменные клетки, на высоте метров пяти от земли. В паре из них были териантропы в обороте, но… в общем, просто костяки, обтянутые шкурой, даже толком не разглядеть